Готовый перевод I, a Steel Straight Man, Was Bent by a Ghost / Стальной характер, или Как призрак сбил меня с пути: Глава 9

— Цюй Чжун, — голос Доу Чэна слегка дрожал.

— М? — Цюй Чжун скосил глаза на Доу Чэна и, заметив его мертвенно-бледное лицо, невольно удивился: — Что такое? — Он подсознательно огляделся по сторонам, но не почувствовал никакой зловещей ауры, отчего реакция Доу Чэна стала ему еще непонятнее. Раз уж тут не было призраков и нечисти, с чего бы тому вдруг так сильно испугаться?

— Ты... ведь на самом деле не человек, верно?

Когда этот вопрос был задан, Цюй Чжун оставался относительно спокоен, зато Доу Чэн так нервничал, что его тело оцепенело, а ноги при ходьбе едва не путались.

Услышав это, Цюй Чжун приподнял брови и, немного подумав, сразу догадался, в чем суть. Однако он не стал отвечать на вопрос Доу Чэна напрямую, а вместо этого переспросил: — Доу Чэн, за те дни, что мы живем вместе, я хоть раз причинил тебе вред?

Доу Чэн мысленно прикинул: — Нет.

— Тогда чего ты ломаешь голову? — Цюй Чжун решительно остановился, и его глубокий взгляд в упор уставился прямо в глаза Доу Чэну.

— Я...

Цюй Чжун окинул Доу Чэна взглядом с головы до ног: — Ты же у нас гроза района, который сам себя до дрожи боится, а струсил так, что тебе не стыдно хвастаться?

Доу Чэн: — ... — Спустя долгое время он выдавил из себя лишь: — Черт. — Больше он ничего сказать не смог — его знатно заткнули за пояс.

Твою мать...

Разве гроза района не может бояться призраков?

Гроза района — тоже человек!

Это чистой воды дискриминация!

Доу Чэн кипел от возмущений, но все эти слова бушевали лишь у него в животе — вздумай он выкрикнуть их вслух, он бы и сам счел это слишком постыдным.

Пока они таращились друг на друга, неподалеку вдруг раздался какой-то звякающий и грохочущий звук. Оба машинально повернули головы и остолбенели: Слепец Лю присел на корточках у входа в лавку и что-то колотил, воззизившись с кучей деревянных каркасов.

Доу Чэн сначала не обратил внимания и уже собирался уходить, но тут у него в голове мелькнула мысль. Он потащил за собой Цюй Чжуна и с нагловатым видом направился прямо туда, после чего ткнул носком ботинка в деревянный каркас, с которым возился Слепец Лю.

— Слышь, старый Лю, а ты этого человека знаешь? — Доу Чэн кивнул на стоявшего рядом Цюй Чжуна, заметив, что Слепец Лю поднял голову.

При виде Доу Чэна Слепец Лю скривился так, будто узрел бога чумы, его брови яростно дернулись. Он пренебрежительно скользнул взглядом по Цюй Чжуну: — Не знаю. Идите, идите, не мешайте мне работать. Доу Чэн, у тебя что, память отшило? Мало тебе в прошлый раз карма прилетела, раз тебя снова тянет тут руками махать?

Напомненный Слепцом Лю, Доу Чэн застыл с кислым выражением лица и невольно поджал пальцы на ногах, чувствуя некоторую неловкость.

— Твою мать, старый хрыч, из чьго поганого рта и слова доброго не дождешься, смеешь меня проклинать? Не боишься, что я тебе все зубы по миру раскидаю? — воинственно замахнулся кулаком Доу Чэн, чувствуя себя неуверенно.

Слепец Лю продолжал греметь своими железяками, даже головы не подняв: — Давай, лупи.

Конечно, Доу Чэн не собирался лезть в драку в одиночку — горький урок прошлого был еще свеж в памяти. Что же до Цюй Чжуна... тот как-то сам собой выпал из расчетов, ведь он вовсе не был его шестеркой.

Закатив глаза, бесстыдный Доу Чэн тут же сменил тему: — Ты что, деревянную кровать мастеришь? С каких это пор шарлатаны вроде тебя бросают ремесло ради столярного дела?

— Бумажная кровать, которую я склеил до этого, семье Цюй не приглянулась, они доплатили, чтобы я сделал новую. Пока это только каркас, потом еще бумагой придется оклеивать и украшать, — Слепец Лю искривил губы в зловещей усмешке. — Малец, поздравляю, ты только что пнул призрачную кровать, заказанную семьей Цюй. Тесны же дороги у недругов, не находишь, что это большая честь?

