Готовый перевод Sinful Love Angel: Dark Night Arc / Грешная любовь Ангела: Тени ночного города: Глава 2

Ящерица в коробке, бродячая собака и художник

— Бродячая собака, не упускай!

Позади группа отморозков со странными прическами, вооруженная железными прутьями и цепями, с криками неслась следом, размахивая оружием, словно пытаясь выплеснуть избыток бьющей через край юношеской энергии.

Впереди, словно улетая, мчался мужчина в джинсовой куртке и джинсах. В руке он тоже сжимал железный прут. Округлив поворот, он с нескрываемым злорадством резко отмахнулся назад, и прут угодил в голову бежавшему впереди хулигану, разбив её до крови. Издав мстительный, холодный смешок, этот мужчина по прозвищу Бродячая собака стремительно нырнул в переулок и побежал дальше. Движения у него были странные, а местность он знал прекрасно, так что вскоре ему удалось стряхнуть с хвоста преследователей. Прислонившись спиной к стене и немного переведя дыхание, Бродячая собака поднял руку, чтобы осмотреть кровоточащую рану на предплечье, и сплюнул:

— Мать твою, подловили исподтишка.

Пошарив по карманам, он нащупал последнюю сигарету, вытащил её и закурил. В карманах у него осталось всего около тридцати юаней, но, к счастью, живот был совсем не голоден. Сунув руки в карманы, он двинулся вперед. Возвращаться туда, где подрабатывал, было уже нельзя — и куда теперь податься? Эти ублюдки вполне могли рыскать по всему городу в его поисковых сетях, так что нужно было найти местечко, чтобы залечь на дно.

Выйдя к перекрестку, он увидел стоявший там автобус, следовавший до соседнего города С. Взглянув на часы, он отметил, что было половине пятого... Сесть в автобус, поспать часок, и около шести можно будет добраться до города С? По крайней мере, в дороге никто не сможет совершить на него нападение. Решение было принято. Бродячая собака снял куртку и набросил её на раненую руку, в самый последний момент перед закрытием дверей вскочил в салон, бросил несколько монеток в автомат для продажи билетов, прошел в самый хвост и сел, засунув руки в карманы. Прислонившись к окну, он мгновенно заснул.

Автобус то и дело останавливался и трогался в путь, пассажиры заходили и выходили, но Бродячему псу было абсолютно всё равно — он уже погрузился в сновидения. Точнее, он вовсе не спал в привычном понимании, а просто предавался воспоминаниям.

Настоящее имя Бродячей собаки было Мо Фэй, а Бродячая собака — всего лишь прозвище. Всё потому, что он был очень похож на бродячего пса: такой же бездомный и точно так же умел кусаться.

Мо Фэй вовсе не был круглым сиротой или настоящим бездомным, у него была семья. Родители его были прекрасными людьми — добрыми и мягкими, за всю жизнь не причинившими вреда ни единому живому существу, и потому они никак не могли взять в толк, как у них мог родиться такой ребенок, как Мо Фэй. Когда Мо Фэю исполнилось десять лет, он уже мог избить одноклассников, учившихся на несколько классов старше, так, что тех увозили с разбитыми головами. Полгода пролежав в больнице, один из них едва не лишился жизни. Учителя и родители допытывались у него, затеял ли он драку, на что он неизменно отвечал:

— Просто рожи не понравились.

С тех пор практически все стали смотреть на него как на какого-то монстра, а его скверный характер с каждым днем портился всё сильнее. Но, по правде говоря, ему вовсе не доставляло удовольствия нападать на людей. Когда никто не лез к нему на рожон, он никогда не устраивал беспорядков и уж тем более не злился без причины — максимум спал или подрабатывал, зарабатывая деньги на покупку каких-нибудь милых сердцу вещиц, и не более того. Вот только дурная слава Бродячей собаки распространилась далеко вокруг, и многие норовили задеть его специально. Ну а раз уж он и сам не против помахать кулаками, то если ты сам лезешь на амбразуру — получи в ухо. Вот только в последнее время тамошняя шпана страсть как любила сбиваться в банды: получив тумаков, они возвращались, приводя за собой целую толпу братков для засады, из-за чего он в конце концов лишился даже заработка.

