Готовый перевод Ghost Realm / Мир призрачных теней: Глава 15

Глава четырнадцатая: Игорный дом (Часть первая)

Стоило прозвучать фразе предоставлено тебе, как Маммон пришел в полное возбуждение. Всего за полчаса Изабелла была затерта до дыр, Метатрон едва унес ноги, а сам Маммон оказался самым прытким из всех.

Маммон с невозмутимым видом произнес: Спроси её, что ещё у неё осталось такого, что она не выложила на стол. Хотя население Ада и огромно, оно не может бесконечно противостоять бегу времени. С тех пор как он перепробовал в Аду всё, на что можно было делать ставки, у него почти не было возможности играть самому. Сегодня, когда подвернулись такие храбрецы, было бы грешно не сорвать куш.

Метатрон сухо кашлянул: Довольно на этом.

Изабелла, словно получив прощение, пролепетала: Я принесу закуски, — и тут же, не оглядываясь, пустилась наутёк.

Маммон посмотрел на заставленный закусками стол и пожал плечами: Она приносила их уже десять раз.

Метатрон вздохнул: Это просто её работа.

Её профессиональные навыки никуда не годятся, — заметил Маммон. Если бы она работала у него, он бы точно отправил её на переподготовку.

Метатрон с улыбкой посмотрел на него, словно позволяя ему ворчать.

Маммон перевел взгляд, подался вперед и, прильнув к белоснежной шее, тихо втянул воздух, после чего усмехнулся: Я выиграл для тебя, какая будет награда?

Награда? — Метатрон подобрался и невозмутимо посмотрел на него.

Ты ведь знаешь, я никогда не работаю себе в убыток, — пальцы Маммона мягко скользнули по волосам Метатрона; пряди, стекающие по руке, напоминали ручей в лучах солнца. — Раз уж я вкладываюсь, то должен получить отдачу.

Метатрон склонил голову, и волосы выскользнули из его пальцев: А если отдачи не будет?

Пальцы Маммона слегка замерли, он медленно отдернул их и беззаботно рассмеялся: Угадай.

Метатрон опустил глаза, избегая его чересчур жгучего взгляда: Не могу угадать.

Маммон умолк.

Не только Метатрон не мог угадать — даже он сам этого не знал. Будь на его месте кто-то другой, посмей он заставить его потратить силы без вознаграждения, Маммон непременно замучил бы того до полусмерти. Даже Люцифер никогда не заставлял его работать бесплатно. После того как он развил Ад, он стал богатейшим существом в этих землях, и это была цена обмена.

Но если речь шла о Метатроне… Он терялся. Он мог бы смириться с бесплатной работой, но ему было крайне трудно смириться с тем, что чувства, которые он вложил, оказались никому не нужны. Даже если это было лишь его личным желанием.

Метатрон был рядом. Его можно было коснуться. Глубоко запрятанное желание билось в груди, как тогда, до падения. Сдержанность и подавление были настолько сильными, что даже дыхание причиняло боль.

Дверь внезапно распахнулась. В комнату ворвался холодный ветер.

Лицо Маммона похолодело, желание в груди мгновенно утихло, и он безразлично поднял взгляд.

Вошли трое ангелов разного телосложения. Первым шел ангел в золотистом коротком пиджаке, с напряженным лицом человека, которому все вокруг задолжали крупную сумму. Следом за ним — невысокий, круглолицый, с большими глазами, в которых, казалось, постоянно светилась улыбка. Последний был самым высоким и худощавым, с впалыми щеками и редкими волосами; он ступал болезненно медленно. Несмотря на самые длинные ноги, шаги его были короткими, словно стоило ему сделать шаг чуть шире, как он тут же терял равновесие.

Войдя, все трое встряхнули крыльями, словно люди, желающие стряхнуть пыль с одежды перед входом в дом, и, не говоря ни слова, заняли три стороны стола, полностью игнорируя Метатрона.

