Готовый перевод Reborn as a Beloved Child After Being Hated by All / Лишний в семье: Вторая жизнь маленького изгоя: Глава 12

Поэтому ему было ужасно любопытно, что же так сильно обрадовало Мин Юя?

И вот в один из дней, воспользовавшись отсутствием Мин Юя, он забрался в его комнату. Долго всё осматривая, он наконец нашёл в его платяном шкафу хомячка, который что-то усердно жевал.

Дома заводить домашних животных запрещалось, тем более — мышей, которых больше всего на свете боялась мама.

Мин Цин ухватился за этот компромат и, не в силах сдержать ликование, тут же схватил клетку и бросился к выходу, намереваясь пожаловаться маме.

На беду, едва переступив порог, он столкнулся с вернувшимся домой Мин Юем.

Увидев хомячка в руках Мин Цина, Мин Юй мгновенно смертельно побледнел и поспешно попытался протянуть руку, чтобы отнять клетку.

— Братец, верни мне Ань-Аня.

Но ему было всего шесть лет, разве мог он тягаться в силе с Мин Цином.

Видя, как тот суетится, Мин Цин повеселел еще больше и, продолжая поддразнивать брата, рассмеялся:

— Ань-Ань? Ты даже дал ему имя, умора! Это же просто крыса.

— Братец, умоляю, верни его мне! — глядя на то, как Мин Цин болтает клетку из стороны в сторону, Мин Юй едва не расплакался от отчаяния и горько взмолился.

Но разве мог Мин Цин так просто отступиться? Он грубо оттолкнул брата и, сжимая клетку, направился к выходу.

— Я иду всё рассказать маме!

Мин Юю не нужно было напрягать воображение, чтобы представить реакцию матери. Он мгновенно запаниковал, слёзы брызнули из глаз, и он бросился в погоню за Мин Цином, умоляя:

— Братец, не ходи туда, умоляю тебя, я прошу!

Однако его мольбы не вызвали у Мин Цина ни капли сочувствия. Тот побежал прямо к лестнице, на ходу громко закричав:

— Мам! Мама!

Услышав, что Мин Цин зовёт её, Лань Синъин тут же вышла из комнаты.

— Что случилось?

— Мин Юй завёл мышь, — выпалил Мин Цин, подталкивая клетку с хомячком прямо к лицу Лань Синъин.

Лань Синъин с детства панически боялась мышей. При виде грызуна она испуганно вскрикнула и принялась пятиться назад; оступившись на лестнице, она едва не рухнула вниз.

— Убери! Выбрось! Немедленно выброси эту гадость! — ухватившись за стену, дрожащим от страха голосом произнесла она.

— Слушаюсь, сейчас же выброшу!

Мин Юй, неотступно следовавший за ними, услышав это, до смерти перепугался и попытался преградить Мин Цину путь:

— Не выбрасывай, братец, не надо!

Мин Цин с размаху оттолкнул его:

— Это мама приказала выбросить! Ты видел, до чего этот крысеныш её напугал? Не забывай, чей это дом, хочешь заводить живность — вали в свою деревню и держи там кого хочешь!

Услышав это, Мин Юй перевёл взгляд на Лань Синъин.

Та, казалось, всё ещё не оправилась от пережитого ужаса: левой рукой она прижимала грудь, тяжело и прерывисто дыша.

Заметив Мин Юя, она вспыхнула внезапной, ничем не обоснованной яростью:

— Кто разрешил тебе заводить эту тварь?!

— Мама, я...

— Мин Цин, чего ты стоишь, живо выброси!

— Не выбрасывай, умоляю... — взмолился Мин Юй, но не успел он договорить, как встретился взглядом с матерью, и остальные слова застряли у него в горле.

Мин Юй никогда не забудет этот взгляд, которым мать посмотрела на него — казалось, будто он сам был всего лишь жалким грызуном, которого следует выбросить вместе с остальным мусором.

