Готовый перевод Deep Sea Fugitive Diary [Otherworld] / Дневник беглеца: В объятиях бездны: Глава 5

Этот высокий мужчина с обнаженным телом несколько секунд смотрел на Ся Чуаня сверху вниз. Видимо, посчитав, что расстояние слишком велико и ничего не разглядеть, он присел на корточки, опершись на тот самый огромный «жернов», опустился на одно колено и уперся правой рукой о его край.

Поскольку подбородок он положил на тыльную сторону ладони, его плотно сжатые губы слегка выпятились, что смягчило свирепое выражение бровей и глаз. Во взгляде же читалось скорее любопытство и пытливость, чем какая-либо враждебность.

Впрочем, когда этот эксцентричный чудак с невозмутимым видом забрался в пещеру, Ся Чуань уже понял: скорее всего, именно он притащил их с Деннисом сюда, чтобы устроить на ночлег, заодно разведя костер.

Однако, в силу профессиональной специфики, Ся Чуань, с одной стороны, безумно любил приключения, а с другой — был до крайности осторожен и ни перед кем не ослаблял бдительность. В конце концов, костер хорош не только тем, что «рассеивает сырость и спасает от холода», иногда его используют и для того, чтобы «зажарить НЗ»...

Да и стоящий перед ним странный тип явно не был безобидным человеком: его крепкие мышцы были видны невооруженным глазом, а их линии с первого взгляда выдавали огромную взрывную силу. Они не были сухими, но и не выглядели перекачанными — явно не для показухи тренировался.

К тому же, даже потеряй Ся Чуань сознание еще пару раз, он бы всё равно разобрался в ситуации.

Его вырубил ударом хвоста Мозазавр. Этот пращур, по легендам являющийся владыкой глубоководья мелового периода, ни за что не стал бы уплывать сразу после удара, оставив добычу! Но этот чудак перед ним ухитрился вытащить его и Денниса из пещеры прямо на глазах у Мозазавра и невредимыми приволочь сюда — если рассказать кому-нибудь, прозвучит как полнейший бред.

А раз этот странник обитает в таком проклятом месте, где кругом кишат динозавры, очевидно, он проделывает подобный трюк с побегом из пасти зверя далеко не впервые...

Короче говоря, как ни посмотри, перед ним стоял невероятно страшный человек.

Поэтому, когда чудак, всё с тем же выражением лица «ничего не разгляжу, так хоть поближе гляну», снова подался вперед к Ся Чуаню, косточки тигровых когтей на запястье у того шевельнулись. Почти рефлекторно вскинув левую руку и согнув ее в форме орлиного когтя, Ся Чуань мгновенно уперся пальцами в сонную артерию на горле незнакомца.

Резкое движение напрягло мышцы плеч и спины, и Ся Чуань почувствовал, как боль в теле резко усилилась, а лицо тут же мгновенно побледнело еще на один оттенок.

Его кожа и без того была очень светлой, от такого движения исчезли даже те редкие крупицы краски, что еще теплились на губах. Он выглядел донельзя слабым, однако хватка на руке оставалась железной, не ослабнув ни на йоту.

Чудак же ничуть не испугался, что его уязвимое горло оказалось под угрозой — выглядело так, будто кто-то не собирается его атаковать, а скорее пытается пощекотать. Он даже не помедлил ни секунды, сблизившись с Ся Чуанем лицом к лицу, и лишь слегка повел носом, словно пытаясь что-то унюхать.

Раньше они находились на некотором расстоянии, и Ся Чуань не обратил внимания на глаза этого странного человека. Теперь же, когда их разделяло меньше десяти сантиметров, этот взгляд заполнил почти всё его поле зрения. Глаза оказались невероятно красивыми: глубокого и чистого сапфирово-синего цвета, похожего на толщу океана на глубине нескольких тысяч метров.

Но сколь бы прекрасными и редкими ни были эти глаза — хоть переливайся они всеми цветами неоновой радуги, — у Ся Чуаня не было ни времени, ни желания ими любоваться. Все потому, что этот чудак вел себя абсолютно непредсказуемо.

Приблизившись к Ся Чуаню так близко, что их носы почти соприкасались, он некоторое время разглядывал его, затем слегка нахмурился, с озадаченным видом немного поразмыслил, а после этого просто подался вперед и прижался прохладным прямым носом прямо к шее Ся Чуаня.

