Готовый перевод The Crown Prince Debuts Center Stage / Наследный принц: Дебют в лучах софитов: Глава 14

Всё это были вещи, которые ему нравились.

Хэ Шуюань тоже вошла в комнату. Она уже переоделась в длинное домашнее платье и набросила на плечи тонкую шаль. Улыбнувшись, она сказала Му Цюцзюню:

— Мама подумала, что ты слишком долго отсутствовал дома, и прикупила кое-какой новый декор. Новые вещи — к свежим переменам.

Му Цюцзюнь внимательно осмотрел каждое из украшений, любовно подготовленных Хэ Шуюань, и ответил:

— Мне всё очень нравится.

— Вот и отлично, — Хэ Шуюань заметно повеселела. Взяв Му Цюцзюня под руку, она повела его в кабинет. — Мама тут тоже кое-что подраспорядилась в кабинете, взгляни, понравится ли тебе.

Убранство кабинета еще больше соответствовало вкусам Му Цюцзюня. Старый сандаловый книжный шкаф заменили на новый, и стоило только переступить порог, как изысканный аромат приятно освежил мысли.

Видя, как Му Цюцзюнь с нескрываемым восторгом проводит пальцами по полкам шкафа, Хэ Шуюань и сама расцвела в улыбке. Обойдя комнату вокруг, Му Цюцзюнь не удержался и задал вопрос, затаившийся на самом дне души:

— А в комнате старшего брата сделали такой же ремонт?

— Конечно, разве мама когда-нибудь кого-то обделяла? — мягко ответила Хэ Шуюань.

Му Цюцзюнь успокоился, одновременно тронутый заботой матери и радуясь тому, сколь глубоки его благословения, раз ему посчастливилось прожить еще одну жизнь и обрести столь теплую семью.

Му Цюшэн уехал в командировку в город G и к ужину отсутствовал. Свои сувениры Му Цюцзюнь раздал всем домашним, а долю Му Цюшэна отнес наверх самостоятельно, оставив в комнате старшего брата.

Комната Му Цюшэна была заставлена самыми разными поделками ручной работы.

Му Цюшэн любил рукоделие и зачастую сам мастерил всякие мелкие вещицы из пряжи и войлока, снимая таким образом стресс.

Глядя на забитые под завязку полки, Му Цюцзюнь предположил, что к этому наверняка приложила руку и мама.

Иначе трудно было бы представить, какому колоссальному стрессу в последнее время подвергался Му Цюшэн.

Вернувшись в собственную комнату, он почувствовал невероятную легкость во всем теле, а грудь переполняло какое-то смутное чувство.

Словно заплутавшее в океане судно наконец-то вернулось в родную гавань, и вся прежняя усталость нашла успокоение в этом тихом приюте.

Пару дней спустя ему позвонила его агент Цао Чжэнь.

Цао Чжэнь специализировалась на поиске связей и распределении ресурсов и, в отличие от приставленного к нему Сюй Биня, сопровождавшего его повсюду, до сих пор виделась с Му Цюцзюнем всего два раза.

Цюцзюнь, у меня тут на повестке два дела. Первое — команда шоу THE ONE просит записать сольный видеоблог. Контент должен соответствовать твоему первому выступлению на записи: это может быть вокал, танец, актерская игра или музыкальный инструмент. У тебя есть несколько дней на подготовку, жду до конца этой недели.

Хорошо, сестра Цао. — Му Цюцзюнь на ходу внёс задачу в расписание.

Второе — со мной связались из Хуахай. Они хотят пригласить тебя на пробы на главную роль в сериале Облака в зеркале, как смотришь на это, интересно?

Облака в зеркале? — Му Цюцзюнь вспомнил спор между Чжан Сюэ и тем незнакомцем, свидетелем которого он стал в тот день.

М-м, — подтвердила Цао Чжэнь. — В Хуахай вышли на меня напрямую. До меня тут доходили кое-какие слухи, что они затеяли полный пересмотр актерского состава, правда, не знаю, как они вышли на тебя, но требуют именно тебя и хотят знать, есть ли у тебя интерес.

Му Цюцзюнь замолчал, мысленно возвращаясь к тому мужчине в деловом костюме, которого видел тогда.

Решив, что он хочет отказаться, Цао Чжэнь поспешно добавила:

— Лично от себя я горячо рекомендую тебе сходить на пробы. Для Хуахай это главный проект года, к тому же крупный IP, в любом случае ничего не потеряешь.

Я понимаю, сестра Цао, — ответил Му Цюцзюнь. — Я пойду.

Отлично-отлично, тогда я с ними свяжусь и назначу тебе время проб, — согласилась Цао Чжэнь и уточнила: — На днях у тебя со временем свободно?

М-м. — Помимо участия в THE ONE, у Му Цюцзюня не было других планов.

