Готовый перевод The Grandmaster Wants to Be a Pretty Vase / Великий мастер мистики в мире шоу-бизнеса: Глава 3

— Чжан Юй, разве ты не должен был сегодня утром записывать песню в студии? Неужели всё записал так быстро?

Только что узнав из телефонного разговора новость о том, что Чу Юньцзи, который вечно был лишь красивой куклой под началом брата Ли, умудрился заполучить место постоянного гостя в развлекательном шоу «Отправляемся в путешествие», Чжан Юй в порыве безрассудной смелости ворвался сюда. Выпалив всё на одном дыхании, он тут же немного пожалел об этом.

Услышав слова брата Ли, он почувствовал, как у него по спине пробежал холодок:

— Ещё нет…

— Так спускайся немедленно, — скомандовал брат Ли.

Чжан Юй опустил голову и с досадой прикусил губу. Бросив взгляд на стоявшего рядом Чу Юньцзи, который смотрел на него с полуулыбкой, он почувствовал, как в груди снова вспыхнуло пламя.

Чу Юньцзи что, смеется над ним?

Раз уж он пришел сюда, то если сейчас спасует, другие перестанут воспринимать его всерьез. К тому же, разве это честно по отношению к брату Бай, который всё еще тяжело трудится на съемках в другом городе, что кто-то получает ресурсы с помощью закулисных сделок?

К тому же, вспомнив утренние слова брата Бай о том, что если бы этот ресурс достался Чу Юньцзи не благодаря тайным махинациям Ли, а в условиях честной конкуренции, у него самого тоже был бы шанс попасть на шоу.

Отвергнув сомнения, он расправил плечи и, ткнув пальцем в сторону Чу Юньцзи, уже собрался заговорить.

Взгляд Чу Юньцзи переместился с фигуры Чжан Юя на тот самый палец, указывающий на него.

Он не любил, когда в него тычут пальцем.

Будь это в его прошлой жизни, этого пальца уже не было бы.

Ну а теперь… общество, живущее по законам.

Чу Юньцзи посчитал, что сейчас он — слабая, жалкая и беспомощная маленькая селебрити без влиятельных покровителей, так что ему больше не пристало заниматься кровавыми расправами.

Поэтому он молниеносно подхватил со стола колпачок от ручки и швырнул его вперед.

*Бум!*

Колпачок описал в воздухе дугу и с филигранной точностью наделся аккурат на тот самый палец, которым Чжан Юй тыкал в него.

Отлично, размерчик подошел идеально.

— Прошу прощения, — совершив эту серию манипуляций и опередив Чжан Юя, Чу Юньцзи одарил его предельно «нежной» улыбкой. — Мне не очень нравится, когда чужие пальцы указывают на меня.

Чжан Юй уставился на колпачок, застрявший ровно на указательном пальце, на мгновение замер, а затем почему-то вздрогнул от подступившего озноба.

Опомнившись от легкого испуга, он тут же попытался сдернуть колпачок свободной рукой, но тот не поддавалась.

Помня о том, что дело превыше всего, он поспешно спрятал руку за спину, с напускным спокойствием перевел дыхание и продолжил наседать на брата Ли:

— Брат Ли, скажи мне, с какой стати этот Чу Юньцзи вообще смог подписать контракт на «Отправляемся в путешествие»?

Брат Ли изначально собирался отделаться от Чжан Юя одной фразой, но никак не ожидал, что тот посмеет продолжить допрос. К тому же контракт до сих пор не был подписан, и у него у самого на душе кипел целый котел нерастраченной злости.

— У тебя есть время совать нос в чужие дела, почему бы тебе сначала не разобраться со своими собственными? Три года прошло с дебюта, а ты всё еще способен записать лишь финальную песню для какого-нибудь сериала! Се Хун, дебютировавший с тобой в одно время, уже прославился на всю страну, а в шоу-бизнесе тебя словно и не существует! Вместо того чтобы навести порядок в собственной карьере, у тебя хватает наглости приходить и качать права за других!

Услышав, что менеджер вздумал сравнивать его с Се Хуном, Чжан Юй мгновенно вспыхнул, словно начиненная порохом хлопушка.

— Се Хун — родной младший брат генерального директора Се, а его менеджер — золотая рука шоу-бизнеса сестра Фан. Ты берешься сравнивать меня с Се Хуном, так почему бы тебе самому не сравнить себя с сестрой Фан?

— Ах вот оно что, оказывается, ты недоволен мной как менеджером? — разъяренный до предела Ли рассмеялся от злости. — Стоило сказать об этом раньше, чтобы ты, этот великий музыкальный гений и непревзойденный талант, не считал, будто я загубил твои три года!

