Готовый перевод Flower Encounter in the Dark Field / Цветы в сумраке: Опасная игра: Глава 9

Затем он повернул голову, и его взгляд, миновав толпу и груду разбросанного съемочного оборудования, безошибочно остановился на Фан Чжэне, стоявшем в стороне.

Стоило их взглядам встретиться, как для Фан Чжэня во всем мире остался только он один.

Жун Юэ быстрым шагом направился к нему и, подойдя вплотную, с усмешкой спросил:

— Пришел?

Его волосы, зафиксированные гелем, были зачесаны назад, открывая лицо, отчего он казался более резким и отстраненным, чем обычно. Но стоило ему с улыбкой посмотреть на Фан Чжэня, как эта резкость тут же рассеялась, уступив место привычной, ленивой мягкости.

— Угу, — услышал Фан Чжэнь собственный голос. — Я же обещал принести тебе поесть.

— Подожди меня, переоденусь и пойдем.

Когда Жун Юэ вышел, переодевшись, он снова стал прежним: в простой толстовке, с растрепанными волосами — тот самый парень, с которым они вместе обедали и смотрели фильмы в съемной квартире.

Он увидел, что Фан Чжэнь все еще стоит на том же месте, глядя в одну точку.

— О чем задумался? — Жун Юэ щелкнул пальцами перед его носом. — Пойдем, найдем место перекусить.

Фан Чжэнь пришел в себя и последовал за ним.

Проходя по коридору, он все же не удержался и спросил:

— Как ты вообще здесь оказался, на съемках?

Жун Юэ не замедлил шага:

— Друзья предложили подработку. Модель, которую ждали сегодня, в последний момент соскочила, им срочно нужен был человек, вот они и позвали меня выручить.

Фан Чжэнь удивился:

— Ты еще и модель?

— Да не особо, — Жун Юэ толкнул дверь лестничной клетки и посторонился, пропуская его вперед. — Просто иногда беру такую халтуру. Платят быстро, да и не особо устаешь.

Фан Чжэнь вышел наружу, продолжая обдумывать услышанное.

— Раньше уже снимался? — снова спросил он.

Жун Юэ бросил на него взгляд, в глазах блеснула ирония:

— Что, допрос с пристрастием?

Фан Чжэня это немного задело, он отвел взгляд:

— Просто спросил.

Они спустились вниз и заняли столик в углу летнего кафе. Жун Юэ открыл контейнер и, увидев аккуратно разложенные два блюда и суп, на секунду замешкался с палочками.

Неизвестно почему, он вдруг ни с того ни с сего спросил:

— Ты что, всем, с кем приходится делить жизнь, готов сам готовить еду?

Фан Чжэнь об этом не задумывался. К тому же изначально он не планировал так тесно взаимодействовать с Жун Юэ, но события приняли неожиданный оборот, и теперь все было так, как было.

Он протянул ему влажную салфетку:

— Не знаю, наверное, да.

Жун Юэ взял салфетку, вытер руки, выражение его лица стало сложным, но, начав есть, он замолчал.

На середине трапезы он внезапно произнес:

— На самом деле я подрабатывал моделью, когда учился в университете.

Фан Чжэнь, который до этого наблюдал за голубями на соседней площади, повернул к нему голову.

— Потом стало скучно, вот и перестал, — Жун Юэ подцепил палочками кусочек помидора. — А сегодня меня позвал помочь один старый знакомый.

— Понятно, — Фан Чжэнь решил продолжить разговор. — Я до сих пор не знаю, откуда ты родом. Раз живешь один в съемном жилье, значит, не местный, не из Сицзина?

— Я из Ляньгана, раньше у семьи был небольшой бизнес, — ответил Жун Юэ. — А потом дела пошли плохо, набрались долгов, пришлось продать дом. Сразу после окончания школы я уехал на заработки, помотался по разным местам и в итоге осел в Сицзине.