Лицо Доу Чэна перекосило от целой гаммы чувств. Бросив напоследок: — Ну ты у меня дождешься! — он резко развернулся и зашагал прочь, но тут под его ногой подвернулась земля, и он с маху грохнулся задом прямо на деревянный каркас. В отличие от прошлых деревянных кольев, на этот раз он угодил седалищем ровно в торчавший железный гвоздь, который мастер еще не успел загнуть. Боль была такой пронзительной, что Доу Чэн подскочил на месте, вытаращил глаза и издал звериный вопль: — А-а-а!

Цюй Чжун поспешно протянул руку, чтобы поднять его, но в самый ответственный момент его рука соскользнула, из-за чего Доу Чэн со всего маху снова шмякнулся на то же место, заработав травму вторично.

— А-а-а! — На этот раз Доу Чэн завопил так, что на его шее вздулись вены, а по лицу градом покатился холодный пот. — Да чтоб я имел всех твоих предков из семьи Цюй!

Цюй Чжун с абсолютно невозмутимым лицом поднял парня на ноги и легко бросил через плечо: — Имей на здоровье. — После чего бросил Доу Чэна стоять в одиночестве и зашагал прочь.

Услышав это, Слепец Лю на секунду замер с руками на каркасе кровати, машинально поднял взгляд на уже удаляющегося Цюй Чжуна, и в глубине его зрачков на миг мелькнул и тут же погас острый блеск.

Может, сдать позиции и дело с концом?

Доу Чэн угодил в этот раз в куда более чувствительное место, чем в прошлый. В прошлый раз снаряд пролетел хотя бы возле хризантемы, а теперь пришелся прямо в яблочко. Боль была такой пронзительной, что казалось, будто ему разрывают задницу на части, а холодный пот лил ручьями, будто стоил сущие гроши. Но что еще хуже — его репутация была уничтожена окончательно и бесповоротно. Его ноги колесом теперь хромали на обе стороны, и выглядел он еще более комично, чем те дурачки-захватчики из фильма В ружьё! Былая слава грозы района была безнадежно похоронена в каком-то проклятом железном гвозде!

Погодите-ка...

Фамилия Цюй Чжуна — Цюй, и призрачную кровать заказали тоже некие Цюй. С чего бы такое совпадение: стоило ему пнуть призрачную кровать, как его тут же постигла кара?

Доу Чэн прищурился, глядя на спину идущего впереди Цюй Чжуна, и чем больше думал об этом, тем более жутко ему становилось.

Уж не этот ли типчик тут пакостит?

Как бы по-человечески ни выглядел парень перед ним, Доу Чэн не забывал то, что видел той ночью. Хотя до сих пор ему так и не удалось до конца раскусить этого малого, скорее всего, всё обстояло примерно так, как он и предполагал.

Именно в этот момент до Доу Чэна дошло пугающее осознание, которое он столько дней упорно игнорировал: Цюй Чжун — вовсе не человек!

Сколько себя помнил, Доу Чэн ничего на свете не боялся, кроме призраков. И все же, прекрасно понимая, что Цюй Чжун не человек, он не испытывал к нему ни капли страха или бдительности. Их общение складывалось так естественно и просто, будто их отношения действительно были обычными отношениями арендодателя и жильца... А это ничего хорошего не сулило!

Затуманенный рассудок!

Когда в голове внезапно всплыли эти четыре слова, Доу Чэн схватился за задницу, яростно задрожал и сам того не заметив, остановился.

Заметив перемену в поведении Доу Чэна, шедший до этого неспешной походкой Цюй Чжун тоже остановился, обернулся и, увидев на лице Доу Чэна выражение испуга, словно у очнувшегося от кошмара человека, приподнял брови.

Цюй Чжун: — Чего встал?

— То, как я навернулся два раза... это ты подстроил, да? — мысленно сделав глубокий вдохи, Доу Чэн в упор уставился на Цюй Чжуна, не упуская ни единого малейшего изменения на его лице. — Только потому, что я пнул ту кровать.

Реакция Цюй Чжуна выразилась в том, что он молча двинулся прямо на Доу Чэна. Его черные глубокие зрачки, не мигая, впились в глаза Доу Чэну, а мощная давящая аура подобно сметающему всё на своем пути потоку прорывала хрупкую оборону человеческого сердца. Шаг за шагом — казалось, он ступает прямо по чужому сердцу, заставляя его сжиматься, а нервы натягиваться до предела.

Доу Чэн тут же сдулся: — Ты...

В следующую секунду приближавшийся Цюй Чжун подхватил его, взвалил себе на плечо и отвесил увесистый шлепок по заднице. Пусть удар пришелся не точно в цель, боль все равно заставила Доу Чэна завизжать так пронзительно, что позавидовала бы любая резаная свинья.

Стоило чуть что — сразу взваливать на плечо да еще и шлепать по заднице...

Доу Чэн тут же выбросил из головы все страхи перед Цюй Чжуном и отчаянно взревел, доведенный до точки кипения: — Цюй Чжун! Я имел твоего деда!