Ся Чуань резко оцепенел. Он уже был готов, наплевав на боль, вскочить и прикончить этого психопата, выбросив его в море! Но в тот самый миг, когда он попытался шевельнуться, чей-то палец точно надавил на нервный узел, и половина его тела онемела от покалывания.

Удерживая Ся Чуаня, чудак водил носом вдоль его шеи, короткими движениями смещаясь то в одну, то в другую сторону, словно что-то выискивая.

Спустя мгновение обладатель сапфирово-синих глаз наконец угомонился. Его кончик носа замер рядом с сонной артерией Ся Чуаня, чуть выше ключицы, и он о чем-то задумался.

Простояв так довольно долго, он внезапно высунул язык и коснулся кончиком кожи в этом месте.

Ся Чуань:

— ...

Какой же здоровенный уродливый маньяк.

Как раз в тот момент, когда лицо Ся Чуаня окончательно окаменело от гнева, чудак наконец приподнял голову от его шеи. Похоже, он убедился в чем-то, так как выражение пытливости и любопытства исчезло с его лица.

Когда этот тип не выражал никаких эмоций, его свирепый и леденящий душу нрав выступал на первый план, что несколько размывало образ самого настоящего маньяка...

Если бы только он прикрыл хоть чем-нибудь свое тело.

Больше не испытывая терпение Ся Чуаня, чудак с безмятежным видом снова поднялся на ноги, прихватил лежавший рядом жернов и зашагал к костру.

Когда он повернулся, Ся Чуань заметил у него на правом плече нечто вроде татуировки: короткая строчка теклово-синего цвета, буквы совсем мелкие, и по мере того, как странник удалялся, разобрать их стало трудновато.

Ся Чуань нахмурился и долго вглядывался, прежде чем смог понять, что это такое.

Простые английские слова вперемешку с цифрами — darkblue02.

Подобное сочетание слишком сильно напоминало пароль или кодовое имя... Ся Чуань был склонен думать, что второе.

Значит, кодовое имя этого чудака — Шэньлань? А ноль-два указывает на то... что он здесь не один, и как минимум перед ним был еще ноль-первый.

Появление этой татуировки доказывало, что человек по кличке Шэньлань, судя по всему, как и сам Ся Чуань, попал в этот кишащий динозаврами мир по какой-то причине.

Но как он угодил сюда? Сколько он здесь живет? Пытался ли найти способ вернуться?

...Вопросы в голове Ся Чуаня рождались один за другим, пробуждая в нем немалый интерес к этому Шэньланю, вот только сам он сейчас был прикован к месту и чувствовал свое бессилие.

Хотя удар хвостом Мозазавра пришелся в спину, последствия оказались тяжелыми: у него не только болели плечи и спина, но и невыносимо ныли сердце и легкие. Во рту постоянно ощущался привкус крови, и вымолвить хоть слово не получалось, так что ему оставалось лишь временно загнать все вопросы внутрь и сперва понаблюдать за происходящим.

Шэньлань подошел к костру с тем «жерновом», провел рукой над языками пламени, а затем перевернул каменную глыбу и толкнул ее в сторону огня так, чтобы одна ее сторона оказалась полностью погружена в пламя.

До этого всё внимание Ся Чуаня было приковано к Шэньланю, и он не успел толком рассмотреть, что за штуку тот приволок. К тому же обращенная к нему сторона была испачкана грязью, скрывая истинный облик, но теперь, когда предмет перевернули, обращенная к огню поверхность мгновенно обнажила свой узор.

Это был спиральный узор, расходящийся от центра и описывающий идеальный круг... Точь-в-точь гигантская круглая улитка.

Ся Чуань уже видел нечто подобное в музее доисторических окаменелостей среди реликвий динозавров — раковина невероятно напоминала наутилус, обитающий в морских глубинах, хотя как именно она называлась, он с ходу вспомнить не мог.

Впрочем, как бы она ни называлась, раньше ему доводилось встречать лишь экземпляры размером с кулак или тарелку... А эта штука в руках у Шэньланя достигала почти метра в диаметре.

Подержав раковину некоторое время, Шэньлань, похоже, потерял терпение. Он огляделся по сторонам и его взгляд упал на валявшийся неподалеку камень. Тот был высотой примерно до колена и с виду казался тяжелым.