Чу Юньцзи потер уши — орали эти двое поистине оглушительно.

Глядя на то, как разгорающееся пламя их конфликта грозило перекинуться на новый уровень, Чу Юньцзи не преминул подбросить дровишек в огонь:

— Так давайте тогда просто разбежимся?

— Разбежимся так разбежимся! — брат Ли и Чжан Юй сейчас напоминали два острия, сошедшиеся в схватке, и ни один из них не желал отступать.

— Что за балаган! — раздался вдруг низкий мужской голос.

Находящийся на пике ярости брат Ли неожиданно для себя нашел этот голос смутно знакомым.

Взгляд брата Ли тут же переместился в сторону источника звука — на его собственный смартфон, лежавший на столе.

— Кстати, пока вы тут вовсю ругались, поступил звонок. Я увидел, что звонит генеральный директор Се, и тут же ответил, — с невинным видом произнес Чу Юньцзи, глядя на менеджера.

Брат Ли бросил свирепый взгляд на такого же остолбеневшего Чжан Юя, дрожащими руками взял телефон, уставился на высветившееся на экране имя генерального директора Се и глубоко вздохнул:

— Г-генеральный директор Се?

— Живо ко мне в кабинет.

После этого вызов оборвался.

По голосу Се Хуна невозможно было понять, в гневе он или в хорошем расположении духа, но брат Ли проработал менеджером почти десять лет и прекрасно знал: ни один директор компании не потерпит, чтобы его подчиненные устраивали в офисе перепалки.

Ли немного взял себя в руки: если генеральный директор Се действительно разгневался, потушить этот пожар ему будет не под силу.

Сунув телефон в карман брюк и изо всех сил пытаясь подавить ярость, он с напускной холодностью повернулся к Чжан Юю:

— Чжан Юй, мой храм мал, и для такого великого Будды места здесь не найдется. Не бойся, я, Ли Вэй, еще не опустился до того, чтобы чинить тебе препятствия и мешать искать птицу повыше. Поднимайся сейчас со мной наверх, иди к генеральному директору Се и говори прямо, за кем именно ты хочешь идти.

Затем, заметив, что Чу Юньцзи продолжает неподвижно сидеть на диване, он метнул быстрый, полный скрытой угрозы взгляд.

Если Чу Юньцзи и вправду пригрелся под крылом генерального директора Се, то, поднявшись наверх, он, пожалуй, сможет замолвить за него пару словечек.

Ну а если это ложь, то его собственная пассия уже довольно давно донимала его насчет участия в этом шоу «Отправляемся в путешествие».

Менеджер Ли машинально подхватил со стола заброшенный договор.

— Сяо Чу, я ведь всегда неплохо к тебе относился. Раз уж у тебя были сомнения по поводу контракта, пошли со мной наверх, задашь вопросы лично.

Не дожидаясь согласия или отказа Чу Юньцзи, он уверенно зашагал к выходу.

Чу Юньцзи нахмурился: у его менеджера снова проявилась дурная привычка отдавать приказы за других.

Проводив взглядом решительно направляющегося к двери менеджера, ему не оставалось ничего другого, как подняться на ноги и последовать за Ли в лифт.

В лифте.

В целях удобства артистов, следящих за своей внешностью, в Цзюньхун Эразмент зеркалами были отделаны все стены лифта, кроме той, где находились двери.

Ярость брата Ли уже давным-давно улетучилась после звонка генерального директора Се.

Теперь же, превратившись в человека, ожидающего неминуемой катастрофы, он стоял в кабине лифта перед зеркалом: то и дело поправлял воротник, то сбивал невидимые пылинки с пиджака, то принимался судорожно глубоко дышать.

Это невольно заставило Чу Юньцзи заинтересоваться: что же такого успел натворить этот генеральный директор Се, раз Ли до смерти его боится?

Закончив приводить себя в порядок, брат Ли перевел взгляд на отражение Чу Юньцзи в зеркале.

На Чу Юньцзи были надеты самые простые белая футболка и джинсы, но они выгодно подчеркивали его узкую талию и длинные ноги. В сочетании с чистым белым лицом это создавало ощущение, что перед ним не 23-летний парень, а юный, полный незрелого и соблазнительного очарования подросток.

Ли оставалось лишь мысленно позавидовать удачливости генерального директора Се в сердечных делах и в то же время молиться, чтобы Чу Юньцзи сумел заслужить его милость и смягчить гнев шефа на него самого.

Искоса взглянув на стоявшего в углу лифта молчаливого Чжан Юя, Ли тихонько качнулся ближе к Чу Юньцзи и шепнул:

— Сяо Чу, насчет генерального директора Се… брату придется рассчитывать на твое заступничество.

