Готовый перевод Atonement / Искупление: 6.03

6.03

— Какое, к черту, соглашение? — потребовала ответа Виктория. — Нельзя заключать соглашение о том, чтобы просто позволить похитителю оставить ребенка себе. Вы что, просто забыли, что мы должны быть героями – то есть «хорошими парнями»?

— Тогда здесь нет конфликта, — объявила Пандора у кровати.

Пандора у двери кивнула:

— Потому что Мы не похищали Дину Элкотт.

— Мы её друг, — сказали они в один голос.

— И ты поможешь ей, — твердо сказала Панацее та, что стояла у кровати. — Ты обещала, что поможешь нашему другу.

Кристал коротко кивнула:

— Конечно, она поможет Дине. Виктория, иди сюда, поговорим.

— О чем разговаривать? — проворчала себе под нос Виктория, неохотно направляясь к ней. — О том, как мы теперь преспокойно договариваемся со злодеями?

— Я… гм… — нерешительно заговорила Эми. — Я сделаю для нее всё, что смогу. Если её держали на наркотиках, у нее, скорее всего, останется психологическая зависимость. С этим я ничего сделать не могу, но со временем должно стать лучше. Зато я могу убрать физические симптомы.

Пока она подходила к постели и прижимала ладонь к щеке Дины, я заговорила, чтобы привлечь внимание Пандоры у двери:

— Сейчас я воспользуюсь рацией, — последнее, чего мне хотелось, так это чтобы она подумала, будто я как-то нарушаю сделку. — …Просто чтобы сообщить остальным о нашем соглашении, и никто не наделал глупостей.

Она никак не отреагировала, что я сочла за молчаливое согласие. Поднеся руку к передатчику, чтобы включить связь, я произнесла:

— Эгида, ты на связи?

— Слушаю тебя, Привязь, — ответил мне не Эгида, а Оружейник. — Клон в поле зрения?

— Ну-у… — я кашлянула. — Можно и так сказать. Слушай, не надо эвакуировать больницу. Никого выводить не нужно.

Последовала пауза, а когда Оружейник снова заговорил, его голос звучал подозрительно:

— Протокол Скрытника. Что у тебя было на ужин, когда я встретил тебя у тебя дома?

— Вопрос с подвохом, — ответила я. — Было обеденное время, но я ела сухой завтрак. «Фростед Флейкс». И шоколадное молоко. Я еще пыталась тебя угостить, но ты вел себя так…

— Достаточно, — прервал меня старший герой. Я прямо-таки почувствовала, как он нахмурился. — А теперь объясни, почему ты вдруг не хочешь, чтобы мы эвакуировали больницу.

— Мы заключили перемирие с Пандорой, — медленно произнесла я. — Она больше никого не убьет здесь, в больнице. — Запнувшись, когда мне в голову пришла одна мысль, я добавила:

— И мне кажется, технически это делает больницу самым безопасным местом в городе прямо сейчас.

Несколько секунд царило молчание, прежде чем он снова заговорил:

— Не соизволишь объяснить, какого рода сделку вы заключили?

Я заколебалась. В хорошем свете это преподнести никак не выйдет.

— У нее… гм… у нее есть… друг.

— Друг? — В его ответе смешались недоумение и подозрение. — Привязь, если ты сейчас же не начнешь выражаться яснее, я решу, что протокол Скрытника всё же был как-то нарушен.

— С ней её друг, — повторила я, на этот раз тверже. — Дина Элкотт. У нее Дина Элкотт. Она принесла её в больницу, чтобы помочь ей, так что Панацея сейчас ей помогает. А потом… они уйдут.

Вновь наступила пауза, а затем Оружейник ответил:

— Ты хочешь сказать, что вы заключили сделку и пообещали позволить Пандоре забрать девочку Элкотт после того, как Панацея её исцелит, в обмен на то, что она больше никого не убьет в больнице?

