Готовый перевод The World Saver's Chronicle: Stars Eternal / Хроники спасения: Вечность звёзд: Глава 18

— Ничего страшного, главное — позволить ему выжить. — Сяо Линьцю опустил Чжай Чиюаня на землю. — Забирайте мою удачу, отдайте мою удачу ему. В конце концов, я в любом случае не умру, так что всё в порядке.

— К чему такая привязанность? Зачем тебе отдавать ему свои годы жизни?

Сяо Линьцю сложил руки в приветственном жесте:

— Потому что он мой друг, человек, с которым мы связаны нерушимой дружбой. Хоть мы и знакомы всего пять лет, он — тот, с кем мне невыносимо расставаться. Все мои долгие годы упорного учения, все мои военные закалки — он всё это видел и понимал. Именно поэтому я не чувствую холода зимы и так дорожу грядущими днями.

Юность Сяо Линьцю была наполнена семьей и друзьями, и он не хотел терять никого из них.

— Хорошо, — произнес Горный дух. — Нельзя сказать, что я совсем лишен сострадания. Но впредь тебе придется жить в постоянной тревоге, ожидая разлуки, которая неизвестно когда наступит.

Сяо Линьцю кивнул и отвесил глубокий, торжественный поклон, отчего слезы из его глаз упали на каменные плиты.

— ...Благодарю.

Небо начало темнеть. Сяо Линьцю, лишившийся своей удачи, молча ждал пробуждения Чжай Чиюаня. Лишь когда шум воды в канале постепенно стих, веки Чжай Чиюаня медленно дрогнули и открылись.

— Ты очнулся.

Сяо Линьцю подхватил протянутую руку друга и помог ему подняться. Чжай Чиюань покачал головой, озираясь по сторонам:

— ...Почему я снова здесь?

— После того как Массив Холодной Обители рассеялся, ты упал в обморок. Я принес тебя сюда, чтобы подлечить, — Сяо Линьцю полностью скрыл правду о передаче удачи.

— О, я хотел сказать... — выражение лица Чжай Чиюаня застыло. — Постой, разве я только что не отдал свою удачу?

— Кх-кх, — Горный дух пришел на помощь Сяо Линьцю: — Чтобы разрушить ядро Массива Холодной Обители, достаточно было собрать определенное количество удачи, а вовсе не забирать её всю без остатка у того, кто проводил ритуал.

— Вот оно что, — тихо пробормотал Чжай Чиюань.

— Давай вернемся к Линь Буцю, — Сяо Линьцю натянул улыбку и протянул руку, помогая Чжай Чиюаню встать.

— Послушай... — Чжай Чиюань замялся.

Сяо Линьцю обернулся:

— Что случилось?

— Да ничего... просто внезапно вспомнил про это.

Он достал из нагрудного кармана помятый цветок духа. Вероятно, это и был тот самый Ин.

Попрощавшись с Горным духом, они вернулись в условленное место встречи с Хуа Сичжоу — к подножию горы в Городе Демонов. Пока они шли, вдоль тропы лежали раненые, нуждавшиеся в лечении мастеров совершенствования. Стоны наполняли уши Сяо Линьцю, и эта атмосфера отчаяния странным образом накладывалась на «несуществующие» воспоминания в его голове. Хотя чувства были сумбурными, он отчетливо понимал: это уже происходило с ним на самом деле.

— Сюда!

Сяо Линьцю обернулся на голос и увидел Хуа Сичжоу, которая махала им рукой, стоя в лунном свете на вершине холма. В следующее мгновение из-за спины Хуа Сичжоу медленно вышел человек в черном — это был Линь Буцю.

Сяо Линьцю как раз собирался опереться на дерево и сделать шаг, как вдруг что-то необъяснимым образом укололо его в ладонь.

— Ай! — он поспешно отдернул руку, осматривая рану.

Хоть царапина была пустяковой, это был первый случай в его жизни, когда он поранился о какую-то колючку на дереве. В сердце Сяо Линьцю тут же закралось дурное предчувствие: подумал он, как же невезуч человек, лишенный своей удачи?

В это время сверху послышался призыв Хуа Сичжоу, и Сяо Линьцю, наконец опомнившись, поднялся к остальным. Как только он подошел, перепалка между Чжай Чиюанем и Линь Буцю перекрыла гнетущую атмосферу вокруг.

— Точно, госпожа Хуа, я сначала отнесу лекарственные травы, — сказал Сяо Линьцю.

Услышав это, Хуа Сичжоу сунула ему оставшиеся свертки:

— Хорошо, иди скорее, мы подготовили много еды, ждем тебя!

— Я пойду с тобой! — отозвался Чжай Чиюань, бросившись следом.

— В этом деле я справлюсь один, — с улыбкой пояснил Сяо Линьцю.

Чжай Чиюань фыркнул:

— Кому охота смотреть на эту кислую мину Линь Буцю? У меня сразу портится настроение. И ведь правда... он ничуть не изменился с детства.

— С детства? — Сяо Линьцю удивился. — Разве ты приехал в Столицу не пять лет назад?

Чжай Чиюань вздохнул, казалось, у него на душе накопилось немало историй:

— Раньше, когда я был в Цзинчжоу... я уже однажды встречал его.

Погрузившись в воспоминания, он вернулся на двенадцать лет назад. Его тетя, госпожа Хань, привозила болезненного Чжай Чиюаня в самый почитаемый храм Цзинчжоу, чтобы возжечь благовония и попросить о благополучии. Он помнил, как рано утром солнечный свет падал на огромное дерево баньян перед храмом, окрашивая всё вокруг в золотистые тона.

