Готовый перевод Mind Control / Искусство манипуляции: Змеиный соблазн: Глава 6

Брайан, почему ты захотел принять участие в Топ-модели по-американски? — Тейлор, как я и ожидал, задала этот вопрос сразу после того, как я закончил проходку по подиуму.

Когда Тейлор задала его, мой взгляд на мгновение стал отрешенным, а затем я как раз вовремя убрал с губ улыбку. Ради выживания, мисс. Когда мне было четыре года, моя мать стала жертвой жестокого преступления, и мы с моим родным младшим братом стали свидетелями этой сцены. Мама была моим единственным близким человеком, а из-за пережитой тогда психологической травмы меня поместили в психиатрическую лечебницу, и с тех пор я потерял весточку о моем трехлетнем на тот момент брате...

Я и не пытался скрывать эти личные данные, ведь на самом деле мое прошлое не так уж сложно выяснить. Напротив, столь ужасающая история после выхода в эфир определенно произведет сенсационный эффект, и самое прекрасное в том, что всё это — чистая правда.

Мне очень хочется узнать, хорошо ли ему живется... но в то же время я боюсь, что он вспомнил то, что произошло тогда, — я нахмурился, изобразив на лице скорбь. — Так что говорить об этом здесь — не более чем способ исполнить одну свою навязчивую идею.

Заметив, как Тейлор шумно втянула воздух и прижала руку к губам, а устремленные на меня прежде оценивающие взгляды ожидавших в комнате моделей затуманились сомнениями, я понял, что история возымела действие.

Эта история не только запечатлеет меня в памяти зрителей и судей, но и поможет другим моделям, моим конкуренткам, избавиться от враждебности ко мне. В конце концов, мягкий парень, чье лицо всегда озарено улыбкой, кажется, не так уж сложен в общении, верно? Пусть даже он выглядит серьезным соперником, нападать на него нет никакой необходимости.

Я знал, что после начала полуфинала всем моделям предстоит почти целый месяц жить под одной крышей. Камеры будут снимать в особняке фрагменты повседневной жизни участников, и чтобы в дальнейшем перед объективами я мог продолжать держаться отстраненно, но не выглядеть при этом слабым, мне нужно было сделать так, чтобы соседи по комнате еще до начала битвы оставили меня в покое.

Конечно, об этом мне сказал мой психотерапевт. Проработав эти воспоминания за прошедшие годы, я уже с трудом помню ту сцену. Но к моменту окончания лечения я уже вышел из возраста, когда меня могут усыновить. Моя поза была крайне расслабленной, руки сложены на коленях, а взгляд устремлен в пол перед судейским столом. После восемнадцати мне потребовалась работа, чтобы обеспечивать себя. А моя мать оставила мне вот это.

Я поднял руку и указал на свое лицо, слегка приподняв подбородок, чтобы тень полностью сошла с кожи, и тронул губы сдержанной улыбкой. Легкая, игривая шутка разрядила прежнюю тяжелую атмосферу, подчеркнув мой оптимизм. Если раз за разом повторять печальную историю, люди, возможно, и запомнят ее суть, но вместе с тем наклеят на вас ярлык этого несчастья.

Если хочешь использовать историю, а не остаться заложником одного лишь рассказа, нужно уметь вовремя проявить собственную индивидуальность. Подчеркивать, какой ты стойкий, и расписывать, как ты выбрался из тьмы, бесполезно. Ничто не производит впечатления лучше вовремя сказанной шутки. В конце концов, в наши дни, помимо смазливого личика, ценятся мужчины с чувством юмора, не так ли?

У Тейлор на глаза уже наворачивались слезы, но от этой шутки она рассмеялась сквозь них. Роб и Джонатан тоже глубоко вздохнули и расслабили плечи. Краем глаза я заметил, что и ожидавшие в стороне модели теперь смотрят на меня гораздо мягче.

Обретя самостоятельность, я брался за несколько подработок в день и два года занимался самообразованием, пока в этом году наконец не поступил на психологический факультет Стэнфордского университета. Я плавно перевел трагичный рассказ в мотивирующее русло. Когда мне пришло известие о зачислении, я был невероятно взволнован. Но я понимал, что моих сбережений недостаточно для оплаты нескольких лет учебы. Учеба в университете начиналась через месяц, и в этот последний месяц я хотел сделать всё возможное, чтобы ухватиться за предоставленный шанс.

История подошла к концу, ее минутное повествование оставило легкое чувство недосказанности. Вдохновляющий рассказ, судя по всему, произвел на судей глубокое впечатление, а ожидавшие своей очереди модели начали перешептываться — высшее образование среди манекенщиков и впрямь встречалось редко, не говоря уже о студентах учебного заведения с мировым именем.

Я чувствовал, что из трех камер одна была направлена на судейскую лоску, а две другие фокусировались на мне. Мои глаза слегка покраснели, как раз попав в объектив камеры, снимающей крупным планом. Улыбка со слезами на глазах — умение трогать сердца людей всегда было для меня главной задачей.