И действительно, в следующее мгновение до него долетел холодный голос матери:

— Мин Юй, если ты ещё хоть раз ослушаешься, я выброшу вон и тебя.Мин Юй, услышав эти слова, почувствовал, как внутри у него всё заледенело. Слезы словно замерзли, и он больше не мог плакать.

Мин Цин, видя, что тот наконец успокоился, шагнул прямо мимо него и, сжимая в руке клетку, выбежал наружу.

Мин Юй не смел пуститься в погоню — он лишь потрясенно и потерянно вернулся в комнату, просидев там в оцепенении до самой полуночи.

Лишь когда ночь стала глубокой, пробирающий до костей холод вернул его в реальность.

Он знал, что ему нужно ложиться спать, ведь завтра снова в школу, но уснуть не получалось: в голове крутился один лишь Анань. Куда его выбросили? Жив ли он еще?

Глядя в окно, Мин Юй понимал, что ему больше не стоит злить маму, но тревога всё же взяла верх. Поскольку окно было заколочено после недавнего происшествия, ему пришлось выйти через парадную дверь.

Боясь кого-нибудь разбудить, Мин Юй всю дорогу ступал предельно осторожно, стараясь не издать ни звука. У него ушло много времени на то, чтобы ускользнуть, и, оказавшись на улице, он сразу бросился к мусорным бакам.

Отходы в баке смешались воедино, источая тяжелый, неприятный запах.

Однако Мин Юю было уже не до этого. Встав на выброшенный кем-то маленький табурет, он принялся рыться в мусоре.

Он искал очень долго и наконец нашел помятую клетку и сидевшего внутри Ананя.

Вот только Анань уже не шевелился, сколько его ни тыкай, ответа не было.

Мин Юй долго стоял на улице, прижимая к груди его крошечное тельце. Холодный ветер насквозь продувал его, и Мин Юй, кажется, вдруг осознал значение смерти.

Неужели это и есть смерть?

Ледяная и оцепенелая, безмолвная, она больше никогда не сможет ответить ему ни единым знаком.

Разве бабушка не превратилась в то же самое? Вот почему папа говорил, что бабушка больше никогда не вернется.

Мин Юй с опозданием ощутил накатившую волну тоски. Сначала ему показалось, будто сердце кто-то сильно сжал — оно заныло, закололо, а мгновение спустя в грудь словно вонзили кинжал.

Поначалу Мин Юй боялся издать хоть звучок, страшась быть услышанным, и лишь изо всех сил закусывал губы, пытаясь сдержаться. Но боль в сердце становилась всё сильнее, не оставляя ему никакой возможности контролировать себя.

В этот момент печаль прорвала плотину, и Мин Юй горько заплакал.

Ночь была холодной, как вода, на небе не мерцало ни единой звезды. Весь коттеджный поселок погрузился во тьму, и лишь уличные фонари по обеим сторонам дороги бросали тусклый свет. Казалось, во всем огромном мире остался лишь он один, и Мин Юй, обнимая безжизненное тело Ананя, стоял у мусорного бака и горько рыдал.

На какую-то секунду ему показалось, что нечто внутри него умерло вместе с Ананем.

Среди этого надрывного, разрывающего душу плача Мин Юй внезапно услышал глухой стук где-то неподалеку.

Испугавшись, Мин Юй замолк и, широко раскрыв покрасневшие и припухшие глаза, посмотрел направо.

Там он увидел подростка чуть старше своего брата, который перепрыгнул через забор соседнего двора.

Сначала парень, судя по всему, собирался уйти сразу, но, заметив, что Мин Юй смотрит на него, он немного поколебался и все же подошел ближе, насмешливо бросив: — Чего не плачешь? Я твой плач еще со двора слышал.

Мин Юй не знал, кто он такой, поэтому промолчал, лишь с любопытством разглядывая незнакомца.

Заметив его настороженный вид, подросток усмехнулся: — Чего не спишь по ночам, что здесь делаешь?

http://bllate.org/book/30150/3673260