После резкого торможения покачивающийся автобус замер на месте, и посчастливилось услышать хриплый окрик водителя:

— Приехали!

Мо Фэй открыл глаза и выглянул в окно. На улице уже стояла непроглядная тьма. В городе С он оказался впервые: вдали громоздились ряды высотных зданий, сиявших праздничной иллюминацией, а бесконечные потоки красных автомобильных фонарей на улицах рябили в глазах. Сунув руки в карманы брюк, он вышел из салона на широкую улицу. Мо Фэй немного побродил по окрестностям, надеясь отыскать местечко, чтобы перекантоваться ночь, а с утра пораньше раздобыть какую-нибудь подработку. К счастью, удостоверение личности и прочие документы были при нем, а какой-то ценной поклажи не имелось и вовсе, так что он просто брел куда глаза глядят, попутно разглядывая ночные виды города С.

Хотя дорога заняла всего на один час больше, уровень процветания здесь разительно отличался. Почему же между городом С и его родным городом К лежала такая пропасть? Пока он шел, с неба заморосил мелкий косой дождь, и Мо Фэй с некоторым раздражением глянул на небеса. Сама по себе прогулка под дождем не представляла собой ничего страшного, но у него была всего одна смена одежды: если она промокнет насквозь, как он завтра пойдет устраиваться на работу? Не стоять же где-нибудь голышом, ожидая, пока она высохнет? Оглядевшись по сторонам, Мо Фэй заметил впереди небольшой переулок, рассчитывая отыскать там какой-нибудь навес или другое укрытие от непогоды, и припустил туда бегом. На повороте он не рассчитал расстояние и задел плечом стену, как раз угодив в свежий порез.

— Черт... — Мо Фэй зажал рукой рану, с трудом сдерживая стон, и поднял голову.

Впереди, всего в паре шагов, действительно виднелся выступающий арочный проход — судя по его опыту, в таком месте вполне можно было укрыться от дождя. Сделав еще несколько быстрых шагов, Мо Фэй обогнул выступ, собираясь нырнуть в укрытие, как вдруг боковым зрением заметил впереди яркий свет.

Повернув голову, он увидел в самом конце переулка поворот, откуда струился свет. Мо Фэй слегка удивился, подумав: неужели здесь есть магазин? Зачем кому-то открывать лавку в таком глухом месте? Подгоняемый любопытством, он прошел еще немного вперед и, завернув за угол, действительно обнаружил магазинчик. Сначала внимание Мо Фэя привлек стоявший у входа уличный фонарь. По ощущениям, он был выполнен в старинном западноевропейском стиле из кованого железа — такие он раньше видел на картинках, когда подрабатывал в кофейне. Из шестигранного плафона лился мягкий теплый свет, вокруг которого кружились ночные мотыжки и мошки — именно это сияние Мо Фэй заметил издалека. Сразу за фонарем располагалась небольшая витрина, стеклянную витрину и входную дверь украшали изящные кованые элементы. Изнутри струился мягкий уютный свет, а на дверной ручке висела табличка с надписью: Открыто.

Мо Фэй с минуту разглядывал витрину, так и не поняв, что это за заведение, после чего сделал еще несколько шагов и заглянул внутрь. Первым, что бросилось ему в глаза, оказалась обнаженная женщина с кувшином в руках, стоящая среди зарослей тростника. Мо Фэй даже испугался, подумав, не злачное ли это место, однако внутреннее ощущение подсказывало иное. Приглядевшись внимательнее, он понял: хотя женщина была без одежды, в её образе не было ни малейшего намека на пошлость. Напротив, окружавший её тростник и тонкая струйка воды, плавно льющаяся из кувшина в ее руках, создавали удивительно нежное и прекрасное ощущение... Тростник? Мо Фэй мгновенно опомнился: с чего бы в витрине расти тростнику? К тому же эта женщина, хоть и выглядела как живая, замерла в абсолютно неподвижном положении. Подойдя еще ближе и всмотревшись, Мо Фэй разочарованно вздохнул: оказывается, перед ним висела невероятно реалистичная картина маслом.