— О? Уверен? — в спокойном, ровном голосе Цюй Чжуна отчетливо сквозило чистое злорадство.

Доу Чэн, сдерживая последние остатки рассудка, благоразумно промолчал.

— Молчание — знак согласия, — с абсолютно серьезным видом кивнул Цюй Чжун. — Ладно, так и быть, пошли, отведу тебя к твоему деду.

В этот момент у Доу Чэна появилось крайне нехорошее предчувствие: — Цюй Чжун, опусти меня! Твою мать, ты по-человечески понимаешь или нет, я... да в гробу я видел твоего деда!

В ответ послышался лишь размеренный, уверенный шаг Цюй Чжуна.

А затем они оказались посреди дикой горы.

Это была единственная в здешних краях нетронутая цивилизацией гора. Горная цепь тянулась бесконечной грядой, вершины уходили прямо в облака, кругом зеленели густые леса и буйствовала дикая трава. Лишь несколько вытоптанных годами тропинок голыми полосами пересекали этот пейзаж крест-накрест. У восточного подножия горы пролегало асфальтированное шоссе национального значения, ведущее в провинциальный центр, с северо-западной стороны громоздились холмы, а с южной ее окружали поля.

Если смотреть с шоссе, эта гора выглядела величественной, красивой и живописной. Однако за исключением праздника Весны и дня поминовения усопших Цинмин, сюда почти никто не совался. Всё потому, что эта гора славилась на всю округу как самый настоящий могильник. В былые годы здесь не только приводили в исполнение смертные приговоры преступникам, но и хоронили одиноких людей без потомства, а также тех, кто умер насильственной смертью или в детстве, либо был слишком беден, чтобы купить могилу. Можно сказать, что вся гора от подножия до самой чащи была усеяна старыми и новыми холмиками могил разного размера.

— Какого черта ты притащил меня в этот могильник?! — стоило Доу Чэну сообразить, где они находятся, как от жуткого ужаса его лицо побелело как мел. Он тут же забыл о боли и отчаянно забился: — Псих! Ненормальный! Если ты сейчас же меня не отпустишь, я тебя убью!

— Принес тебя иметь моего деда, — Цюй Чжун даже не напрягся. Как бы Доу Чэн ни брыкался, вырваться у него не было ни малейшего шанса. На пустые угрозы слабого духом Доу Чэна он тоже не обратил никакого внимания и, шагая вперед, углубился в чащу леса. Похоже, у него не было конкретной цели — он просто обходил могильные холмики один за другим.

От этой сюрреалистической картины по спине Доу Чэна побежали мурашки еще крупнее прежнего: — Ты...

— Я ведь и сам не знаю, кто именно мой дед. Не спеши, поищем по очереди, глядишь, какой-нибудь дед из семьи Цюй тебе да приглянется. — Цюй Чжун раздвинул ветки сорняков, на мгновение замер перед одним холмиком и двинулся к следующему.

Доу Чэн... сдался окончательно.

— Цюй Чжун, дедушка Цюй, братец Цюй, я был неправ, может, сдадим позиции и дело с концом?

Сейчас в душе Доу Чэна бурлила целая вереница самых крепких ругательств, и он гадал, стоит ли их извергать. Впрочем, бросив взгляд на фанатичный блеск в глазах этого психопата, он тут же передумал. Сжав зубы до боли, он надулся от злости, точно рыба-фугу.

Хотят убить

— М?

От этого единственного звука у Доу Чэна затрепетала душа.

Просто с ума сойти!

— Я хочу домой! Если мы сейчас же не вернемся и я не намажу задницу мазью, то истеку кровью до смерти! — сорвался на крик Доу Чэн. Даже не видя себя со стороны, он отлично чувствовал, что его штаны сзади пропитались насквозь — и пятно было куда темнее, чем у любой женщины в критические дни.

Услышав это, Цюй Чжун чуть склонил голову набок. Заметив на штанах Доу Чэна расплывчатое пятно, которое выделялось на фоне остальной ткани своим темным оттенком, он на миг помрачнел и лишь после этого оставил идею продолжать поиски в глубине леса. Перекинув парня через плечо, он повернул назад и зашагал к выходу из чащи.

Убедившись, что Цюй Чжун наконец прекратил свои безумства, Доу Чэн шумно выдохнул. Но стоило ему расслабиться и наполовину, как все тело снова напряглось, а на теле вздыбились все волоски.

Словно наваждение рассеялось на долю секунды — и они уже стояли у порога собственного дома.

— Очнулся? — Цюй Чжун опустил его на землю. — Наконец-то проснулся. А я уж думал, что придется так и таскать тебя на плече у порога до скончания веков. Ну ты и мастер, умудрился вырубиться прямо на ходу! А я-то грешным делом подумал, что ты от потери сознания в обморок упал, а ты вон как сладко храпел, ццц...

http://bllate.org/book/30195/3680005