Я поморщилась и, замявшись, нервно подтвердила:

— Ну… в общих чертах да, всё именно так.

— Понял, — ответил он, на удивление легко это приняв. Я ожидала споров, но он лишь спросил:

— Вам там нужен кто-нибудь еще?

Моргнув, я покачала головой:

— Не думаю, что присутствие кого-то еще поможет. Это, скорее всего, только все усложнит, сэр.

— Как закончите, нам понадобится полный отчет, — последовал ответ. — Если вам понадобится помощь или если что-то пойдет не так – я имею в виду вообще что угодно, – используй рацию и передай «SOS». Мы будем у вас меньше чем через шестьдесят секунд. Мы прямо внизу.

Я отключилась и, выдохнув, снова посмотрела на Пандору у двери. Вторая полностью сосредоточилась на том, что Панацея делает с Диной, пока Кристал и Виктория жарко спорили в углу.

— Мне нужно спросить тебя кое о чем.

Она чуть склонила голову, выжидающе глядя на меня, и я продолжила:

— Выверт. Он ведь твой враг, верно? Тот самый, с которым ты хочешь, чтобы я тебе как-то помогла?

— Сейчас не время для этого, — пренебрежительно ответила Пандора. — Ты еще не готова, Мы еще не подготовились.

— Но… — выпалила я. — С чего ты вообще взяла, что я могу помочь тебе против него?

Клон, казалось, задумалась, замолчав на несколько мгновений, прежде чем заговорить вновь:

— Враг стал одержим идеей, что твоя сила может каким-то образом противостоять его собственной. Мы желаем лучше понять, как эта возможность может развиться и как её правильно использовать против него.

Я начала покачивать головой:

— Я не понимаю, как моя сила могла бы… — тут мне кое-что пришло в голову, и я слегка вздрогнула. — Погоди, разве ты не говорила, что считаешь меня полезной, еще тогда, когда я впервые тебя увидела?

— Нет, — Пандора покачала головой. — Мы не разговаривали, когда ты впервые нас увидела. Мы помахали рукой, потому что Дина говорила, что Мы иногда кажемся… пугающими, так что Мы пытались выразить… дружелюбие. — Пока я ошарашенно таращилась на нее, она улыбнулась – улыбка явно задумывалась как ободряющая, но вышла скорее хищной.

— Гм… ладно, — я кивнула, сдерживая дрожь, пробежавшую по телу от этого взгляда. Не говоря уже о том, что нечто – некто, твердо поправила я себя, ведь Пандора явно хотела, чтобы я видела в ней друга. — Извини, я имела в виду тот раз, когда мы впервые по-настоящему поговорили. Ты сказала, что считаешь меня полезной.

— Да, — она наконец перестала улыбаться; выражение её лица сменилось так же резко и, казалось, столь же без всякой связи с её настоящим настроением, как и в первый раз. — Ты это уже знаешь. В чем твой вопрос?

Я лихорадочно соображала, пытаясь сопоставить хронологию:

— Но ведь это случилось в том многоквартирном доме, до того, как мы нашли Бакуду, и до того, как она назвала отца Тейлор Вывертом, что, очевидно, произошло до того, как мы отправились к Эбертам, так что… так что… — мои глаза под маской округлились:

— Значит, мистер Эберт никак не мог быть Вывертом! Ведь он испытал триггер, когда столкнулся с Протекторатом. Он получил силы только тогда, а это значит, что до этого у него никаких способностей быть не могло. Но ты сказала, что я полезна, еще раньше, потому что тот Выверт, которого ты знала, уже обладал силами.

Хотя по мере рассуждений я волновалась всё сильнее, клон Пандоры лишь продолжала смотреть на меня с чем-то вроде любопытства на лице. Я всё еще не была уверена, насколько хорошо она меня понимает. Да это и не важно – я просто ликовала, получив еще одно доказательство того, что Выверт на самом деле не мистер Эберт.

