Готовый перевод The Burning Case Files / Древесный дух и его навязчивый спутник: Глава 7

Соседняя комната осветилась.

Фэй Шоусуй сказал:

— Ешь медленно, всё в порядке.

Лу Гуаньдао скорчил хитрую рожицу, продолжая что-то жевать и бормотать с набитым ртом.

— П-правда?

— Угу.

Следом послышалась сердитая брань старика.

Парадная дверь заскрипела, створки заходили туда-сюда, а засов болтался на одном конце, глухо ударяясь о дерево.

Тук.

Тук-тук.

Фэй Шоусуй прислушался к тому, что происходило снаружи: после минутного молчания разразился целый поток брани. Старик почему-то отчитывал ночного гостя на чём свет стоит.

Двое в комнате, казалось, совсем потеряли сон. Один замер с искривленным ртом, прислушиваясь украдкой, а второй и вовсе закрыл глаза, чтобы при помощи духовного восприятия рассмотреть визитёра.

Разум Фэй Шоусуя выпорхнул за пределы всего сущего, и когда он снова открыл глаза, половина его духовной сущности парила над двором, отчетливо видя пришедшего.

Полумрак.

Бранимый мужчина стоял, опустив голову и теребя пальцами край одежды, — вылитая робкая невестка.

Было слышно, как старик ругался:

— Тан Нянь, не мог бы ты перестать шляться сюда по ночам! Мне вообще-то спать нужно! К тому же, разве я не уладил твоё дело? Чего тебе ещё не хватает, так и сказал бы прямо. Хватит являться среди ночи и пугать людей!

Мужчина по имени Тан Нянь, казалось, терпеливо сносил ругань. Дождавшись, пока старик закончит, он наконец заговорил:

— Нет, я… у меня к вам дело.

— Ну так говори!

Тан Нянь в растерянности теребил полу одежды, но старик вновь оборвал его на полуслове:

— Только не говори, что опять нужно сделать бумажную куклу?

Глаза Тан Няня вспыхнули, но тут же потухли.

— Нельзя ли?.. — голос звучал мягко, совсем не по-мужски.

— Нельзя! Умерь свой пыл! — Хэй Я резко захлопнул дверь, но перед уходом не удержался и всадил Тан Няню нож в спину: — С твоими-то заумными требованиями чего тебе не пойти к деревенскому кукольнику? Захотел еще шпильки и подвески, гузёнка больно узка.

Фэй Шоусуй видел, как Тан Нянь застыл у ворот, уперевшись в них руками и что-то бормоча себе под нос. Он уже хотел подобраться ближе, чтобы прислушаться, как вдруг старик Хэй Я направился прямо к той бумажной лавке, где они с ребёнком устроились на ночлег.

Не желая выдавать своего любопытства, Фэй Шоусуй вернулся в физическую оболочку.

Старик сперва постучал, а затем распахнул дверь.

— Так и знал, что вас разбудили.

Перед Лу Гуаньдао сверкнул ряд пожелтевших зубов, ярко выделявшихся в темноте. Ребенок чуть откинулся назад, ошеломленно кивнул и завел руки за спину, скрытно толкнув Фэй Шоусуя локтем.

Старый Еретик, который до этого изображал медитацию, медленно открыл глаза и вновь состроил удивленное выражение лица:

— Уважаемый, что-то стряхло?

— Сам уснуть не могу, вот пришел делом заняться. — Хэй Я уселся по-турецки перед ними и между делом взял одну из бумажных кукол, чтобы подрумянить ей щеки. — Вы же только что слышали шум? Советую вам: если хотите попасть в город, держитесь подальше от некоего Тан Няня.

Фэй Шоусуй с улыбкой протянул ему клей, полностью погрузившись в роль праздного зрителя.

— Тан Нянь? В дороге нам это имя не встречалось.

— Тц! Да никакой он не выдающийся человек, просто в его семье произошла грязная история.

Фэй Шоусуй внутренне усмехнулся. Носильщики носилок, которые преследовали его с ребенком на тропинке, тоже поминали какую-то свадьбу семьи Тан, не связано ли это с тем человеком за воротами?

Ветер снаружи бесновался вовсю.