Не прикладывая особых усилий, Шэньлань подхватил валун и швырнул его на землю перед собой, подперев гигантскую раковину-жернов так, чтобы та не заваливалась.

Закончив с этим, он отступил на пару шагов. Хоть он и не боялся голыми руками касаться огня, самого костра он, судя по всему, не любил — Ся Чуань заметил, что чудак предпочитает жаться к влажноватой каменной стене в углу.

Надежно закрепив раковину и постояв немного у стены, Шэньлань, кажется, только сейчас вспомнил, что всё еще совершенно голый. Бросив быстрый взгляд на Ся Чуаня, а затем на себя, он без лишних слов зашагал в сторону Денниса.

Ся Чуань увидел, как тот присел на корточки, грубо перевернул Денниса за руку на спину и, не колеблясь ни секунды, запустил пятерню в его рубашку.

Та еще на рифе была порвана в нескольких местах, а под пальцами Шэньланя и вовсе затрещала, как тофу — стоило дернуть, как она соскользнула с плеч. Шэньлань встряхнул рубашку с крайне брезгливым выражением лица, но всё же, зажав нос, повязал ее вокруг пояса наподобие банного полотенца.

Брошенный обратно на землю Деннис слабо шевельнулся, собираясь прийти в себя, но после пары судорожных движений снова затих.

Ся Чуань заподозрил, что тот от души приложился головой и отключился во второй раз.

Что же до Шэньланя... У этого парня явно были странные замашки: обвязав вокруг талии чужую рубашку, он снова принялся крутиться перед Ся Чуанем, изучая его так, будто раздобыл новую игрушку. Он неотрывно пялился на него целую вечность, причем в восьми случаях из десяти его взгляд падал на ключицу Ся Чуаня, и оставалось только гадать, что именно он там разглядывает.

Ся Чуань с недоумением вытерпел этот осмотр и лишь спустя долгое время вспомнил, что дней десять назад его задело пулей как раз возле ключицы, и там до сих пор остался небольшой шрам. Но шрамы есть у каждого, с чего бы кому-то пялиться на него снова и снова...

Больше ничего такого... Ся Чуань хмуро перебрал в памяти события последних дней, но так ничего и не припомнил.

К счастью, поглазев еще немного, Шэньлань снова переключил внимание на костер. Один край гигантской раковины уже обуглился по углам. Шэньлань провел по нему рукой и, ни капли не боясь обжечься, подхватил раковину, перевернув ее так, чтобы в огонь погрузилась другая сторона.

Сначала Ся Чуань не мог взять в толк, зачем тот так возится с этой раковиной, похожей на жернов, пока не почувствовал запах жареного мяса с легкой корочкой гари.

Ся Чуань:

— ...

Этот аромат мгновенно распространился по всей пещере, становясь всё гуще и насыщеннее с каждой секундой.

Опустив голову, Шэньлань придирчиво осмотрел раковину, решил, что готово, и, подхватив ее, направился к каменной стене. Не говоря ни слова, он со всего маху врезал увесистым панцирем о камень — твердая оболочка, которую так долго пекли на огне, стала хрупкой и рассыпалась от его удара, расколовшись с треском.

Ся Чуань увидел, как длинные пальцы незнакомца легли на трещину и, неизвестно как поддев край, легко и непринужденно разломали раковину надвое. По излому было заметно, что стенки толстые, но пальцы Шэньланя не получили ни царапины — выглядело так, будто он просто раздавил вареное яйцо.

Стоило убрать скорлупу, как показалось мясо, и аппетитный дымный аромат жареного вмиг стал густым и обволакивающим, ударив в нос горячей волной.

Ся Чуань еще ничего не успел предпринять, как откуда-то сбоку донесся шорох. Повернув голову, он увидел, что Деннис, который еще недавно валялся без сознания, неизвестно когда открыл глаза.

Тот отделался легким испугом и не потерял полжизни от удара хвоста Мозазавра, а потому держался куда бодрее Ся Чуаня. Из всех травм на нем были разве что царапины да синяки. Придя в себя, он тут же подскочил, уселся и, еще толком не проснувшись, втянул носом воздух, затянув причитания:

— Ой, еда... Ой, как жрать хочется...

Вся гордость этого парня определенно скатилась к нулю.

Он жадно водил носом по воздуху, двигаясь на запах в сторону Шэньланя, и лишь проползя пару шагов, заморгал, окончательно возвращаясь в реальность.