Ну и хорошо, пробы, скорее всего, пройдут в ближайшие день-два, — сказала она.

Хорошо.

Перед тем как повесить трубку, Цао Чжэнь с улыбкой добавила:

— Если удастся заполучить эту роль, как раз войдёшь в проект сразу после завершения съемок в THE ONE, начало твоей карьеры складывается просто фантастически.

С легкой улыбкой поблагодарив её, Му Цюцзюнь положил трубку и задумчиво уставился на рыбок в аквариуме.

Рыбки взмахивали хвостами, оставляя на воде длинные ряды ряби. Му Цюцзюнь неспешно сыпал корм, наблюдая, как стайка цветных карпов косяком устремляется к поверхности, в которой отражалось его погруженное в раздумья лицо.

И правда, как и сказала Цао Чжэнь, в последнее время всё в его жизни шло слишком гладко.

Настолько гладко, что он потерял бдительность и в атмосфере тепла и уюта родного дома утратил прежнюю чуткость.

Лишь вчера, когда он отправил Хань Ханю фотографии недавно добытых чернильницы и чаши для мытья кистей и прочитал в ответ недоверчивое: Эй, с каких это пор ты стал интересоваться подобными вещицами?, — он внезапно осознал одну вещь.

Прежний Му Цюцзюнь вовсе не питал столь страстной любви к классической культуре.

Просто Хэ Шуюань обожала её, поэтому с малых лет он тоже многое перенял: прекрасно рисовал и упражнялся в каллиграфии, но душа к этому не лежала.

А вот кому действительно нравились эти предметы, так это ему самому.

Тому самому Му Цюцзюню, которого чаша с ядовитым вином забросила в эту эпоху.

Он всё сильнее привыкал к этому телу и к тем узам родства и дружбы, что были ему свойственны, а потому перестал нарочно разделять воспоминания прошлого и настоящего.

Именно поэтому, когда Хэ Шуюань показывала ему подарки, он автоматически отталкивался от собственных предпочтений, даже не заметив ничего странного.

Но теперь, вдумавшись в это всерьез, он испытал легкое потрясение: с какой стати матери были известны его личные вкусы?

Глава 16. Следы и улики

Весь вечер Му Цюцзюнь ворочался с боку на бок, терзаемый страхом, что родители могли узнать правду, и одновременно мучимый чувством вины за то, что занял место их искренне любимого ребенка.

Проворочавшись без сна всю ночь, он наутро услышал от дворецкого, что господин с госпожой уехали из дома еще спозаранку. Му Цюцзюню пришлось подавить тревогу на душе и вместе с Сюй Бинем отправиться в штаб-квартиру Кинокомпании Хуахай.

В Хуахай и впрямь торопились: стоило Цао Чжэнь дать вчера ответ, как им тут же назначили время проб.

Отрывок для прослушивания прислали на почту Му Цюцзюню еще вчера. Он пробежал его глазами с вечера, но из-за сумбура в мыслях текст так и не отложился в голове, поэтому в машине он принялся перечитывать его заново.

Заметив, что Му Цюцзюнь углубился в сценарий, Сюй Бинь слегка удивился.

За последние полмесяца он почти не видел, чтобы Му Цюцзюнь зубрил текст, однако на съемочной площадке тот неизменно выдавал идеальное попадание — слово в слово, без единой заминки.

И вот теперь, неожиданно заприметив Му Цюцзюня за чтением сценария, Сюй Бинь решил, что тот нервничает, и поспешил успокоить:

— Му-гэ, всё в порядке. Какой бы ни был масштаб у этого IP, ему всё равно далеко до праздничного фильма, а режиссер Чэнь о тебе отзывался с высочайшей похвалой, так что расслабься.

М-м. — Му Цюцзюнь ответил рассеянно.

Добравшись до штаб-квартиры, они оставили машину на парковке и сразу прошли через главный вход.

Каково же было их удивление, когда в холле их встретил лично Ляо Цун.

— Молодой мастер Му! — с лучезарной улыбкой поспешил навстречу Ляо Цун. — Мы виделись с вами в городе S, я Ляо Цун, надеюсь, вы меня помните?

— Директор Ляо. — Му Цюцзюнь заметил его должность на нагрудном бейдже и пожал ему руку.

Ляо Цун занимал пост директора по пропаганде в Хуахай и распоряжался бесчисленными превосходными ресурсами. Обычные артисты, приходя на пробы, старались изо всех сил заискивать перед ним. Но здесь всё оказалось с точностью до наоборот.

Сюй Бинь мысленно покачал головой: только обладающий таким происхождением и семейным бэкграундом человек, как Му Цюцзюнь, мог заставить директора по пропаганде лично спускаться вниз для встречи.