После завершения отбора я уже не сомневался, что вошел в тридцать пять лучших полуфиналистов. Когда я уже собирался уходить, Джонатан специально подозвал меня для короткого интервью тет-а-тет.

Это была та самая запись, когда участник сидит на фоне тихой обстановки и в одиночку разговаривает перед камерой. Подобный формат личных монологов будет регулярно использоваться и в дальнейших съемках. В конце концов, основными элементами шоу Топ-модель по-американски, помимо процесса создания снимков и конкурсных испытаний, были бытовые детали из жизни моделей в особняке и их исповеди на камеру.

Индивидуальный характер каждого участника раскрывался именно в таких интервью: их просили поделиться мнением о конфликтных ситуациях в доме, оценить собственные ощущения от очередной фотосессии и тому подобное. Это было одним из моих главных направлений сосредоточения, ведь каждое личное интервью являлось маленьким экзаменом. От того, как уместить суть в пару десятков секунд или минуту так, чтобы зрители запомнили сказанное, зависело очень многое.

Интервью подошло к концу. Хотя всем моделям официально велели отправляться домой и ждать уведомления через неделю, я знал, что нескольких заранее отобранных участников предупредили заранее, и я счастливым образом оказался в их числе.

Поскольку я жил в гостинице, а не дома, то от заученного сценария с телефонным звонком от самой Тейлор и бурными воплями радости на камеру я вежливо отказался. Чтобы выдать те самые наигранные эмоции, операторы потребовали бы от тебя визжать, прыгать и восторженно орать перед объективом, но столь фальшивая актерская игра совсем не вязалась с тем образом, который я хотел создать.

— Привет, Майк. — Выйдя из павильона, я набрал Майка.

— Отбор закончился? Ну как впечатления? — Голос Майка казался немного искаженным на фоне шумных улиц Нью-Йорка.

— Неплохо, я уже освободился. — Я зажал под мышкой книгу и с телефоном в руке направился к ближайшему ресторану быстрого питания. — Мне сказали идти домой и ждать результатов через неделю, хотя на самом деле парочку утвержденных заранее ребят предупредили заранее, и я в том числе.

— Ха-ха, ну тогда буду ждать твоих снимков в интернете. — Мне показалось странным, что Майк сейчас явно не настроен долго болтать, совсем как тогда, когда я упомянул, что кастинг проходит в Нью-Йорк.

— Тогда с тебя пачка голосов, — с улыбкой поддразнил я его. — Только не забудь: если я запрусь в этом особняке, то окажусь отрезан от мира. Выделяемые на неделю пару минут для звонка... держи телефон при себе!

Нью-Йорк был современным мегаполисом, в котором, правда, совсем не чувствовалось любимой мной старины. Так что первой точкой в моем семидневном путешествии по Нью-Йорк стала Таймс-сквер — место, неизменно притягивающее туристов.

Вечерняя Таймс-сквер уже переливалась огнями ночной красоты, а гигантские экраны на высотках пестрели неоновой рекламой. Попивая купленный в уличной кофейне мокко, я наблюдал за потоком спешащих мимо людей.

— Если хочешь пройтись по магазинам, вон то здание — как раз торговый центр, — смущенно покраснев, студентка в кофейне указала пальцем на высотку.

Я одарил ее безупречной улыбкой: — Большое спасибо, я сам загляну туда. Если тебе нужно спешить на занятия, не переживай обо мне.

— Да… конечно… — девушка нервно поправила очки на переносице. — Т-тогда я побегу! До свидания, мистер Брайан… — На ее лице мелькнула тень досады, и она, опустив голову и ловя на себе любопытные взгляды прохожих, торопливо убежала. Неподалеку ее ждали две возбужденно перешептывающиеся подруги.

Если подумать, до того, как я стал Брайаном, пусть мои выступления на сцене и заставляли женщин визжать, в повседневности я оставался незаметным азиатским студентом. Очарование же Брайана действовало всегда — будь то дерзкая, почти кощунственная чувственность джаза или обжигающая, подобная пламени энергетика под лучами солнца.

Лавируя в толпе прохожих, я вошел в торговый центр. Бегло осмотрев магазины, я в конце концов забрел в книжную лавку, при которой работало небольшое кафе, намереваясь скоротать там оставшуюся часть дня. Внутри было тихо, за столиками уже расположились студенты и уставшие после смены офисные работники. Я скользнул взглядом по рядам полок, прикидывая, что бы почитать.

Криминология?

Ох, это слово неотвязно преследовало меня с тех пор, как я превратился в Брайана. Но судя по делам моего горемычного братца, возможно, в будущем мне и впрямь не помешает разобраться в этой науке? У Декстер имелось тщательное наставление приемного отца Гарри, в то время как я, не считая самостоятельного поверхностного изучения криминальной психологии, в системной криминологии не смыслил ничего.

Я отыскал укромный столик в углу — место оказалось удачным: отсюда просматривалось всё помещение, но сам я оставался незаметным. Странно, однако, было то, что стоило мне сесть, как девушки за несколькими соседними столиками принялись то и дело озираться в мою сторону и о чем-то шептаться.