Окинув взглядом стены по обе стороны, он заметил множество других полотен с изображением людей и пейзажей. Мо Фэй наконец сообразил — перед ним художественная галерея. Разобравшись что к чему, он толкнул дверь и вошел внутрь.

— Цзинь-лянь-лянь... — раздался звон подвешенных над входом колокольчиков, но Мо Фэй совершенно не обратил на них внимания, поскольку его зрение и все мысли были целиком прикованы к картинам на стенах...

Помещение оказалось довольно просторным, с высокими потолками. На второй этаж вела черная деревянная лестница, а стены были сплошь увешаны самыми разными полотнами — все они были написаны маслом и поражали воображение своей детализацией, граничащей с абсолютной реальностью. Больше всего Мо Фэя поразило то ощущение уюта, которое излучали эти полотна: невероятно комфортное, невыразимо приятное чувство. Что бы ни было изображено на холстах, от них исходила какая-то непостижимая мягкость и природная гармония. Вглядываясь в холсты, Мо Фэй не удержался, шагнул вперед и легко коснулся пальцами поверхности одной из картин. Ощутимая шероховатость мазков подсказала ему, что перед ним подлинное полотно, а не просто распечатанная фотография с нанесенным поверх слоем глянцевого лака.

Пока он стоял, зачарованно разглядывая живопись, с лестницы донеслись легкие шаги... Подняв голову, он увидел спускающегося человека. Мо Фэй испытал неловкость вперемешку с любопытством: ему казалось, что пора бы убираться отсюда, но в то же время хотелось узнать, кто автор этих работ. Ему безумно захотелось взглянуть на художника хоть одним глаком.

Спустившись по лестнице, незнакомец повернул голову и с легким удивлением уставился на Мо Фэя, а тот в свою очередь разглядывал его.

С лестницы спустился молодой человек в черном свитере, черных брюках, черных туфлях и с черными волосами. Этот полностью черный наряд с головы до ног подчеркивал его неестественно белую, чистую кожу лица и рук. Ростом он был средним, но очень худым — фигура отличалась хрупкостью и изяществом. Что же касается внешности... Мо Фэй приподнял бровь: мужчина был чертовски красив.

Незнакомец тоже окинул Мо Фэя оценивающим взглядом. Тот был рослым и крепким — всё-таки жизнь бродячей собаки требовала определенных физических данных. На вид Мо Фэю можно было дать лет восемнадцать-девятнадцать, он выглядел как обычный студент и вовсе не производил впечатления завзятого хулигана. Аккуратная короткая стрижка, правда, лицо выражало угрюмость, выдавая бунтарский нрав — или, как выражались его постоянные противники по дракам, у него была такая рожа, которую так и тянет расквасить.

— Что-то нужно? — тихо спросил темноволосый мужчина у Мо Фэя.

Тот на секунду замялся, кивнул и выдавил:

— Эм... Кто автор этих картин?

Парень в черном чуть повернул голову, еще раз внимательно осмотрел Мо Фэя и ответил:

— Я написал.

— Ты?! — изумился Мо Фэй.

Он-то полагал, что картины подобного уровня под силу либо какому-то деду за семьдесят, либо в крайком случае плешивому дядьке средних лет, но никак не смазливому пареньку едва за двадцать.

Тургеневский юноша вновь обратился к нему:

— Желаете приобрести полотно?

Мо Фэй опешил. Картины здесь ему безумно нравились, но живопись маслом, особенно столь реалистичная, стоила безумных денег — по крайней мере, элементарными представлениями о жизни он обладал, поэтому честно ответил:

— И сколько же стоят эти работы?

Мужчина помолчал пару секунд, изучая его взглядом, и с легкой улыбкой произнес:

— Тридцати юаней здесь явно будет недостаточно.

Мо Фэй остолбенел, а затем смущенно посмотрел на него:

— От... откуда ты знаешь?

Парень отодвинул в сторону стул и произнес, глядя на Мо Фэя:

— Присаживайся. Если не обработать твою рану прямо сейчас, начнется заражение.

Мо Фэй удивился еще сильнее. Откуда тот прознал про ранение? Он же так тщательно прятал его под одеждой!