Ляо Цун проводил их до самого конференц-зала, и, стоило им переступить порог, Сюй Бинь слегка изумился.

Если на прошлых пробах у Чэнь Мина присутствовали только режиссер и продюсер, то на этот раз всё выглядело донельзя помпезно.

В конференц-зале сидело с десяток человек, причем по одному лишь внешнему виду большинства было ясно, что к съемочной группе они не имеют никакого отношения — скорее всего, это были топ-менеджеры Хуахай.

И действительно, в следующую минуту Ляо Цун пояснил ситуацию: поскольку проект значится среди приоритетных на этот год, руководство компании относится к нему с максимальным вниманием, поэтому сегодня все собрались здесь, чтобы окончательно утвердить исполнителя главной роли.

Что же до людей в комнате, то стоило Му Цюцзюню войти, как они напрочь утратили способность отвести от него взгляд.

Внешние данные Му Цюцзюня были просто безупречны.

Внешность, манеры, аура… Не было ни единой детали, которая не вызывала бы искреннего восхищения.

Даже привыкшие ко всяким видам красавцам высшей лиги шоу-бизнеса, в первый же миг они могли подобрать лишь одно слово: «потрясающе».

Неудивительно, что Ляо Цун вдруг решил порекомендовать именно этого парня и с пеной у рта ручался, что тот идеально подходит.

Пробы еще даже не начались, а у большинства в мыслях уже созрело решение утвердить его на роль.

Продюсер легко кашлянул в кулак и обратился к Му Цюцзюню:

— Всё же давай посмотрим живое выступление. Ну же, работаем на камеру.

Доста Vшийся Му Цюцзюню отрывок для проб описывал момент, когда главный герой, бессмертный владыка, обнаруживает, что женщина, которую он любит, — истинная правительница демонов. Стоя у Платформы Казни Бессмертных, он допытывается у нее, зачем она столько лет скрывала свою личную сущность и водила его за нос.

Однако из-за холодного и сдержанного характера героя эту сцену нельзя было играть наотмашь — эмоции следовало передать глубоко внутренним, сдержанным способом.

Камера включилась. Му Цюцзюнь стоял перед объективом с абсолютно бесстрастным лицом.

Вживание в роль требовало времени, все присутствующие терпеливо ждали, однако пара-тройка человек уже начали скептически хмуриться: не окажется ли у него деревянная актерская игра?

Прошло секунд пять, а Му Цюцзюнь всё не подавал признаков жизни, и примерно половина зрителей не выдержала — на их лицах проступило разочарование.

И тем не менее в следующий же миг Му Цюцзюнь заговорил:

— Столько лет… ты всё это время обманывала меня?

Его уникальный тембр напоминал журчание чистейшего ручья по горным камням, а стоило голосу упасть ниже, как он зазвучал подобно роняемым на камень нефритовым бусинам; сквозившая в интонациях пронзительная боль заставила сердца всех присутствующих в зале сжаться.

— Можешь не оправдываться. Я спрошу лишь об одном: неужели за все эти годы от тебя прозвучало хоть одно правдивое слово?

— Если бы я не раскрыл твою тайну, ты планировала и дальше водить меня за нос, обманывать до конца моих дней?!

Даже при столь эмоционально заряженных репликах манера произнесения Му Цюцзюня оставалась абсолютно выверенной. И тем не менее каждый кожей чувствовал бушующий за этими словами гнев.

В этот момент все вокруг отчетливо ощутили, как изменилась аура Му Цюцзюня: та самая властная аура человека из высших сфер, привычного смотреть на мир свысока, больше не сдерживалась и тяжелым прессом навалилась на каждого в комнате.

— Превосходно! — кто-то в порыве чувств захлопал в ладоши, оборвав сцену на полуслове.

Но и этого было более чем достаточно. Не говоря уже о прочем, одно только непередаваемое присутствие истинного владыки бессмертных оказалось выше сил большинства молодых актеров.

А Му Цюцзюнь справился блестяще — то сочетание надменного величия и с трудом сдерживаемой скорби почти обретало плоть, заставляя физически ощущать давящую сверху мощь.

— Ах, просто великолепно! — наперебой принялись хвалить окружающие.

Му Цюцзюнь стряхнул с себя остатки эмоций. Несколько человек поднялись со своих мест, чтобы пожать ему руку, и после непродолжительной любезной беседы они всей толпой проводили Му Цюцзюня и Сюй Биня к лифтам.

Когда все ушли, режиссер с продюсером решили пересмотреть только что отснятые пробы — и оба разом застыли на месте.

К своему крайнему изумлению, они поняли, что то самое заурядное начало вовсе не было заминкой: в образ он вошел настолько мгновенно и безупречно, насколько это вообще было возможно.

http://bllate.org/book/30165/3675728