Готовый перевод The World Saver's Chronicle: Stars Eternal / Хроники спасения: Вечность звёзд: Глава 3

Он прекрасно понимал: с тех пор как они втроём ступили сюда, они пережили немало потрясений, и в любой момент кто угодно мог сорваться.

Сяо Линьцю снова взял спутника за плечи и утешительно произнес:

— Не переживай, у него огромная удача и крепкая судьба, с ним всё будет в порядке.

Долгое время они шли, пока не забрезжил рассвет, и лишь у подножия гор показались первые признаки жилья.

Под ногами расстилались разрозненные домики, над которыми вились тонкие струйки дыма, и чувство безопасности заполнило опустошенные тревой сердца.

Едва троица спустилась с горы, как встретила множество принявших человеческий облик демонических зверей, но каждый из них пялился на путников с неприкрытым подозрением.

Сяо Линьцю машинально опустил взгляд на себя, затем украдкой окинул оценкочным взором двоих спутников и, немного поразмыслив, наконец сообразил в чем дело.

— Погодите-ка.

Услышав это, оба невольно остановились и уставились на него.

— Сначала нужно смыть следы крови.

Немного приведя себя в порядок, они вновь ступили на каменную дорожку.

Чжай Чиюань то и дело опускал глаза на свои одежды, а затем переводил взгляд на шедшего впереди мужчину:

— Сяо Линьцю, ты только послушай, тот луч света, что он выпустил, был просто невероятным! Эта одежда высохла в одно мгновение.

— И правда, смертные и небожители — совсем разные существа, — не переставая восхищаться, промолвил Сяо Линьцю, глядя на спину спутника.

Войдя в деревню, они собирались быстро пройти сквозь неё, чтобы скорее добраться до Города Демонов, но никак не ожидали, что в тихой деревушке вдруг раздастся какой-то дисгармоничный шум.

— Монстр, убирайся отсюда!

Услышав это, Сяо Линьцю мгновенно определил, что звук доносится из переулка справа.

Сяо Линьцю первым на цыпочках направился в сторону поднявшегося шума, прижался спиной к деревянной стене и заглянул в переулок.

— Кто разрешил тебе приходить сюда! Получай, поколотим его до смерти!

Толпа детей окружила какого-то мальчика и принялась осыпать его ударами кулаков и ног.

Сяо Линьцю бросил взгляд на Мин Ихуна и, получив его немое согласие, стремительно бросился вперед, чтобы остановить это насилие.

— Почему вы бьете человека? — строго спросил Сяо Линьцю.

Один из наглых мальчишек задиристо ответил:

— По его лицу сразу видно, что он звезда-несчастье! С какой стати нам его не бить?

Услышав это, Сяо Линьцю покачал головой:

— Разве внешность способна определять истинную суть человека? Малыши, нельзя быть настолько предвзятыми.

В этот момент Сяо Линьцю почувствовал, как позади него поднялся тот самый мальчик и вцепился в его рукав. Сяо Линьцю машинально оглянулся и с удивлением заметил, что на щеке ребенка проступил точно такой же узор в виде листа гинкго, какой был у него самого на задней стороне шеи.

— А! Смотрите, у него на затылке точно такой же знак! — внезапно завопил кто-то из детей.

Все находившиеся в темном переулке в ужасе уставились на Сяо Линьцю, словно столкнулись с опаснейшим врагом.

Сяо Линьцю инстинктивно прикрыл ладонью заднюю часть шеи, его лицо помрачнело.

— Мало того, что вы сами умрете, эта штука погубит всех в нашей деревне!

Не дожидаясь, пока Сяо Линьцю заговорит, тот же мальчишка завопил:

— Наша деревня уже пострадала раньше именно потому, что сюда приходил человек с таким же рисунком на теле!

Сяо Линьцю в тот момент не мог ничего толком объяснить, поэтому просто схватил стоявшего рядом мальчика, пулей выскочил из толпы и бросился бежать прочему.

Кто-то из ребят постарше принялся науськивать остальных:

— Чего стоите, догоняйте! Если они останутся здесь, боюсь, никто из нас не сможет спастись!

Услышав это, толпа из переулка единым потоком хлынула наружу, шаря глазами по сторонам в поисках беглецов.

— Вон они! — закричал кто-то.