Перед тем как пойти к монахам, тетя строго наказала маленькому Чжай Чиюаню ждать под деревом. Ребенок был послушным; хотя лицо его оставалось бледным, чувствовал он себя лучше обычного. Он молча смотрел на листья баньяна, качающиеся на ветру, и в тот момент у него была лишь одна мысль: если бы его жизнь могла быть такой же короткой, но такой же яркой и блистательной, как у этого дерева, то даже если бы он увял, словно легкое перышко, это не имело бы значения.

Внезапно маленькую фигурку накрыла тень. Чжай Чиюань в изумлении перевел взгляд и увидел мальчика, стоявшего на возвышении. На нем был золотой оберег, а одежда выглядела изысканно — сразу было видно, что это юный господин из богатой семьи.

— Кто ты такой? — мальчик смотрел с подозрением и легким раздражением.

Чжай Чиюань прокашлялся:

— А кто ты?

Тот гордо вскинул голову:

— Я хозяин этого серебряного баньяна.

— Не верю, твоего имени тут не написано, — ответил Чжай Чиюань.

Мальчик спрыгнул вниз и подошел к нему. Из-за слабого здоровья Чжай Чиюань был гораздо ниже, мальчик возвышался над ним на целую голову.

— Этот баньян был посажен на пожертвования моей матери, чтобы накопить мне заслуги. Если не веришь, можешь спросить у здешних монахов.

Увидев такое высокомерие, Чжай Чиюань помрачнел:

— И не подумаю.

Он хотел уйти, но мальчик окрикнул его:

— Эй, ты тоже пришел просить о защите?

Чжай Чиюань обернулся. Мальчик сказал:

— Вместо того чтобы кланяться этим так называемым богам и буддам, лучше поклонись баньяну, который я вырастил. Моя болезнь прошла после того, как я помолился ему.

Чжай Чиюань в нерешительности сделал шаг, но тут же отступил.

— Не веришь? — мальчик бросил ему кусочек чистого золота. — Попробуй поклониться с этим, может, сработает лучше. Я видел, как люди несут богам золото и серебро, возможно, это какой-то ключ?

Сжимая в руке золотой слиток, Чжай Чиюань долго колебался, прежде чем подойти и совершить робкий поклон.

— Это правда поможет? — спросил он.

Мальчик сделал удивленное лицо:

— Ты смеешь мне не верить?

В следующее мгновение его взгляд стал серьезным:

— У тебя... кажется, кровь из носа идет.

Чжай Чиюань запоздало коснулся лица и увидел на руке кровь:

— Я... я не знаю.

Его голова налилась тяжестью, лицо собеседника начало расплываться, и вскоре он потерял сознание.

Чжай Чиюань сломал веточку и тихо произнес:

— Тогда, в полузабытьи, я слышал голос тети, зовущей меня, но что было потом — совершенно не помню.

— Значит, Линь Буцю был тем самым мальчиком? — Сяо Линьцю это казалось невероятным.

Чжай Чиюань уверенно кивнул:

— Хотя те воспоминания были смутными, недавно я всё вспомнил. В глазах Чжай Чиюаня блеснул свет. — Тогда я искренне думал, что смог выходить из дома только потому, что помолился баньяну. Но позже я понял: он дал мне не «удачу», а мужество сделать шаг за порог.

Сяо Линьцю одобрительно кивнул:

— А он помнит тебя сейчас?

— Конечно, нет, — выпалил Чжай Чиюань. — Об этом смутно помню даже я, не говоря уже о нем. К тому же, с тех пор как он начал вести дела с отцом, он видел столько людей за год, сколько я не встречу за всю жизнь. Разве он мог запомнить меня?

На этом разговор был окончен. Чжай Чиюань больше не цеплялся за узы прошлого, полагая, что возможность спокойно прожить свои немногие оставшиеся годы — это уже великое благо.

Они дошли до границы Мира Демонов, а вскоре показался и внутренний двор, где жила Цзи Вэй. Сяо Линьцю показалось, будто за ним кто-то наблюдает. Охваченные тревогой, они вошли во двор, где уже спали дети.

— Вернулись?

Сяо Линьцю обернулся на женщину, которая сидела под карнизом и плела из бамбуковых полосок.

— Цзи Юань, — поприветствовал её Сяо Линьцю. — А где тетя Цзи?

— О, она легла спать с детьми. За эти дни она сильно устала, так что вы сможете увидеть её только завтра.

Цзи Юань не поднимала головы, продолжая плести бамбуковую собачку.

— Снова рукодельничаешь, — Чжай Чиюань тяжело вздохнул, отбрасывая усталость, и медленно подошел к ней. — Я ведь видел, ты всё время плетешь, почему до сих пор не закончила?

Цзи Юань достала из корзины за спиной множество сплетенных ею фигурок. Она тихо сказала:

— Это последняя.

— Ты плетешь их для детей? — спросил Сяо Линьцю, подойдя ближе.

Женщина на мгновение замерла, а затем кивнула:

— ...Да.

Лунный свет скрылся за облаками, тьма окутала двор, и руки Цзи Юань, плетущие бамбук, остановились. Сяо Линьцю настороженно обернулся на силуэт у ворот. Ощущение чужого взгляда стало невыносимым, и казалось, оно исходило как раз от этого человека.

— Кто там? — спросил Сяо Линьцю.

Черная фигура сделала шаг вперед. Как только она собралась войти во двор, из темноты навстречу ей с невероятной скоростью устремился другой, синий силуэт. Столкновение двух сил породило мощный выброс энергии.

http://bllate.org/book/30270/3690577