Метатрон неспешно собрал карты. Вскоре вернулась Изабелла, отвесила троим гостям глубокий поклон и представила: Это Менон.

Круглолицый ангел притворился, что только сейчас заметил Метатрона, и кивнул: Я Нилон. Но не путайте меня со старым Нилоном, он был прошлым главой Бюро по делам администрации, а я всего лишь мелкий начальник отдела административных вопросов. Можете звать меня малым Нилоном.

Ангел с холодным лицом отрезал: Байерд.

Маммон тихо прошептал Метатрону: Мне нравятся эти двое.

Метатрон промолчал, вопросительно глядя на него.

Маммон усмехнулся: Один — улыбчивый лицемер, другой — желчный тип. Забавно наблюдать за их реакцией, когда они проигрывают.

Последний, высокий ангел, долго изучал Метатрона и наконец медленно произнес: Гордон.

Изабелла достала две новые колоды карт: Будем играть по-крупному, как обычно? — Увидев, что трое ангелов не возражают, она добавила: Тогда начнем?

Нилон улыбнулся: Хорошо. Господа Байерд и Гордон всегда заняты, не будем тратить их время.

Байерд насмешливо ответил: Разве не вы из Бюро по делам администрации самые занятые?

Нилон усмехнулся: Я не посмею тягаться с посланником Владыки города.

Нилон из Бюро по делам администрации, Байерд из свиты Владыки города… хотя последний не представился, Метатрон интуитивно почувствовал, что он связан с Бюро инспекции. А если прибавить к этому его самого, который теперь представлял Город Радости — выходит, устроенная Чжулианем партия представляла четыре великие силы Главного города?

Метатрон невозмутимо размышлял об этом.

Изабелла перетасовала карты, положила их в центр и развела руками: Позвольте мне вкратце объяснить правила.

Байерд издевательски протянул: Только объяснить правила? Может, начнем с того, как выглядит каждая карта?

Нилон взглянул на Метатрона и рассмеялся: Ах ты старый игрок! Думаешь, все, как ты, сначала учатся различать пятьдесят четыре карты, а потом уже буквы?

Байерд скривил губы.

Две колоды, всего сто восемь карт… — начала Изабелла.

Метатрон прикрыл рот рукой и тихо спросил: Понимаешь правила?

Маммон ответил: В Аду это называют сонмом пламени, а у людей — борьбой с помещиком. Выиграть в такое — проще простого!

Гордон вдруг повернулся и уставился на Метатрона: Что ты только что сказал?

Метатрон спокойно опустил руку и с улыбкой ответил: Я молился.

Гордон нахмурился: Молился? Кому?

Неужели ангелы этого города даже не знают о существовании Бога?

Взгляд Метатрона на мгновение дрогнул, и он ответил: Владыке города.

Байерд хмыкнул: Владыке города нет дела до таких пустяков.

Нилон улыбнулся: Какой милый этот юноша. Я, кажется, начинаю в него влюбляться. — Как только слова сорвались с языка, он ощутил холод, словно на него уставилось что-то ужасное. Он настороженно огляделся, но, не заметив ничего необычного, вздохнул с облегчением.

Это был первый раз с момента спуска на землю, когда Метатрона назвали юношей, особенно учитывая, что собеседник был явно намного младше него. Ощущения были… весьма смешанные.

Изабелла, заметив его задумчивость, прошептала: Берите карты.

Метатрон улыбнулся и взял карты.

Изабелла спросила: Вы будете играть как мишень?

В центре оставалось шесть закрытых карт. Метатрон не понимал значения слова мишень, но Маммон прекрасно знал суть. Он бросил взгляд на карты Метатрона, быстро заглянул за спины остальных троих игроков и отрезал: Да.

Метатрон кивнул Изабелле: Хорошо.

В глазах Нилона и Байерда мелькнули хитрые огоньки. Но очень скоро их улыбки погасли.