К тому времени Сяо Линьцю уже дотащил мальчика до Чжай Чиюаня и остальных, а оставшийся стоять на месте Мин Ихун сделал шаг вперед, вступая в безмолвное противостояние с преследователями.

Шум нарастал, и сельские жители постепенно окружили их плотным кольцом. Все они вооружились палками и дубинками, а во взглядах читалась неприкрытая злоба.

— Вам мало того, как нас замучили? — с ненавистью взревела толпа.

Сяо Линьцю пристально следил за их движениями и мысленно спросил:

— [Ты можешь перенести нас отсюда?]

— [Не могу,] — мысленно ответил мужчина. — [Слишком много людей. Нельзя подвергать опасности невинных, так что это трудно.]

Спустя мгновение разъяренные крестьяне загнали их четверых к самому подножию горы — как раз к той точке, откуда они только что спустились. И хотя они уже покинули чужие владения, сельчане вовсе не собирались останавливаться на достигнутом.

В тот самый момент, когда казалось, что они загнаны в тупик, откуда-то сверху, с пологого склона, хлынул ушат густой молочно-белой жидкости, окатив шедших впереди деревенских.

— Ничего страшного, если вас не учили золотому правилу оставлять людям путь к отступлению.

Голос доносился сверху, со склона горы.

Сяо Линьцю повернулся и задрал голову: женщина в грубых конопляных одеждах, державшая в левой руке ведро, свысока смотрела на толпу. С бесстрастным выражением лица она достала из кармана огниво и пригрозила:

— Если не хотите сгореть заживо, живо убирайтесь отсюда!

Лица крестьян мгновенно исказились от страха, но один из мужчин яростно завопил:

— Ах ты безумная баба, вечно балансирующая на грани жизни и смерти! Как ты смела вылить на нас парафин? Я тебе покажу...

— И что ты мне сделаешь?! — оборвала его женщина. — Думаешь, я не посмею?!

Едва слова сорвались с её губ, как женщина бросила вниз зажженное огниво. В ту секунду, когда пламя уже готово было перекинуться на крестьян, стоявший рядом с Сяо Линьцю Мин Ихун едва заметно щелкнул пальцами, меняя траекторию полета огнива — оно упало в лужу оставшегося на земле парафина.

Языки пламени мгновенно взметнулись вверх, огонь бушевал всего в шаге от Сяо Линьцю. У него перехватило дыхание, он судорожно схватился за воротник на груди, ощущая, как тело пробирает леденящий холодок, а из глубин памяти на поверхность поднимаются беспредельный ужас и тошнота.

— Вы... вы еще пожалеете! — завопили крестьяне.

В панике они бросились врассыпную. Когда мужчина потушил буйный огонь, стоявшая наверху женщина задрожавшими руками уронила ведро, и оно с грохотом покатилось по земле.

Сяо Линьцю еще долго не мог прийти в себя. Заметив это, Чжай Чиюань быстро подошел и начал мягко похлопывать его по спине, помогая восстановить дыхание:

— Почему ты сразу не отскочил подальше?

— ...Не успел, — сиплым голосом выдавил Сяо Линьцю.

С самого детства он до панического ужаса боялся буйного огня, хотя в его прошлом не было никаких травмирующих событий, связанных с ожогами — эта странность изрядно портила ему жизнь.

Прежде открытый огонь вызывал у Сяо Линьцю разве что нехватку воздуха, но сейчас всё казалось куда хуже.

— Я в порядке, — успокоил он сам себя, и его эмоции на удивление быстро улеглись.

Когда он, справившись с лицом, обернулся, ему показалось, что стоявший неподалеку мужчина смотрит на него сквозь белую вуаль, однако тот почти сразу отвел взгляд.

Как раз в этот момент женщина наверху подобрала ведро, подошла к Сяо Линьцю и, приветливо улыбнувшись, присела на корточки перед мальчиком, которого тот держал за руку:

— Сяо Юнь, пойдем-ка с сестрицей домой.

Мальчик доверчиво сжал руку женщины, и его лицо омрачилось виной:

— Сестрица Цзи Юань, я... я просто хотел одолжить немного сливовой краски.

— Сестрица знает, что Сяо Юнь хотел помочь маме закончить работу, но приходить сюда одному было слишком опасно, — мягко обняв ребенка, произнесла женщина по имени Цзи Юань.