Бумажные окна трепетали так, будто вот- вот рухнут, создавая иллюзию, что в следующее мгновение преграда лопнет и ледяной воздух ворвется внутрь.

Фэй Шоусуй, краем уха прислушиваясь к тому, что происходит во дворе, вежливо поддакнул Хэй Я:

— И что же это за история?

Хэй Я выдохнул затхлый воздух и вздохнул:

— Его старшая невестка соблазнила его, а старший брат взял да и застукал их.

Лу Гуаньдао покрутил головой по сторонам и вдруг подал голос:

— А что такое собака заводит? Это маленькая собачка лает?

— Ха-ха-ха! Малышам такое слушать не положено, ну-ка марш спать!

Хэй Я протянул руку и взъерошил растрепанные волосы на макушке Лу Гуаньдао.

Лу Гуаньдао перевел взгляд на Фэй Шоусуя, а на лице того застыло выражение крайнего недоумения — словно он не знал, как и объяснить подобное. Ребенок, кажется, всё понял: он поднялся, отряхнул штаны и в одиночку потопал в уголок, намереваясь подремать.

Ложась, он не забыл бормотать:

— Надо уснуть, надо уснуть...

Фэй Шоусуй с беспокойством бросил взгляд на мальчика, наконец шумно выдохнул и повернулся обратно:

— Так почему же он среди ночи приперся в лавку гробовщика?

— Когда старший брат во всем разобрался, в порыве гнева он по ошибке убил жену. Тан Юн, его брат, разом не смог снести такого горя и повесился прямо дома. Так что он... — Хэй Я скосил глаза на дверь. — Совсем тронулся! Каждую ночь приходит ко мне и требует сделать бумажную куклу в образе хорошей невестки. Спрашиваю его, зачем ему сдалась эта распутная девка, а он ни слова в ответ, просто ходит сюда снова и снова. Днем же спрашиваешь его — говорит, ничего подобного не было. Если это не помешательство, то что тогда?

Старик Хэй Я махнул рукой, изображая крайнюю степень недоумения.

Фэй Шоусуй слушал с улыбкой, воспринимая услышанное лишь как забавную дорожную историю, чтобы скоротать время. Выслушал — и забыл, обсуждать он ее тоже не собирался. По правде говоря, чужие семейные дела его не касались, но раз уж такие слухи ходили повсюду, их было не избежать.

Старик продолжал сыпать историями об этом городке, а Фэй Шоусуй исправно исполнял роль благодарного слушателя, не вставляя лишних слов и не споря.

Лишь когда Хэй Я заговорил о Лу Гуаньдао, он отреагировал.

— Вы говорите, этот ребенок заходил попросить воды?

— Ночью, дней семь назад. Эх, как раз тогда, когда у семьи Тан случилась беда.

Фэй Шоусуй вырезал узоры из красной бумаги, вид у него был беззаботный, но в мыслях он беспрестанно всё просчитывал. Лу Гуаньдао и впрямь вызывал подозрения. Обычный смертный без крупицы демонической силы — и вдруг способен чувствовать остатки злобы. Конечно, встречаются простофили с сильной природной чувствительностью, но не до такой же степени.

Тех, кто обладал подобным даром, давно уже прибирали к рукам секты бессмертных заклинателей, с какой стати такому бродяге скитаться по дорогам?

Придерживаясь принципа — чем меньше хлопот, тем лучше, Фэй Шоусуй отложил ножницы и при свете свечи поднялся, сложив руки в приветственном жестяном поклоне:

— Раз он местный, тогда побеспокою вас, уважаемый, пусть дедушка проводит его обратно.

Лу Гуаньдао уже крепко спал и этих слов не слышал.

Фэй Шоусуй продолжил:

— Уважаемый, вы и сами видите: я всего лишь ученый муж, направляющийся на столичные экзамены, и добыть пропитание для меня самого — уже трудная задача. Мне никак не взять с собой ребенка. Если я поволоку его следом, он станет лишь обузой для нас обоих. И даже не говоря о худшем — если этому мальчугану суждено встретить кого-то из знатных людей и его кто-нибудь подберет, он хотя бы будет сыт и одет, а со мной его ждут одни лишения.

http://bllate.org/book/30235/3685638