Стриты в руках Нилона не могли противостоять парам Метатрона, у него даже шанса на ответ не было. У Байерда было три карты, но стоило ему дважды разбить комбинацию, как он тут же вылетел из игры. Карты Гордона были ещё хуже, он даже в игру не вошел, лишь беспомощно наблюдая, как Метатрон сбрасывает свою последнюю карту — тройку треф.

Метатрон скромно произнес: Благодарю.

Благодарю? Благодарю тебя по голове! — пронеслось у них в мыслях.

Они швырнули свои карты на стол. После трех партий, в которых они пытались задавить противника, три ангела наконец решили объединиться, а не играть каждый сам за себя. Их тактика была проста: какую бы карту ни выложил Метатрон, они по очереди перебивали её, не давая ему ни единого шанса передохнуть.

Но вскоре они обнаружили, что этот метод не работает против карт Метатрона, которые шли в руки словно по божественному провидению. Столько лет в Городе Радости, а такого зрелища не видели даже за два часа. Бывали партии, где они пять раз подряд не могли выложить ни одной карты, позволяя Метатрону неспешно избавиться от всей колоды. Или три партии, где им давали лишь по одному шансу на ход, после чего Метатрон снова зачищал свои карты.

Байерд наконец не выдержал и вскочил: Ты жульничаешь!

Остальные двое хоть и молчали, но лица их были мрачнее тучи; сейчас они лишь наблюдали за представлением Байерда. Они были богаты, но даже самый богатый толстосум не потерпит, чтобы его деньги утекали так непонятно… и так обидно. Обычно в игре по-крупному бывали крупные выигрыши, но прецедентов, чтобы кто-то двадцать раз подряд играл роль мишени и каждый раз выигрывал, ещё не было. Слова Байерда, хоть и были грубы, точно выражали общее мнение.

Метатрон и сам был в недоумении. Он не умел играть в карты и не знал, как поддаться. А просить Маммона поддаться было опасно — Гордон мог заподозрить неладное. Пришлось побеждать дальше. Пожалуй, единственным, кто был доволен, оставался Маммон. Подумав об этом, Метатрон едва заметно улыбнулся и перестал беспокоиться о происходящем.

Изабелла, видя, что дело принимает скверный оборот, хотела было доложить, но дверь внезапно распахнулась снаружи.

На пороге стоял Чжулиань, его крылья, вполне подходящие юношеской фигуре, купались в свете коридорных ламп.

Лицо Байерда из красного стало белым.

— Похоже, вы все отлично проводите время, — Чжулиань обвел всех взглядом, который в конце задержался на лице Метатрона.

Метатрон сохранял невозмутимость.

Нилон встал, чтобы сгладить неловкость: Я сбежал посреди смены, мне пора возвращаться.

Гордон кивнул: Да, я тоже думаю, что пора заканчивать.

Лицо Байерда стало ещё хуже. Теперь выходило, что единственный, кто устроил скандал — это он.

— Счастливого пути, — Чжулиань приподнял бровь, глядя на Изабеллу. — Проводи гостей, пусть обменяют оставшиеся фишки, а потом верни их обратно.

Оставшиеся фишки заставили Нилона и Гордона покраснеть от стыда — они-то надеялись сбежать от карточного долга. Байерд, видя это, лишь ехидно усмехнулся.

Чжулиань не обратил на них внимания и сказал Метатрону: Иди за мной.

Метатрон встал, вежливо попрощался с Нилоном и остальными, после чего неспешно последовал за Чжулианем.

Маммон вдруг заметил: Ты говорил, что он четырехкрылый ангел.

— Да.

— Но он показал только одну пару крыльев, — сказал Маммон.

Метатрон тоже это заметил: Он умеет прятать крылья.

В Раю ангелы, не способные спрятать крылья, считались изгоями, но в Десятом Мире всё было наоборот.

Ангел, способный прятать крылья… Метатрон интуитивно почувствовал, что Чжулиань — это ключ к разгадке всех его сомнений.

http://bllate.org/book/30119/3670295