Готовый перевод You're Not My Dad / Ты мне не отец: Перерождение в чужой шкуре: Глава 16

Старейшина, будьте осторожны... У этого меча злой норов, несколько дней назад ученик чуть было не поддался его влиянию и не натворил больших бед, не стоит подходить слишком близко.

Услышав это предостережение, Чжу Жун поднял голову, но ничуть не обеспокоился. Он охранял Пик Жун почти тысячу лет и повидал, пожалуй, больше мечей, чем Е Сюаньцай съел риса. Пусть не тысячу злых мечей, но уж штук восемьсот он точно повидал на своем веку:

— Вот как? Быть может, тот бродяга-культиватор в свое время пал жертвой праведных секторай, вот парень и затаил обиду.

Он еще крепче провел рукой по рукояти:

— На вид он сегодня неплох. Обидели? Умерили пыл? Расстроились?

Е Сюаньцай остолбенел, но быстро сообразил.

Парень? О, в смысле — меч.

Долго-долго он не решался расстаться с Туйша и наконец неохотно отпустил его:

— Не беспокойтесь, хоть я и люблю это духовное оружие, но не лишен здравого смысла. Раз уж это реликвия вашей матери, отбирать ее силой я не стану.

— Хоть этот меч и норовистый, но он уже признал хозяина. Каким бы диким ни был его характер, он точно не причинит тебе вреда... Скорее всего, просто защищает хозяина.

Говоря это, Чжу Жун не сводил глаз с Туйша — он и впрямь был без памяти от него в восторге. Внезапно его осенила идея:

— Раз уж так, а не помнишь ли ты тот котел Бицзинь, что у Бай Ай? Они оба — духовное оружие, и нрав у них схожий. Почему бы не поместить их вместе, пообтесать друг друга? глядишь, и угомонятся?

Лицо его мгновенно расплылось в улыбке, и он, предоставив Е Сюаньцая самому себе, радостно забормотал:

— Верно, верно, верно! Клинком клинок усмирять — как же это я раньше до такого не додумался?

Он развернулся и хотел было идти к себе на Пик Жун, чтобы провести испытание.

Но не успел он переступить порог, как дверь в левую гостевую комнату с грохотом распахнулась. Из нее с грозным видом вылетел Бай Ай, влача за собой Е Цжая, а аура вокруг него была пугающей, словно у свирепого демона.

Чжу Жун изумленно цыкнул языком, чувствуя, что его кругозор значительно расширился.

Ох ты ж, недаром говорят: даже кролик в отчаянии кусается, а уж увидеть в ярости Сяо Бая и впрямь доводилось нечасто.

Страшно, страшно.

Все-таки он столько лет провел в затворничестве, но сегодня воочию убедился, что мастерство Сыкуна и впрямь возросло. Даже такой эмоционально устойчивый человек, как Сяо Бай, не смог избежать этой напасти.

— Старший сородич.

Бай Ай слегка кивнул в знак приветствия, подхватил Е Сюаньцая и поспешно направился к выходу.

— Я... мой меч.

Е Сюаньцай опешил.

Бай Ай мимоходом обернул меч куском грубой ткани и сунул Е Сюаньцаю в руки:

— Идем, возвращаемся.

— Ага.

Видимо, испуганный таким состоянием Бай Ай, Е Сюаньцай на этот раз на удивление покорно поплелся следом за ним.

Пришли они неспешной поступью, а вот с Пика Ши ретировались с ураганной быстротой.

Мчась во весь опор, Бай Ай вихрем влетел в свой собственный небольшой дворик. С одной стороны, дав волю внезапному гневу, он только теперь пришел в себя и ужасно смутился; с другой стороны, некоторые вещи он осмелился бы произнести, только вернувшись в свой собственный двор.

Е Цжай потер запястье, которое ему чуть не отхватили:

— Что это с нашим другом? Неужели не сдержал порыв?

Е Цжай тоже был в крайнем недоумении. Хотя речи этого Сыкуна и впрямь действовали на нервы — гладкие да ладные, сплошные рассуждения о предопределении, а вид у него был такой отстраненный, что аж злость брала, — они все же не собирались разрывать отношения открыто.

Но вышло так, что вспылил именно Бай Ай, у которого обычно был на редкость мягкий нрав. К тому же Сыкун приходился ему дядей по наставнику, и при их тесных родственных узах видеться придется каждый день. Разругаться в пух и прах — как потом расхлебывать?

А еще эти рассуждения Сыкуна насчет Хуай Нянь... Если подумать теперь, чем больше размышляешь, тем страннее они кажутся.

С одной стороны, он заявляет, что не знаком с Хуай Нянь, но тут же оправдывается так, будто отчаянно стремится провести между ними черту.