Обретя ясность в голове, Деннис резко замер. Сначала он ошеломленно уставился на Шэньланя и бормотания вырвались сами собой:

— Ты еще кто такой?..

Затем его взгляд сместился на гигантскую раковину в руках незнакомца, и он, яростно протерев глаза, завопил:

— Это что... аммонит?!

Даже после такой знатной трепки узнать в куске мяса аммонита — это надо постараться.

Ся Чуань приподнял веки и бросил на Денниса взгляд, проявив редкое терпение к его болтовне. Он ожидал от того какой-то осмысленной речи, но Деннис лишь разинул рот, снова захлопнул его, шумно сглотнул слюну и выдал:

— Готово?! Есть уже можно?!

Ся Чуань:

— ...

Шэньлань же от начала и до конца полностью игнорировал его существование, не удосужив даже мимолетным взглядом.

Выдав целую очередь щелчков и тресков, Деннис наконец запоздало сообразил, что в пещере никто не собирается обращать на него внимания, и виновато прикусил язык, с мольбой уставившись на огромного аммонита, с которым возился Шэньлань.

К немногословности Ся Чуаня он давно привык — в конце концов, они были знакомы не первый день.

Еще три года назад корпорация WES, нуждавшаяся в транспортировке партии важных экспериментальных эмбрионов, наняла Ся Чуаня за огромные деньги; тогда Деннис числился лишь рядовым научным сотрудником.

Он до сих пор отчетливо помнил первую встречу с Ся Чуанем.

На фоне двух других азиатов его кожа казалась неестественно белой, а под лучами солнца создавалось ощущение, что она и вовсе прозрачная. У него были красивые черты лица, но из-за вечно застывшей маски холодности он источал мощнейшую ауру из серии «не подходи — убью».

При росте метр восемьдесят три он не казался особенно высоким среди европейцев и американцев, однако благодаря идеальным пропорциям выглядел статным и подтянутым. Строгая дымчатая рубашка и отутюженные брюки выдавали в нем интеллигентного и собранного человека без единой лишней детали.

Словом, как ни посмотри, боевых заслуг в нем не угадывалось ни на грош; скорее он напоминал аналитика из финансового квартала неподалеку. В те дни, когда он появлялся в офице, женщины-коллеги Денниса ведали лишиться рассудка.

Тогда Деннис еженедельно наведывался в спортзал чисто для галочки и успел нарастить вполне сносную мускулатуру. Поначалу он искренне сомневался, что Ся Чуань с его «руками тоньше моих» представляет собой хоть какую-то реальную силу. Улучив момент очередного приступа глупости, он решил проверить новичка на прочность, но каждый раз ухитрялся зарабатывать вывих запястья. Хруст суставов раздавался с такой пугающей четкостью, что Деннису хотелось плакать, а весь процесс никогда не занимал дольше двух секунд и развивался по стандартному сценарию:

Деннис крадучись бросался в атаку, но, не успев коснуться и волоска, уже вопил на всю округу, держась за вывернутую руку. Не проходило и пары мгновений, как сустав возвращался на место. Разница в силе была столь колоссальна, что походила на избиение младенца, с которым Ся Чуань забавлялся ради развлечения.

После пары-тройки подобных уроков Деннис наконец услышал из уст этого скупца на слова ледяного идола единственную характеристику в свой адрес, краткую и емкую:

— Псих.

Нельзя не признать, что диагноз оказался точным: у Денниса действительно было не всё в порядке с головой — вернее, он просто страдал изрядной долей мазохизма. С чего бы ему верить восточной пословице «не подерешься — не подружишься»? Никакой равной схватки и в помине не было, его просто в одни ворота отходили, но упрямец решил, что характер Ся Чуаня идеально совпадает с его собственным, и навязался в приятели.

Навязывался целых три года.

Правда, за эти три года Ся Чуань вечно пропадал неизвестно где, и контактов с Деннисом поддерживал минимум: из десяти раз девять инициатором встреч выступал сам Деннис, а десятый выпадал на случайное пересечение. Возможно, для самого Ся Чуаня их отношения исчерпывались статусом «знакомых», но на деле, даже на таком неформальном уровне, тот успел спасти ему жизнь несколько раз.

Более того, учитывая необщительность Ся Чуаня и его склонность испаряться в неизвестном направлении, планка «знакомства» в его исполнении уже означала предел близости.