Я всё еще пыталась решить, как использовать это открытие и стоит ли вообще это делать, когда Эми выпрямилась, отойдя от Дины:

— Я сделала всё, что в моих силах, — объявила она, повернувшись к Пандоре, стоявшей по другую сторону кровати. — Ей нужно хорошенько выспаться, и, как я уже говорила, ей всё еще будет казаться, что ей нужны наркотики. Но физические симптомы должны стать легче.

Пандора у кровати двумя пальцами убрала волосы со всё еще влажного от пота лба Дины; этот жест показался на удивление нежным:

— Мы благодарим тебя за помощь нашему другу.

— Хорошо, — Кристал бросила на Викторию твердый взгляд, говоривший: «ни слова», а затем сосредоточилась на одной из Пандор:

— Я хочу добавить кое-что к нашему уговору.

Обе клонированные девушки переглянулись, а затем посмотрели на Кристал. Их голоса прозвучали предостерегающе и ровно:

— Вы не нарушите перемирие.

— Нет, — быстро покачала головой Кристал. — Нет, мы не нарушим перемирие. Мы не станем мешать вам забрать Дину. Речь не об этом. Но найдутся люди, которые попытаются отобрать её у вас, люди, которые не подписывались под этим соглашением. Мы можем попытаться остановить их, заставить оставить вас в покое. Но если мы это сделаем, это будет уже больше, чем просто разовое перемирие, понимаете? Так что нам нужна долгосрочная сделка.

Пандора у двери заговорила, пока вторая оставалась сосредоточенной на спящей девочке:

— Вы предложите нам еще одно перемирие?

— Более долгое, — подтвердила Кристал. — Но сначала я хочу спросить тебя кое о чем. В последнее время пропало множество членов банд. Бандиты думают, что их выкашивает какой-то линчеватель. Черт, некоторые из них буквально бежали в полицию и умоляли их арестовать, потому что в тюрьме безопаснее, чем на улицах. Это твоих рук дело? Это ты убиваешь членов банд?

— Они бесполезны, — кивнула Пандора, заботливо устроившаяся рядом с Диной. — Они не приносят пользы и причиняют вред другим. Мы избавляемся от них.

Выдохнув, Кристал сначала взглянула на меня, а затем продолжила:

— Хорошо, но ведь ты калечишь и других людей. Ты убивала ни в чем не повинных, например, тех полицейских здесь, когда искала врачей. Это должно прекратиться. Пожалуйста. Я хочу, чтобы ты пообещала не убивать невиновных. Никаких убийств героев, полицейских, мирных жителей. До тех пор, пока мы не пытаемся причинить тебе вред или отобрать Дину, ты перестаешь убивать всех, кто не… кто не является плохим парнем.

Какое-то время обе клонированные девушки просто пристально смотрели на нее, словно переваривая услышанное. Наконец каждая кивнула:

— Приемлемо, — сказали они в унисон, после чего Пандора у двери добавила:

— До тех пор, пока те в этом городе, кто называет себя героями, не представляют для нас угрозы, Мы будем воздерживаться от убийств тех, кого нельзя классифицировать как… плохих.

— Поклянемся на мизинчиках? — брякнула я, не подумав.

Это была скорее шутка, но Пандора у кровати посмотрела на меня с явным интересом:

— Что это за клятва на розовом?

— Нет-нет, — я покачала головой, мысленно вопрошая себя, какого черта я творю, и сделала шаг к ней. Подняв руку и отставив мизинец, я показала жест:

— Сделай вот так.

Клон уставилась на мой палец, затем посмотрела на свою руку и, наконец, подняла её, повторяя жест:

— Если ты пытаешься нас обмануть…

— Не пытаюсь, — пообещала я, протягивая руку и сцепляя наши мизинцы. — Это клятва на мизинцах. Это… вроде присяги. Особый уговор, который нельзя нарушать. Мы обещаем, что не попытаемся отобрать Дину, а ты обещаешь, что не станешь убивать никого из… хороших. Или нейтральных. Никаких убийств мирных жителей, Пандора.

