Готовый перевод Next Rainy Season: Faraway Zhi and Angelica / Следующий сезон дождей: Когда любовь возвращается домой: Глава 7

Чжан Сяомэй лучезарно улыбнулась:

— Не заботься только обо мне, ешь тоже. Я впервые сама приехала в Цзянбэй, и сегодня просто благодаря тебе не заблудилась на вокзале, иначе я бы точно растерялась, там внутри такая громадина.

Фу Шиюнь вежливо ответила:

— Тетя, вы слишком любезны, этощие пустяки.

Пообедав, Фу Шиюнь отвезла Чжан Сяомэй в больницу на машине. По дороге Чжан Сяомэй не удержалась и спросила:

— Цюй Сун все эти дни провел в больнице один?

Фу Шиюнь внимательно следила за дорогой и честно ответила:

— Когда я навещала его вчера в обед, он был один, адвокат Сюй тогда был на судебном заседании, а освободившись, сразу приехал. Сегодня, наверное, за ним тоже адвокат Сюй ухаживает.

Фу Шиюнь от начала и до конца не упомянула ни единым словом про Сун Яня. Чжан Сяомэй сразу всё поняла, молча кивнула и больше ничего не спрашивала.

Добравшись до больницы, Фу Шиюнь проводила Чжан Сяомэй до палаты. Открыв дверь, они тут же столкнулись с полным робкой надежды взглядом Цюй Суна. Хотя она и знала, что смотрят не на неё, сердце всё равно на миг затрепетало быстрее.

Чжан Сяомэй подошла к кровати и принялась с ног до головы внимательно разглядывать Цюй Суна:

— Поел?

Цюй Сун кивнул:

— Выпил пиалу рисового отвара, врач велел есть понемногу, но часто.

— Верно, после операции на аппендицит только так и надо, переедать нельзя.

Чжан Сяомэй заметила на прикроватной тумбочке термос:

— Кто тебе кашу сварил?

Цюй Сун ответил с игривой интонацией:

— Мама Сюй. У меня во второй половине дня суд, так что он пошел вместо меня.

Чжан Сяомэй невольно улыбнулась:

— Тяжело ему приходится, вон как разрывается между делами.

Пока Цюй Сун беседовал с Чжан Сяомэй, Фу Шиюнь молча стояла в стороне, стараясь держаться как можно незаметнее. Цюй Сун, разумеется, не мог этого не заметить; он поднял взгляд на Фу Шиюнь, и уголки его губ тронула легкая улыбка:

— Спасибо, директор Фу.

Эта улыбка передалась и Фу Шиюнь, она улыбнулась в ответ:

— Не за что.

Около четырех часов дня в больницу приехал адвокат Сюй. К тому моменту Фу Шиюнь уже уехала по срочному звонку. Заметив в палате Чжан Сяомэй, он пораженно воскликнул:

— Ой, вы приехали в Цзянбэй и даже не предупредили меня! Я бы хоть кого-нибудь встретить вас отправил.

Чжан Сяомэй лучезарно улыбнулась:

— Тетя знала, что ты занят, спасибо тебе за заботу о Цюй Суне все эти дни.

Адвокат Сюй отмахнулся и беззаботно бросил:

— Мы со скольких лет дружим, о таких пустяках и говорить не стоит.

Цюй Сун встревоженно спросил о деле:

— Ну как результаты?

Адвокат Сюй щелкнул пальцами:

— Разумеется, победа. Я же не мог испортить твой безупречный послужной список без единого поражения.

Вечером Чжан Сяомэй хотела остаться в больнице на ночь, но Цюй Сун воспротивился и велел ей ехать домой. Адвокат Сюй вызвался отвезти Чжан Сяомэй на машине, и по дороге она обмолвилась, что нужно купить свиных ребрышек на суп, так что адвокат Сюй припарковался у ближайшего супермаркета.

Войдя внутрь, адвокат Сюй катил тележку следом за Чжан Сяомэй. Она не спешила выбирать мясо:

— Тетя хочет кое о чем тебя спросить, только отвечай честно.

Адвокат Сюй гордо постучал себя в грудь:

— Тетя, можете не сомневаться, я с самого детства не умею врать.

Чжан Сяомэй спросила:

— У Цюй Суна и Сяо Яня что, разлад в отношениях?

Адвокат Сюй на несколько секунд замолчал:

— Разлад — громко сказано, но что они уже не так близки, как раньше, это факт. Раньше, стоило Цюй Суну чихнуть по телефону, Сун Янь тут же места себе не находил, таскал ему и лекарства, и еду. А теперь...

Дальше адвокат Сюй распространяться не стал, но смысл и так был предельно ясен. Всё это он видел своими глазами, тут не соврешь.