Просто иметь в кругу общения айсберг — прекрасное средство от жары в летний день, но когда их становится двое, начинает откровенно примораживать...

Деннис украдкой покосился на Шэньланя, примостившегося у каменной стены. Этот субъект по степени холодности ничуть не уступал Ся Чуаню и явно не горел желанием с кем-то общаться. Его взгляд задержался на белой ткани, обмотанной вокруг пояса незнакомца, и показался тому смутно знакомым.

Попутно он ощупал собственный обнаженный торс и с горечью подумал, что дойти до жизни такой, да еще и лишиться рубашки в процессе грабежа — верх бесчеловечности...

Однако, переведя взгляд со свирепых бровей Шэньланя на его рельефную грудь и пресс, похожий на шоколадную плитку, Деннис с грустью погладил собственный живот, где за последние пару лет образовалось целое «единое государство», и молча умерил пыл.

Проглотив слюну при виде аппетитно зажаренного аммонита, он наконец заметил неладное.

Изначально он думал, что именно Ся Чуань приволок их в эту тихую гавань. Мол, перенеся барахтанье в воде и растратив уйму сил, тот просто измотан и потому не спешит подниматься, а в тепловатом свете костра бледность лиц и вовсе не бросается в глаза.

Но стоило опомниться от приступа обжорства, как в голове Денниса зародились сомнения: Ся Чуань всегда отличался параноидальной бдительностью. Стал бы он, находясь в столь богом забытой дыре, спокойно почивать на боку, пока какой-то незнакомец разделывает добычу? И стал бы вообще есть то, что тот приготовил?

Поэтому он на четвереньках подполз к Ся Чуаню и участливо поинтересовался:

— Тебе плохо, Чуань?

В этот момент горло Ся Чуаня саднило, во рту стоял сухой привкус крови, и открывать рот ему не хотелось совершенно. Он лишь для вида кивнул, а затем поднял правую руку, трижды качнув пальцами в воздухе — мол, «вали туда, откуда приполз, и не загораживай свет».

Деннис машинально подчинился, отполз на шаг в сторону, но тут же о чем-то вспомнив, замер и оглянулся на Ся Чуаня:

— Слушай! Разве перед тем, как я отключился, рядом с нами не плавала та гигантская морская рептилия?! Как ты умудрился дотащить меня до этой пещеры? Неужели Мозазавр был сыт, выплыл погреться на солнышке, а накупавшись, просто уплыл на дно?

При упоминании Мозазавра боль в спине Ся Чуаня снова напомнила о себе, заставив его поморщиться. Он уже собирался отмахнуться от назойливого товарища, вечно бередящего старые раны, как рядом раздались два резких щелчка.

Оба синхронно повернули головы и увидели, что Шэньлань голыми руками разломал прочный панцирь аммонита — чисто и быстро, без единой капли крови, ловко вытянув скрытое внутри мясо.

Ся Чуань видел раковины аммонитов лишь в виде окаменелостей в музеях, но ему еще не доводилось лицезреть живое создание целиком.

И теперь, когда Шэньлань вытащил тушу наружу, первое, что бросилось в глаза — шевелюра из щупалец на нижней части...

От долгого пребывания на огне щупальца сжались, скрутившись в тугие кольца и уменьшившись в длине, из-за чего массивная голова казалась непропорционально крупной. В целом создание напоминало близкого родственника осьминогов или кальмаров, да и пахло после запекания подозрительно похоже.

Деннис молча смахнул слюну с уголка рта:

— Я видел только реконструкции аммонитов по картинкам, но в готовом виде...

Ся Чуань еще раз взглянул на мясо моллюска и молча отвернулся.

Покрутив деликатес в руках и убедившись, что тот пропекся как надо, Шэньлань поднялся на ноги и широким шагом двинулся к Ся Чуаню.

Хотя кругом хватало свободного места, он, не утруждая себя вежливостью, вклинился прямо между Ся Чуанем и Деннисом, оттеснив последнего за спину с таким видом, будто тот вообще не существовал в природе, после чего принялся размахивать у Ся Чуаня перед носом увесистым куском мяса.

Лицо Ся Чуаня приняло выражение крайней степени озадаченности.