Е Цжай еще хотел расспросить обо всем поподробнее, но Бай Ай, не дав ему и слова сказать, утащил за собой.

— Тсс... Эй? Да ну?

Странно.

— Неужели старший товарищ уловил что-то неладное в словах дяди?

Е Цжай поддакнул:

— Еще бы! А по мнению нашего друга, в чем тут дело?

Бай Ай легко вздохнул:

— Во Дворце Циюнь почти тысяча учеников. Хоть я и бездарен, но знаю их всех наперечет...

А эта Хуай Нянь — она словно горный туман на горе Циюнь: неведомо откуда явилась, и неведомо куда уйдет.

Кроме того, правила секты Циюнь суровы, а осмелившихся самовольно спуститься с горы ждет суровое наказание, если их поймают.

За исключением Е Сюаньцая, из злостных рецидивистов больше никого не осталось. А тут — единственная за всю жизнь ни с того ни с сего появившаяся Хуай Нянь, которая промышляет бабскими любовными романчиками.

Сыкун мастерски владеет искусством предвидения, неужели он не знал, что кто-то, прикрываясь его именем, вклинился в список наград на Состязании Боевых Искусств? Тут явно дело нечисто.

Е Цжай внезапно прозрел:

— То есть... вы хотите сказать, что они определенно знакомы?

Бай Ай покачал головой, вытащил с книжной полки томик новеллы и развернул его на столе:

— Не только...

Судя по его знакомству с дядей Сыкуном — человеком холодным и бесчувственным, который всегда говорит прямо...

Если бы тот помогал скрывать что-то касающееся Хуай Нянь, значит, между ними наверняка была заключена какая-то сделка.

И самый худший исход — если эта Хуай Нянь окажется лазутчиком, подосланным могущественными демонами...

Бай Ай оборвал себя на полуслове.

От этих запутанных кругов у Е Цжая даже закружилась голова, и он решил просто выбросить все из головы. Вспомнив о другом месте, указанном Сыкуном, он осторожно поинтересовался:

— Так... Как насчет этого Города Линду? Поедем?

Бай Ай сбросил с лица мрачное выражение, вновь приняв привычный мягкий вид:

— Поедем. Конечно поедем.

А во Дворце Циюнь... пожалуй, пока делать нечего.

Выслушав их пересказ всех подробностей пребывания во Дворце Небесного Механизма, Е Сюаньцай неожиданно подал голос:

— Так всё-таки... почему ты разозлился?

Бай Ай лишился дар речи. Мягкая улыбка застыла у него на лице — ведь нельзя же было сказать, что он разозлился из-за Е Сюаньцая. В этой фразе крылось слишком много двусмысленности, произнести ее вслух он не мог.

Он мычал и мямлил добрую половину дня, не находя слов.

Видя это, Е Сюаньцай не стал допытываться и сунул ему в руки сверток из мешковины с Туйша:

— Вот, Чжу Жун велел положить его вместе с Бицзинь.

Сказав это, он повернулся и ушел к себе в комнату.

Бай Ай принял этот узел и растерянно кивнул.

Е Цжай наблюдал за ними обоими, мысленно возвращаясь к словам Сыкуна. Он долго размышлял над ними, пока наконец не уловил какой-то скрытый подтекст, и хлопнул себя по лбу:

— Ах, неужели наш друг из-за Цая...

Бай Ай содрогнулся всем телом и торопливо зажал Е Цжаю рот, словно пытаясь замести следы:

— Совсем нет! Старший товарищ заблуждается, сильно заблуждается! Сегодня вы изрядно утомились, разглагольствуя столько времени, так что отдохните-ка как следует, отдохните!

В панике втолкнув Е Цжая в комнату, он захлопнул дверь.

Устроив Туйша, Бай Ай перевел дух, притворил за собой дверь и вернулся в собственную комнату, уставившись на лежавший на письменном столе томик:

«Властный демон-владыка и милая небожительница»

Семь вызолоченных иероглифов ярко сияли.

С самой их первой встречи Хуай Нянь изо всех сил старалась подсунуть ему эту книгу целиком. Судя по названию, она была как-то связана с тем самым легендарным демоном-владыкой, а значит, возможно, позволяла уловить хоть какую-то зацепку — по крайней мере, именно это «Хуай Нянь» и хотела до него донести.

В конце концов, говорят же: истинные мастера скрываются в народе.

Теперь ему предстояло лично выяснить, какая тайна здесь кроется и какую цель преследует Хуай Нянь.

Он тут же уселся, наложил заклинание освещения и раскрыл первую главу.