Я вовсе не думал, что дело во мне — сколь бы привлекательной ни была внешность Брайана, вряд ли она способна вызывать столь массовый ажиотаж на ровном месте. Скосив глаза влево, я понял: источник всеобщего внимания нашелся. Неудивительно, что вокруг этого неприметного уголка кучковалось столько женщин.

Там сидел красивый мужчина, вернее, мужчина донельзя безупречный. Я незаметно разглядывал его — купаясь в лучах взглядов окружающих его парней и девушек, он красовался, точно распускающий хвост павлин.

Его небрежно спадающие на лоб черные пряди средней длины контрастировали с аккуратно зачесанными назад волосами. Выделял его на фоне уютной, слегка деревенской атмосферы книжного кафе дорогой, безукоризненный костюм, сидевший на нем без единой складки, словно на отпрыске из знатной семьи.

Но его трудно описать словами утонченные черты лица и беспечная улыбка создавали первое впечатление этакого лоленого светского хулигана. Он с легкостью лавировал среди женщин, и они же были его главной ахиллесовой пятой.

К моему удивлению, по его манерам и внешности мне так и не удалось составить психологический портрет или прочитать его прошлое — этот мужчина явно был искусным мастером обмана.

Мое разглядывание не укрылось от его внимания. Он смерил меня беглым взглядом, оценивая с головы до ног, а затем заметил лежавшую передо мной книгу по криминологии. Если я не ошибался, цель его визита сюда столь же мало походила на простое убийство времени. Впрочем, меня это не касалось.

В этот момент мужчина средних лет в униформе сотрудника книжного кафе подошел к нам, держа на подносе чашку кофе и чайник с заваркой. Чайник и миниатюрная чашка опустились передо мной, а чашка черного кофе — перед тем самым мужчиной.

— Картина Доносчица кисти Анси в 1993 году была похищена Джеральдом Брауном. Прошло целых две недели, прежде чем владелец полотна обнаружил пропажу, потому что Браун подменил подлинник искусно изготовленной копией, — заговорил мужчина, едва черный кофе оказался перед ним, привлекая все взоры дам вокруг.

Ого, неужели мне так повезло стать зрителем грандиозного представления?

Мужчина отложил в сторону старую газету от 1993 года, на первой полосе которой красовался крупный заголовок, посвященный как раз той краже и подделке произведения искусства. Скучающе подперев подбородок рукой, я скосил глаза на снимок бесценного артефакта, напечатанный на развороте. Коллекция этого заведения впечатляла.

Затем мой взгляд скользнул ниже и зацепился за электронный браслет слежения, охватывающий лодыжку левой ноги собеседника. Ах, ну конечно, это и вправду спектакль!

Человека с таким устройством на ноге легко угадать без лишних размышлений. Либо потенциальный преступник под надзором, либо нарушитель, пойманный ФБР, которого из-за его выдающихся профессиональных талантов привлекли к работе в качестве внештатного консультанта бюро.

Судя по всему, этот источающий гормоны павлин — не кто иной, как мастерски поднаторевший в подделках мошенник и вор? Как жаль: пойманный полицейским псом кот, вынужденный ради собственной свободы отрабатывать повинность и ловить себе подобных мышей.

Уйдя в мысли, я невольно беззвучно усмехнулся. Из-за этого та самая павлинья натура снова бросила на меня косой взгляд.

Заметив, что я сморю лишь из чистого любопытства, он отвернулся и продолжил говорить, обращаясь к застывшему на месте мужчине средних лет, который только что поставил кофе: — Браун проник внутрь, десантировавшись прямо на крышу замка Сабид, что позволило ему миновать все системы сигнализации. Кое-кто даже назвал это идеальным преступлением.

Идеальное преступление? В этом мире не существует ничего идеального, ведь раз дело рук человеческих, всегда найдется место человеческой оплошности или минутной невнимательности. Даже если ошибка кроется в мелочи... Разумеется, следом павлин снова подал голос.

— Однако я бы не назвал это совершенством, Браун. — Он поднялся с места, положив руку на плечо остолбеневшего собеседника. — Ты просчитался с точкой приземления. Насколько мне известно, ты шлепнулся на черепицу, поскользнулся и спасся в последний момент лишь чудом схватившись за карниз на крыше. В общем, выглядело это донельзя нелепо.

Мужчина, которого мысленно я уже окрестил павлином, под устремленными на него взглядами всех присутствующих с беззаботной ухмылкой развел руками. К несчастью, из-за того, что я сидел слишком близко, меня тоже задело краем всеобщего внимания, и с этого ракурса я отчетливо видел любопытство в глазах окружающих.

— Прошу прощения, уважаемые посетители, мои личные дела доставили вам неудобства. — Мужчина средних лет по имени Браун пришел в себя и сузил глаза, глядя на павлина. Я заметил, как в ту самую секунду, когда он очнулся от оцепенения, его правая рука вдоль бедра отбивала пальцами едва заметный сложный ритм. И хотя выражение его лица оставалось абсолютно невозмутимым, эту скрытую деталь я не пропустил.

Он отстукивал азбуку Морзе! И кому же предназначалось это послание?

http://bllate.org/book/30171/3676385