Мо Фэй сел. Мужчина постоял на месте, о чем-то раздумывая, затем подошел к шкафу, с трудом отодвинув в сторону парочку тяжелых огромных планшетов, преграждавших путь. Распахнув дверцу, он достал оттуда небольшую корочку и, вернувшись к Мо Фэю, скомандовал:

— Закатай рукав.

Голос у него был тихий, манеры утонченные. Мо Фэй тотчас подумал, что этот парень наверняка из ученых, да еще и художник в придачу — типичный кабинетный книгочей. Хотя сам Мо Фэй не любил бандитов и отморозок, да и вечно ввязывался в драки, в душе он боялся общаться с подобными интеллигентными людьми, потому что с ними даже помахать кулаками не получится.

Парень уже извлек спиртовые салфетки, медикаменты и бинт, ожидающе глядя на Мо Фэя.

Тот послушно протянул руку и закатал рукав. Мужчина принялся обрабатывать рану спиртом, наносить мазь и накладывать повязку...

Взгляд Мо Фэя неотрывно следовал за десятью суетящимися пальцами мастера: тонкими, белыми, гладкими и удивительно гибкими. Это были самые красивые руки из всех, что ему доводилось видеть за всю свою жизнь.

Закончив перевязку и убирая аптечку на место, Мо Фэй с любопытством поинтересовался:

— С чего ты взял, что я ранен?

— Когда ты вошел, я почувствовал запах крови, — невозмутимо ответил парень, возвращая шкатулку с лекарствами на полку.

Мо Фэй приподнял руку и принюхался — запах был совсем не сильный. У этого парня что, нюх как у собаки? Он задал следующий вопрос:

— А про тридцать юаней?

— По цвету уголка купюры, выглядывающего из кармана брюк, — парень указал пальцем на карман Мо Фэя, — и по толщине самого кармана.

Мо Фэй был поражен до глубины души. Опустив глаза, он подумал: неужели и так можно было?!

— Ты здесь хозяин? — Мо Фэй поднял взгляд на парня в черном и увидел, как тот с заметным усилием возвращает тяжелые планшетные доски на их прежнее место.

— Да, — кивнул тот. — Моё имя Ангер, я владелец этого магазина.

— Ангер? — Мо Фэй слегка нахмурился. — С чего это вдруг такое иностранное имя?

Ангер улыбнулся в ответ:

— Моя фамилия Ан, а мама очень любила картины Жана Огюста Доминика Энгра, вот и назвала меня в его честь.

В этот момент раздался телефонный звонок, и Ангер отошел, чтобы ответить. Мо Фэй сидел за столиком, раздумывая о том, до чего же этот парень интеллигентный, и одновременно приходя к выводу, что ему пора закругляться и уходить. И всё же ему безумно хотелось еще немного поглазеть на картины — от созерцания этих полотен в нем поднималось какое-то необъяснимое умиротворение, невиданное прежде чувство внутреннего покоя.

— Хорошо, я понял, — Ангер положил трубку и легко потер подбородок, выглядя несколько озадаченным.

Мо Фэй уже поднялся на ноги, решив, что пора сматывать удочки, как вдруг Ангер неожиданно повернулся к нему:

— Умеешь водить машину?

Мо Фэй слегка опешил, но кивнул:

— Умею...

Ангер взял со стола ключи и протянул ему:

— Подбрось меня в одно место.

Мо Фэй взял ключи и с ошарашенным видом уставился на Ангера, а тот набросил на плечи черное пальто и бросил ему:

— Поторопимся.

Сжав в руке ключи, Мо Фэй вышел на улицу. Ангер запер дверь и перевернул вывеску обратной стороной, где красовалось Временно закрыто. Они сели в припаркованный у обочины черный седан. Пристегнув ремень безопасности, Ангер произнес:

— Гостиница Лето на Четырнадцатой улице.

Мо Фэй завел мотор, выехал из переулка и остановился у перекрестка.

— В чем дело? — поинтересовался Ангер.

Мо Фэй повернул к нему голову и честно признался:

— Эм... Меня зовут Мо Фэй, и... я совершенно не знаю дорогу...

http://bllate.org/book/30219/3684078