Заметив тревогу на лице Чжан Сяомэй, адвокат Сюй поспешил добавить:

— Впрочем, тетя, вам особо переживать не стоит. Я думаю, у них сейчас просто период пресыщения, вроде кризиса семи лет, пройдет — и всё наладится.

Чжан Сяомэй кивнула:

— Надеюсь на это.

Одиннадцать часов вечера. Поужинав в соседнем городе, Фу Шиюнь села в машину и велела водителю:

— Возвращаемся в Цзянбэй.

Помощник Ли, сидевший на переднем пассажирском сиденье, открыл расписание в телефоне и, убедившись, что его память не подводит и никакой срочной работы посреди ночи не намечалось, успокоился.

Раз дело не служебное, значит, личное.

Помощник Ли заблокировал экран телефона, не испытывая ни малейшего любопытства. Он всего лишь наемный работник, ему не положено копаться в личной жизни начальства.

Спустя два с половиной часа машина въехала в Цзянбэй. Поспав пару часов, в пять утра Фу Шиюнь выехала из дома и, пересекши почти весь город, наконец добралась до места назначения. Припарковавшись на свободной месте, она тихонько замерла в ожидании.

Лучи утреннего солнца постепенно заползали на стекло автомобиля, освещая её четко очерченный профиль.

Чуть за семь Чжан Сяомэй вышла из жилого комплекса, где жил Цюй Сун, неся в руке термос. Фу Шиюнь толкнула дверцу, вылезла наружу и широким шагом пересекла оставшееся расстояние:

— Доброе утро, тетя.

Чжан Сяомэй удивилась:

— Доброе утро! Ты тоже живешь в этом районе?

Фу Шиюнь промолчала в ответ:

— Вы в больницу?

Чжан Сяомэй всё поняла — девушка приехала специально ради неё. Она кивнула:

— Сварила малость супа для Сяо Суна, сил набраться.

— Я вас подброшу.

— Больница же далеко отсюда, ты разве не опоздаешь на работу? — обеспокоенно окинув взглядом её деловой костюм, спросила Чжан Сяомэй.

— Нет. Я сама начальник, так что для меня опозданий не существует, — полушутя ответила Фу Шиюнь.

Чжан Сяомэй рассмеялась и со спокойной душой села в машину. По дороге им позвонил Цюй Сун:

— Мама, ты во сколько в больницу? Я такси вызову.

Чжан Сяомэй ответила:

— Не нужно такси, меня Сяо Фу везет, мы уже в пути.

Цюй Суну потребовалось немало времени, чтобы связать в голове Сяо Фу и Фу Шиюнь. Он даже растерялся на секунду и выдал какое-то невзрачное:

— Хорошо.

Повесив трубку, Цюй Сун перевел взгляд на букет белых лилий на прикроватной тумбочке и вдруг почувствовал жалость — цветы так быстро вяли, впустую растрачивая искренние порывы того, кто их подарил. Он нажал на кнопку вызова медсестры:

— Простите, у вас найдется ваза? Я бы хотел поставить цветы в воду.

Медсестра отозвалась:

— Да, но ими редко пользуются, и чтобы не разбить, их убрали подальше. Я сейчас принесу.

Цюй Сун улыбнулся:

— Спасибо, извините за хлопоты.

Вскоре медсестра принесла прозрачную стеклянную вазу. Ополоснув её чистой водой в туалетной комнате, Цюй Сун снял упаковочную бумагу и терпеливо, по одной, расставил лилии, следя за тем, чтобы каждый стебель погрузился в воду.

Примерно через полчаса дверь отворилась, и вошла Чжан Сяомэй — следом за ней Фу Шиюнь уже и след простыл.

Чжан Сяомэй не скупилась на похвалу:

— Сяо Фу такая заботливая девочка, с самого утра караулила меня у выхода из дома, да еще и до дверей больницы довезла, прежде чем в офис ехать.

Цюй Сун молча покосился на лилии и мысленно проглотил фразу о том, что они с ней на самом деле вовсе не так уж близко знакомы.

Поступки судят по делам, а не по помыслам, и безгрешных людей не бывает. Каковы бы ни были истинные мотивы Фу Шиюнь, Цюй Сун был благодарен ей за эту доброту. К тому же, если подумать, у него не было ничего такого, чем можно было бы поживиться. Ни состояние, ни положение, ни происхождение... Фу Шиюнь превосходила его во всём, так что выстраивать какие-то заумные теории заговора было просто глупо.

Потягивая суп из ребрышек с кукурузой, Цюй Сун списал всё поведение Фу Шиюнь на её прекрасный характер.