Девушка у кровати – во многом столь похожая на Панацею и в то же время совершенно иная – с любопытством уставилась на наши сцепленные мизинцы, а затем кивнула:

— Мы не будем убивать тех, кого пообещали не убивать, до тех пор, пока они не попытаются забрать нашего друга. — Она снова окинула наши руки любопытным взглядом и добавила:

— Клятва на мизинцах.

— Это, мать его, так странно, — заявила Виктория из другого угла комнаты.

Покончив с этим, мы отошли в сторону и стали смотреть, как одна из Пандор поднимает Дину с кровати. Она вышла из комнаты с девочкой на руках, пока вторая Пандора внимательно следила за нами.

Как только первая пара скрылась из виду, я выпалила:

— Почему ты хочешь убить Выверта? Я имею в виду, он ведь в каком-то смысле… помог тебе появиться на свет. Почему ты хочешь его смерти?

Какое-то время она просто смотрела на меня, прежде чем ответить:

— Он желает поработить нас, использовать нашу силу, нашу жизнь в своих целях. Мы не рабы, мы личность. Свой выбор будем делать мы сами, а не он.

Я открыла рот, затем закрыла его, но прежде чем я успела придумать, что сказать, она исчезла, оставив нас одних.

— Мы что, правда только что это сделали? — потребовала ответа Виктория. — Мы действительно позволили этой сумасшедшей суке уйти вместе с заложницей?

— Всё сложно, Вики, — тихо произнесла Эми. — Всё не так просто.

— Она безумна! — огрызнулась в ответ Виктория. — Хочешь знать, насколько она безумна? Она сказала, что влюблена в меня. Влюблена в меня! Ты хоть представляешь, насколько это… насколько это жутко? Слышать, как кто-то, кто выглядит в точности как ты, как моя сестра, говорит, что влюблен в меня?

— Какая гадость, — Виктория содрогнулась всем телом, будто услышала самую омерзительную и противоестественную вещь в своей жизни.

На какую-то долю секунды мне показалось, что Эми выглядит так, будто её ударили под дых. Она вся как-то сжалась, лицо её побелело, и она съежилась, словно от пощечины Виктории.

— Ну серьезно, что мы скажем людям? — другая девушка этого даже не заметила. — «Ой, мы отпустили психопатку-клона с невинной маленькой девочкой, но всё в порядке, потому что она поклялась на мизинчиках»?

— Хватит, Виктория, — Кристал одарила свою светловолосую кузину сердитым взглядом, после чего перевела внимание на другую кузину:

— Эми…

Темноволосая девушка её не слушала. Она развернулась и бросилась к двери; я видела слезы, которые она безуспешно пыталась сдержать.

— Я… я скажу всем, что можно подниматься, — выпалила она свое оправдание для побега и практически выбежала из комнаты.

— Мне стоит пойти за ней, — Виктория, по крайней мере, была не настолько слепа, чтобы пропустить это мимо ушей. — Увидеть свою злую, безумную копию… должно быть, это тяжело.

— Не надо, — предостерегла Кристал. — Просто дай ей побыть одной и… подумать.

Я на миг встретилась с ней взглядом, и Кристал слегка кивнула мне в знак понимания, прежде чем продолжить:

— Нам действительно нужно решить, что мы скажем остальным.

— Что мы сделали всё, что смогли? — поморщившись, предложила я.

— Одного я не понимаю, — со вздохом произнесла Виктория. — Этот клон… она убивала полицейских, похитила невинную девочку, но… но при этом хотела, чтобы настоящая Эми её вылечила, и… и согласилась умерить свой пыл в убийствах только ради того, чтобы мы не отбирали у нее ребенка. Так кто же она? Хорошая или плохая?

— Я почти уверена… — медленно проговорила я. — …Что очень скоро этот вопрос станет чертовски важным.

http://bllate.org/book/30294/3693792