Глава 14: Новое странствие начинается

Ранним утром Бай Ай потер покрасневшие и опухшие глаза. На востоке только-только поднималось утреннее солнце, а история на страницах уже подошла к концу. Он поднял взгляд и посмотрел на утренний туман в горах, чувствуя себя так, будто только что очнулся ото сна.

Ему хотелось взвыть к небесам, по щеке скатилась одинокая слеза, а на душе осталась тяжесть.

Почему...

ПОЧЕМУ?!

Бай Ай считал, что перечитал бесчисленное множество свитков, но никак не ожидал, что за одну ночь споткнется о столь скромное чтиво.

«Властный демон-владыка и милая небожительница»

При первой встрече она казалась ему недостойной внимания дешевой макулатурой, но при повторном знакомстве обернулась совсем иной.

Какое низкопробное название, какое искреннее чувство.

Но почему, почему?!

В первом томе встретились — и возненавидели друг друга; во втором томе сошлись — и в сердцах исподволь зарождались чувства; в третьем томе познали друг друга — и говорили о том, как проведут остаток дней; в четвертом томе разлучились — и разделились навечно границей между миром живых и мертвых.

Почему же после всех преодоленных вместе бурь бессмертным и демонам так трудно обрести счастье в любви?

Как досадно, как горько.

Бай Ай захлопнул книгу и закрыл лицо руками. Когда послевкусие от прочитанного наконец рассеялось, он поднял глаза и с удивлением обнаружил, что уже давным-давно рассвело.

Оглядываясь на эту ночь и вспоминая ее первопричину, он, помимо захватывающего сюжета, так ничего больше и не вынес.

— Демон-владыка... Ту Дянь...

Могущественные демоны по природе своей необузданны, не знают удержу, действуют безрассудно и бессистемно.

Но этот демон-владыка был совсем другим: расчетливым, искушенным в построении коварных тактических планов. В битвах прошлой жизни Бай Ай натерпелся от него немало бед.

Руководствуясь принципом «чтобы поймать разбойника, сначала поймай его главаря», Бай Ай втайне собирал немало сведений об этом демоне-владыке. Однако столица демонов Город Цзинмо жила единым уклоном, словно стальной котел без единой щелочки, и полмесяца хлопот не принесли никаких результатов.

Впрочем, фамилия...

Хотя он и услышал ее из уст пограничной крестьянки, та назвала его именно «Ту».

Впрочем, нельзя исключать, что это было лишь бранное прозвище, данное за жестокие привычки демонов, больше похожие на повадки мясника...

— А эту небожительницу зовут А Цин...

Почему ей даже фамилии не пожалели?

Странно.

Взглянув на псевдоним автора:

Цзинь Синь.

Сплошная загадка.

Полный тревожных дум, Бай Ай толкнул дверь и вышел наружу. Он собирался направиться в Павильон Цинсинь, где хранились книги, чтобы привести мысли в порядок, но не успел переступить порог, как чуть не рухнул от изумления при виде открывшейся перед ним картины.

Весь двор выглядел так, будто по нему прошелся стихийный бедствие. Дорожки, вымощенные каменными плитами, были перепаханы, словно поле после весенней пахоты, а куски земли и камней разлетелись по всем стенам.

Котел Бицзинь преспокойно стоял посреди двора, а на его трех ножках слегка налипла грязь — в остальном же он выглядел совершенно целым.

А вот Туйша...

Кусок грубой ткани куда-то запропастился, и теперь меч торчал наполовину в земле — вид у него был поистине жалкий.

Бай Ай отчетливо помнил, что вчера вечером убрал их обоих в гостевую комнату. Что же здесь... случилось?

Судя по состоянию двора, минувшей ночью здесь разгорелась нешуточная битва.

А чуть поодаль, храня растерянное молчание, стояли отец и сын Е, не зная, куда себя деть.

Наконец Е Сюаньцай не выдержал первым:

— ...Если у тебя есть дела, иди занимайся ими. А здесь... я сам все уберу.

В конце концов, если бы вчера он не попросил Бай Ай положить Туйша вместе с Бицзинь, то сегодняшнего погрома не произошло бы, и их жилище не постигло бы такое бедствие.

Чувствуя свою вину, он решил полностью взять всю работу на себя.

Бай Ай молча кивнул, осторожно ступая по земле, чтобы не усугублять царивший во дворе хаос, взял жетон и направился к Павильону Цинсинь.

Павильон Цинсинь состоял из трех этажей. С момента основания секты на его притолоке красовался главный завет: «Долго обитая на лазурных облаках, не забывай о страданиях бренного мира». Эти слова служили напоминанием для учеников.

http://bllate.org/book/30200/3680620