— Простите...

Женщина поднялась с колен и оказалась прямо перед Сяо Линьцю. Сначала она ласково коснулась макушки мальчика, а затем перевела взгляд на путников:

— Спасибо вам.

Сяо Линьцю выдавил из себя улыбку:

— Пустяки, не стоит благодарности.

— Ранее я заметила у молодого господина точно такой же знак из листьев гинкго — Узор, Взывающий к Жизни. Этот узор неумолимо растет, и заболевший неизбежно погибнет. Если молодой господин готов мне довериться, я могу отвезти вас в одно место: там живет человек, способный отсрочить приступы этой метки, — произнесла Цзи Юань.

Услышав это, Сяо Линьцю инстинктивно коснулся задней части шеи. Если этот бугристый узор действительно был Узором, Взывающим к Жизни, о котором говорила Цзи Юань, то это таило в себе непредсказуемую смертельную угрозу. И если проклятие удастся хотя бы немного ослабить, у него появится куда больше шансов отыскать того, кто сможет его снять.

Сяо Линьцю оглянулся на Чжай Чиюаня и, получив его молчаливый кивок, уже собирался осторожно поинтересоваться мнением Мин Ихуна, как тот опередил его, заговорив первым:

— [Я пойду с тобой.]

Вскоре Цзи Юань привела всю компанию к тихой усадьбе, спрятанной в глубине густого леса, откуда доносился звонкий детский смех.

По словам Цзи Юань, хозяйкой этого дома была женщина по имени Цзи Вэй.

Большинство живших здесь детей оказались сиротами и брошенными малышами, которых приютила Цзи Вэй. И среди них были такие же, как Сяо Юнь — с отметками в виде листьев гинкго на теле.

— Цзи Юань? Ты привела гостей? — раздался из глубины двора женский голос, и Сяо Линьцю сразу догадался, что говорит та самая Цзи Вэй.

Цзи Юань отпустила руку Сяо Юня, жестом пригласила троицу следовать за ней и громко отозвалась:

— Да, но один из них заражен Узором, Взывающим к Жизни. Я бы хотела попросить вас помочь ему ради того, что он только что спас Сяо Юня.

Эхо ее голоса еще не стихло, как из-за плетеной изгороди плавной походкой появилась женщина с тушью и кистью в руках. Ее улыбка была мягкой, словно чистый родной ключ, а голос приносил удивительное успокоение:

— А-Юань, к чему такие церемонии? Если кто-то нуждается в помощи и это мне по силам, я непременно протяну руку.

— Тогда... большое спасибо, тетя Цзи, — ответила Цзи Юань, достала из кучи соломы заплечный коробок, ловко закинула его за спину и, прихватив деревянное ведро, попрощалась: — Ну а я тогда пойду.

— Постой-ка... — Цзи Вэй не успела ее остановить, та уже скрылась из виду.

Женщина тихо вздохнула и произнесла:

— Молодой господин, следуйте за мной.

Сяо Линьцю кивнул, бросил короткий взгляд на двоих спутников и ступил за плетеную ограду.

Способ сдерживания Узора, Взывающий к Жизни крылся вовсе не в лекарственных травах, а в созданных женской кистью бирюзовых свитках. Представшая перед ними картина, изображающая пышные холмы весенней поры, нуждалась лишь в финальном штрихе, чтобы считаться завершенной.

Потерявший бдительность молодой человек наблюдал, как женщина нанесла последний яркий мазок, после чего все полотно мгновенно вспыхнуло ослепительными переливами всех цветов радуги. Бесчисленные птицы выпорхнули прямо из картины и опустились на плечи Сяо Линьцю.

— Молодой господин, не шевелитесь.

Женщина прикоснулась тонкими белыми пальцами к сияющей птице, концентрируя свет на ее теле, и в следующее мгновение мириады лучей брызнули в разные стороны, впитываясь в заднюю часть шеи Сяо Линьцю.

Наблюдая, как бледнеет узор в виде гинкго, Цзи Вэй пояснила:

— Хотя этот способ не способен полностью уничтожить Узор, Взывающий к Жизни, он гарантирует, что вы проживете еще какое-то время.

http://bllate.org/book/30270/3690562