— Твоя семья… — Фан Чжэнь не ожидал услышать такое. — У них сейчас все хорошо?

— Вроде того, — Жун Юэ опустил голову, продолжая есть. — Долги почти выплатили, они привыкли к жизни в Ляньгане и не хотят ничего менять. Я изредка высылаю им немного денег, созваниваемся по праздникам.

Он говорил об этом совершенно будничным тоном, но Фан Чжэню отчего-то стало не по себе.

Неудивительно, что он один, подрабатывает где придется, живет в съемной комнате, ест лапшу быстрого приготовления и берется за любую работу.

Вот оно что.

— А ты… — Фан Чжэнь сделал паузу. — Не думал вернуться?

Жун Юэ поднял на него глаза. В них все еще сквозила улыбка, но за ней, казалось, скрывалось что-то другое.

— Возвращаться? Зачем? — ответил он. — Там меня ничего не держит. Сицзин неплох: есть где жить, есть что поесть, есть работа, а еще можно…

Он не договорил.

Фан Чжэнь подождал, но продолжения не последовало:

— А еще можно что?

Жун Юэ улыбнулся — дерзко и в то же время искренне:

— А еще можно встретить интересных людей.

На площади стайка голубей хлопала крыльями, сражаясь за корм. Малыш с крошками хлеба в руках бегал за ними, и его звонкий смех разносился по округе.

Под пристальным, двусмысленным взглядом сердце Фан Чжэня вновь отозвалось странным, неприятным чувством. Он поспешно отвел глаза, делая вид, что разглядывает птиц.

— На что смотришь? — Жун Юэ не собирался его отпускать.

— На голубей.

— Оу, — протянул Жун Юэ, не то нарочно, не то просто так спросив: — Голуби красивее или я?

Фан Чжэнь: «…»

Он решил проигнорировать этот вопрос, встал и сказал:

— Поел? Если да, я заберу контейнер.

Жун Юэ отправил в рот последний кусочек, послушно протянул ему контейнер, не сводя с него глаз, в которых все еще плясала непонятная усмешка, и нагло добавил:

— Вообще-то, я довольно симпатичный, правда? На съемках мне все так говорят.

Фан Чжэнь невольно вспомнил Жун Юэ в фотостудии — он действительно сиял.

Подавив возникшее беспокойство, Фан Чжэнь с холодным, бесстрастным лицом отрезал:

— Сойдет. Но до меня тебе все же немного не хватает.

Фан Чжэнь хотел отшутиться, чтобы перевести тему. Ему просто становилось все тяжелее в груди, она будто наливалась свинцом, и ему хотелось как-то облегчить свое состояние.

Однако Жун Юэ неожиданно стал серьезен и выпрямился:

— Хм, ну, ты — самый красивый мужчина из всех, кого я когда-либо видел.

Кто научил его говорить такие вещи?

Фан Чжэнь, конечно, не был топовым кумиром, но у него была своя база поклонников, которые в социальных сетях заливались соловьями:

«Красота братишки — я могу любоваться вечно!»

«Эти черты лица, должно быть, лепила сама богиня Нюйва!»

«Ресницы Чжэньчжэня могут сметать пыль с моего сердца!»

Он видел множество подобных преувеличений и читал комментарии с абсолютно холодным сердцем. Но сейчас, когда Жун Юэ смотрел прямо на него и искренне говорил, что он — самый красивый мужчина, которого тот встречал, его уши против воли вспыхнули.

— Ты… — Фан Чжэнь открыл рот и понял, что не может найти слов. — Ты можешь разговаривать нормально?

Жун Юэ склонил голову набок, его лицо выглядело совершенно невинным:

— Что со мной не так?

Фан Чжэнь осекся.

И правда, что с ним не так? Он просто сказал правду. Хотя и слишком прямолинейно — настолько, что это сбивало с толку.

Фан Чжэнь глубоко вздохнул, приказывая себе не обращать внимания на этого парня, но жар на лице никак не унимался.