Шэньлань был слишком высок и широк в плечах, так что Деннис оказался наглухо отрезан от добычи. Вытянув шею из-за чужой широкой спины, он с умоляющим видом уставился на лакомство и принялся оправдывать Ся Чуаня:

— Он эстет, понимаешь? То, что выглядит некрасиво, он не ест, особенно всяких там кальмаров и осьминогов с большими головами и щупальцами, которые выглядят хитрыми, но на поверку туповаты...

Услышав это, Шэньлань, раскачивающий деликатес перед лицом Ся Чуаня, замер.

Деннис продолжил развивать мысль:

— А главное — эти присоски на щупальцах. От одного их вида его передергивает, хочется взять и срезать их подчистую...

Шэньлань:

— ...

Он перехватил одно щупальце, вытянул его и придирчиво осмотрел, а затем быстрыми движениями рук принялся за работу. Оставалось только гадать, как именно он это проделал, но когда Ся Чуань снова перевел взгляд на него, Шэньлань уже держал в руках гладкие щупальца без единой присоски, предлагая их отведать.

Куда делись присоски?

Ся Чуань недоуменно моргнул и перевел взгляд на Денниса, замершего с глупым выражением лица.

Проследив за траекторией его взгляда, Ся Чуань обнаружил, что Деннис держит в руках целую горку срезанных щупалец — как раз с той самой стороной, где находились присоски...

Ся Чуань:

— ...

— К-как ты это сделал... У тебя между пальцами лезвие спрятано? — разинув рот, Деннис поднял одну из полосок и увидел, что срез получился идеально ровным, будто по нему полоснули чем-то невероятно острым.

Предсказуемо, что этот вопрос остался без ответа.

Впрочем, Деннис быстро перестал заморачиваться своим статусом изгоя: раз уж грозный предок наконец соизволил поделиться едой, а сам он умирал от голода, о гигиене и приправах думать не приходилось. Он тут же ухватил одну ленту мяса и впился в нее зубами.

Была у этого парня одна особенность: что бы он ни ел, делал он это с таким аппетитом, что окружающие невольно тоже начинали испытывать голод.

Посмотрев на него пару секунд, Ся Чуань поднял отяжелевшую руку, взял из рук Шэньланя очищенные от присосок щупальца, которые теперь выглядели куда более аппетитно, и откусил кусочек.

Он полагал, что приготовленное подобным варварским способом блюдо окажется отвратительным на вкус, но на удивление мясо оказалось весьма неплохим — возможно, всё дело было в сильнейшем истощении и долгом голоде.

Увидев, что Ся Чуань наконец согласился перекусить, Шэньлань в два счета дочистил оставшиеся щупальца, оставив их Ся Чуаню и Деннису, а сам, прихватив тушу аммонита, обошел корт и направился к выходу из пещеры.

Ся Чуань проводил взглядом его фигуру, наполовину скрытую отблесками пламени. Шэньлань легко качнулся и выпрыгнул наружу, после чего раздался громкий всплеск воды.

Правда, звук падения в воду показался странноватым... Обычный человек, ныряя с размаху, вряд ли поднял бы столько брызг. К тому же, судя по уверенным движениям Шэньланя, плавал он превосходно, так что подобного шума быть не должно.

Деннис, зажав в зубах жареное щупальце, вытаращил глаза и замер. Простояв так с минуту, он подскочил на месте, подбежал к выходу и, окинув взглядом темноту, вернулся назад с бледным, как полотно, лицом. Трепеща от страха, он схватился за грудь и затараторил:

— Боже! Снаружи — море... Бескрайнее море, луна просто огромная, и куда ни глянь — всё вокруг блестит, берега не видно вообще! Как ты умудрился притащить меня сюда? И кто этот тип? Он что, немой? Почему у меня ощущение, что он вообще не умеет говорить... И он вот так сиганул в воду, с ним точно всё в порядке? Мы случайно не обнаружим завтра утром плавающий на волнах труп?

Ся Чуань:

— ...

Как выяснилось, плавающих трупов им наблюдать не довелось. Спустя некоторое время, когда они уже заканчивали с огромными щупальцами аммонита, у входа в пещеру послышался легкий всплеск, и оттуда вновь показались знакомые темно-каштановые волосы Шэньланя.

Он снова превратился в утопленника: с него градом капала вода, оставляя мокрые следы с каждым шагом, пока он обходил костер и углублялся в пещеру, небрежно швыряя перед Ся Чуанем и Деннисом какую-то черную штуковину.

http://bllate.org/book/30243/3686986