Чжан Юй в отражении зеркала увидел, как эти двое почти прижались друг к другу, и в его глазах мелькнуло презрение. Он уже предвкушал, как, поднявшись на двадцать первый этаж, откроет глаза генеральному директору Се на то, что Ли Вэй посмел отдать столь лакомый кусок телевизионного ресурса какому-то сладенькому личику вроде Чу Юньцзи.

Генеральный директор Се больше всего на свете ненавидел закулисные интрижки среди подчиненных, так что мало никому не покажется.

А он, Чжан Юй, выведя на чистую воду корпоративного паразита, заработает огромную заслугу.

Стоило только Ли податься ближе, как Чу Юньцзи тут же отступил на шаг, увеличивая дистанцию.

Услышав слова менеджера, он окончательно убедился, почему тот решил прихватить его с собой, и потому был вынужден повторить в сотый раз:

— Брат Ли, у меня действительно нет никаких отношений с генеральным директором Се.

Видя, что Ли абсолютно ему не верит, Чу Юньцзи лишь вздохнул — оставалось лишь надеяться, что, когда они доберутся до кабинета, генеральный директор Се не вышвырнет его вон лично.

Лифт неожиданно замер на девятнадцатом этаже. Когда двери распахнулись, они увидели ожидающих снаружи мужчину и женщину.

Находившиеся внутри лифта Ли и Чжан Юй синхронно, словно поменяв маски, почтительно поприветствовали их хором:

— Брат Се, сестра Фан.

Мужчина и женщина у дверей лифта — это были не кто иной, как главная звезда компании Се Хун и его менеджер, которую все звали сестрой Фан, по имени Фан Росюй.

В шоу-бизнесе враждуют не только артисты, но и менеджеры.

Сестра Фан и брат Ли пришли в компанию в один и тот же год, поэтому поначалу в Цзюньхун Эразмент их постоянно сравнивали. Но когда Фан Росюй одна за другой вывела в топ трех обладателей кинопремий и одну обладательницу награды за лучшую женскую роль, в то время как подопечные Ли Вэя то взлетали, то падали, так и не добившись настоящей популярности, разница в их статусах стала очевидна всем, и их имена перестали ставить в один ряд.

— А на двадцать первый этаж сегодня поднимается на редкость много народу.

Сестра Фан шагнула в кабину лифта. Она не отличалась какой-то ослепительной красотой, но с первого же взгляда производила впечатление чрезвычайно мягкого человека. Разумеется, те, кто действительно знал Фан Росюй, никогда бы не осмелились применить к ней слово мягкая.

Окинув улыбкой троих присутствующих, она задержала взгляд на лице Чу Юньцзи, и улыбка ее слегка померкла:

— Сяо Ли, так это и есть… Чу Юньцзи?

Обращение сестры Фан Сяо Ли заставило брата Ли до боли стиснуть зубы: на самом деле он был старше Фан Росюй, но теперь ему приходилось терпеть унижение.

Давняя обида вновь подняла голову, но, вспомнив слухи о том, что Фан Росюй получила повышение до директора и вскоре берет под свое крыло актерский отдел, он понял, что ссориться с ней себе дороже.

Их статусы с Фан Росюй уже разделились пропастью, так что ему оставалось лишь кривить губы в натянутой улыбке. Сдерживая кипевшую внутри злость, он сквозь зубы выдавил:

— Да, сестра Фан.

Заметив вошедших мужчину и женщину, Чу Юньцзи отступил назад, освобождая им дорогу, и с улыбкой произнес:

— Здравствуйте, сестра Фан, здравствуйте, брат Се. Я Чу Юньцзи.

Пока они обменивались репликами, Фан Росюй незаметно, но уверенно оттеснила Чу Юньцзи от Се Хуна.

Хотя поблизости не было репортеров, она не могла поручиться, что этот Чу Юньцзи не выкинет какую-нибудь дурацкую штуку.

Выслушав приветствие Чу Юньцзи, Се Хун с удивлением приподнял брови. Сдвинув повыше солнцезащитные очки, которые не снимал даже в помещении, он обнажил пару манящих персиковых глаз и окинул оценивающим взглядом внешне безупречно вежливого Чу Юньцзи.

На его губах заиграла усмешка, полная изрядной доли цинизма:

— Ого, Чу Юньцзи, с чего это ты сегодня такой официальный? Перестал звать меня братишкой Се?

В памяти Чу Юньцзи всплыли воспоминания: ради хайпа прежний владелец тела действительно вился вокруг Се Хуна липучкой везде, где тот появлялся. На это Чу Юньцзи ответил лишь вежливой улыбкой и больше не произнес ни слова.

http://bllate.org/book/30113/3669498