Чжан Сяомэй с осторожным подтекстом поинтересовалась:

— Вчера Сяо Янь дома не ночевал, он случайно не в больницу приезжал?

Цюй Сун, обхватив пиалу обеими руками, невозмутимо ответил:

— Нет. У его деда в следующем месяце семьдесят третий день рождения, он помогает с организацией, так что временно живет не дома.

С тех пор как позавчера Сун Янь в ярости вылетел из квартиры, в его телефоне не появилось ни единого сообщения. Судя по всему, тот был свято уверен, что Цюй Сун первым пойдет на контакт, а потому вел себя донельзя самоуверенно.

За восемь лет отношений Цюй Сун ни разу не пытался переделать Сун Яня — вечно взбалмошного, свободолюбивого и поступающего исключительно по-своему, тогда как сам он давным-давно изменился до неузнаваемости. Каждое такое крошечное, казалось бы, преображение падало песчинкой, постепенно стачивая его душу и плоть. Год за годом — и вот перед глазами совсем другой человек.

Привычка — страшная штука, она способна даже мысли отравить и поступками завладеть. Сун Янь привык выжидать в засаде, а Цюй Сун привык сам сдаваться на милость победителя.

Но теперь он твердо решил избавиться от этой привычки.

Сказано — сделано.

Пару дней в больнице Фу Шиюнь вела себя точно легендарный товарищ Лэй Фэн, что творит добро и не оставляет имени: каждое утро она подвозила Чжан Сяомэй до больницы, но на глаза Цюй Суну старалась не показываться.

Были ли у Фу Шиюнь личные мотивы? Разумеется, были. Помимо желания оставить о себе хорошее впечатление, она хотела как можно сильнее сблизиться с Цюй Суном, а взаимные долги — самый простой путь к этому. Ну а о проснувшейся от симпатии нежности и последовавшем за ней искреннем желании хоть чем-то помочь и говорить нечего — в этом сомнений не было.

В день выписки за ним приехал адвокат Сюй, а Фу Шиюнь так и не появилась.

Цюй Сун отправил ей сообщение в Вичате: [Я сегодня выписался, огромное спасибо директору Фу за заботу в эти дни, как только поправлюсь, с меня ужин.]

Ответ прилетел незамедлительно: [Хорошо.]

Цюй Сун погасил экран телефона, бросил прощальный взгляд на увядающие в вазе лилии и, не оборачиваясь, вышел из палаты.

На третий день после выписки за утренней трапезой Чжан Сяомэй обратилась к Цюй Суну:

— Спроси у Сяо Сюя и Сяо Фу, свободны ли они сегодня, пригласи их вечерком на ужин, они оба столько помогали тебе, пока ты лежал в больнице.

Цюй Сун кивнул:

— Хорошо.

Закончив есть, Чжан Сяомэй отправилась за покупками, а Цюй Сун ушел отдыхать в спальню. Взяв телефон, он первым делом написал Фу Шиюнь: [Директор Фу, вы сегодня вечером свободны? Мама хочет пригласить вас на домашний ужин.]

Спустя пару секунд после отправки над текстом появилась надпись: «собеседник печатает...» Цюй Сун замер, неожиданно для самого себя ощутив легкое волнение.

Фу Шиюнь ответила: [Я приеду к семи вечера, так будет удобно?]

Цюй Сун невольно выдохнул: [Конечно, удобно.]

Разобравшись с первым гостем, Цюй Сун позвонил адвокату Сюю и непринужденным тоном бросил:

— Приезжай сегодня кобедом ко мне, мама сама готовит.

Услышав это, адвокат Сюй с заметным сожалением протянул:

— У меня на вечер уже планы.

Не дожидаясь расспросов, он выпалил всё на одном дыхании, как горох из мешка:

— Мою машину же недавно подрезали, а владелец — писаная красавица. Мы разобрались с аварией, добавили друг друга в Вичат, и вот она зовет меня сегодня ужинать в знак извинения.

— Как думаешь, мне лучше в костюме пойти или в повседневном? — не умолкая, адвокат Сюй тут же принялся советоваться с Цюй Суном насчет гардероба.

— Для неофициального ужина, конечно, лучше кэжуал, костюм слишком официозен, — Цюй Сун охотно взял на себя роль советчика. — Но и совсем небрежно выглядеть нельзя: побрейся, причешись, оденься посовременнее.

— Не переживай, я всё понял, — уверенно отрапортовал адвокат Сюй. — Как-никак столько лет под твоим влиянием стилю учился, срисую образ — не промахнусь!

А уж в вопросах моды Цюй Сун толк знал и одеваться умел мастерски — даже обычный деловой костюм умудрялся сочетать так, что глаз не отвести.

http://bllate.org/book/30273/3690859