В конце концов он сдался:

— Ладно-ладно, все нормально. Я пошел.

Он в суматохе собрал вещи, не решаясь больше взглянуть на Жун Юэ. Раздражение внутри переросло в непонятный гнев, который некуда было выплеснуть.

Стоило ему повернуться, как его запястье перехватили. Хватка была уверенной и крепкой, будто человек заранее знал, что он попытается сбежать.

Фан Чжэнь замер.

— Фан Чжэнь, — голос Жун Юэ раздался совсем рядом. Его рука все еще сжимала запястье, ладонь была теплой, а подушечка большого пальца легла точно на пульсирующую вену.

Тук-тук… тук-тук… тук-тук…

— Сегодня я освобожусь пораньше, — сказал Жун Юэ. — Жди меня дома.

Жди меня дома.

Из-за этих четырех слов сердце Фан Чжэня весь вечер вело себя странно. Он прокручивал их в уме, и они казались донельзя двусмысленными.

Хотя какая тут двусмысленность? Они всего лишь соседи, и возвращение в один дом — это нормально.

Солнце медленно клонилось к закату, время утекало по капле, а напряжение росло.

В половине седьмого вечера раздался стук в дверь.

Фан Чжэнь тут же вскочил с кровати, даже не подумав о том, почему Жун Юэ, у которого есть ключи, решил постучать.

Он быстро подошел к двери и, как только рука легла на ручку, уголки его губ сами собой поползли вверх — он даже не заметил, как сильно обрадовался.

Дверь распахнулась…

— Сюрприз!

На пороге стоял Гао Чжисюй в вызывающей темно-зеленой куртке, с двумя бутылками вина в руках и дурашливой улыбкой на лице.

Радость Фан Чжэня испарилась. Он был знаком с Гао Чжисюем слишком давно, чтобы придать значение его внезапному визиту.

— Ты чего приперся?

— Навестить тебя! — Гао Чжисюй, как ни в чем не бывало, шагнул внутрь. — Проект наконец завершен, разве мы не должны выпить с братом? Погнали в Хуайянфу, я заказал столик на семь.

Фан Чжэнь машинально выставил руку, преграждая ему путь:

— Сегодня не получится.

Гао Чжисюй подозрительно посмотрел на него:

— Почему это?

— У меня дела.

— Какие дела?

Фан Чжэнь запнулся. Дел, по правде, не было, но он заявил с невозмутимым видом:

— Просто дела. Иди домой, в другой раз угощу.

Гао Чжисюй прищурился, его взгляд стал оценивающим:

— Фан Чжэнь, с тобой что-то не так.

— Ничего со мной не так.

— Нет, так. — Гао Чжисюй попытался заглянуть внутрь комнаты. — Прячешь кого-то?

Фан Чжэнь рассмеялся от злости:

— Ты что несешь?

— А почему тогда не пускаешь?

Фан Чжэнь стоял в дверях, не отступая ни на шаг:

— Иди сегодня, а в другой раз…

Не успел он закончить, как из коридора донеслись шаги — знакомые, мерные, приближающиеся.

Сердце Фан Чжэня подпрыгнуло.

Шаги стихли у поворота лестницы, и вскоре из-за угла показалась высокая фигура.

Жун Юэ был в темно-сером плаще, в руках он держал огромный букет цветов. Листва была густой, а сами цветы — редкого сине-фиолетового оттенка, лепестки которых отливали благородным блеском.

Очевидно, он тоже не ожидал увидеть кого-то у двери. Он замедлил шаг, его взгляд скользнул по Гао Чжисюю и остановился на лице Фан Чжэня. В глазах Жун Юэ мелькнуло нечто трудноуловимое, но он тут же взял себя в руки.

В коридоре было тускло, и все трое замерли в нерешительности.

Гао Чжисюй перевел взгляд с Жун Юэ на цветы, затем на Фан Чжэня, и нахмурился:

— Это еще кто?

http://bllate.org/book/30244/3687088