Готовый перевод The Zombie King Falsely Accused Me of Liking Her / Королева зомби одержима мной: Перерождение в апокалипсис: Глава 5

— Угу. — Су Цююэ вяло отозвалась и разом потеряла всякий интерес к свежей красной мякоти.

Сун Цинчжоу совершенно не волновало ее настроение: она в два-три укуса прикончила освежающий арбуз и попутно принялась осматривать планировку дома.

Этот дом почти полностью отвечал всем ее запросам: просторный, ради экономии электричества оборудованный солнечными батареями, а главное — с отличным расположением.

Сама она молчала, и мужчина охотно заговорил сам, принявшись расписывать обстановку и бытовую технику:

— Мебелью и техникой пользовались недолго, просто здесь давным-давно никто не жил, поэтому всё такое грязное и запущенное. Если вы брезгуете, я позже найму клининговую службу, пусть придут и всё здесь вычистят.

Сельские дома, построенные своими силами, редко удавалось выгодно продать, и шансов выручить за них приличные деньги выпадало немного.

Сейчас он отчаянно нуждался в деньгах, и если сделка действительно состоится, эта крупная сумма поможет ему разрешить катастрофическую ситуацию.

— Твоя цена меня устраивает. Или ты передумал? — спросила Сун Цинчжоу.

Мужчина замялся, сжал зубы и, пересилив стыд, выдавил:

— Нельзя ли... еще на пятьдесят тысяч побольше?

Сун Цинчжоу никак не отреагировала, и мужчина в испуге принялся объяснять:

— У моей дочки лейкемия, она уже полтора года проходит химиотерапию в больнице. Мы наконец-то дождались подходящего донора костного мозга, и в больнице говорят, что на операцию нужно пятьсот тысяч. Мы уже залезли в долги на сотен тысяч, испробовали все способы занять денег, но наскребли только сто тысяч, я больше совсем не знаю, что делать...

— Самодельный дом в деревне ничего не стоит, я выставлял его на продажу целую вечность, и не нашлось ни единого покупателя.

— И только вы, девушка, согласились его купить. — У мужчины покраснели глаза, и он внезапно опустился перед Сун Цинчжоу на колени. — Я знаю, что девушка и так предложила отличную цену, а я проявляю жадность, это бессовестно.

— Девушка, умоляю, помогите мне, я до конца жизни буду помнить вашу доброту. Когда дочке станет лучше, я привезу ее, чтобы она отблагодарила вас за спасение жизни.

У мужчины была благородная осанка, а трехэтажный особняк в деревне с тщательно продуманным интерьером явно свидетельствовал о том, что в прошлом он жил на широкую ногу.

На его испачканных пылью мужских повседневных брюках при ближайшем рассмотрении виднелись потертости на коленях.

Наверное, он обошел бесчисленное количество людей и столько же раз вставал на колени.

В глазах Сун Цинчжоу мелькнуло сложное выражение, она невольно сжала арбузную корку, и прохладный сок испачкал ее чистые подушечки пальцев.

Но какой в этом толк?

Приближается конец света.

Больницы, пациенты с ограниченной подвижностью и убитые горем родственники — возможно, именно они станут первой волной людей, которые обратятся в зомби.

В деревне нельзя было оформить сделку по купле-продаже дома, поэтому пришлось ехать в поселок. У мужчины были нужные знакомства, он договорился заранее, и всё прошло гладко.

Все формальности уладили, деньги двумя частями перевели на его счет. Мужчина от избытка чувств закланялся, благодаря ее, и глухо проговорил:

— Спасена... Теперь моя дочка спасена...

Автобус, ходивший до поселка, как раз стоял на месте, и Сун Цинчжоу не стала возвращаться обратно. Наказав мужчине вернуть трехколесный велосипед бабушке, она отправилась на остановку.

Мужчина с досадой пожалел, что не захватил с собой арбуз, проводил их взглядом до автобуса и только потом побрел обратно.

На этот раз за рулем автобуса была женщина-водитель, вела она аккуратно, а попадая на ухабы, не пролетала их напроход, а плавно и осторожно перекатывалась на тормозах.

Теперь-то ее точно не укачает, подумала Сун Цинчжоу и перевела взгляд на давно молчавшую Су Цююэ. Та и правда не страдала от укачивания — зажав в руке два куска арбуза, она сидела опустив голову и неизвестно чем занималась.

Смотрела на арбуз полным нежной страсти взглядом?

Сун Цинчжоу этого не понимала.

С усилием отведя взгляд от странной женщины, она принялась просматривать товары в интернете: с жильем вопрос решен, теперь самое главное — припасы.

— Ваньань.

Палец Сун Цинчжоу, скользивший по экрану, замер. Она повернула голову: женщина сидела в той же позе и равнодушно произнесла:

— Не называй меня так нежно, мы не настолько близки.

—...

— Что-то случилось?

—...Ничего.

Су Цююэ вдруг встала, являя взору свое яркое лицо; глаза ее были опущены, и никаких эмоций прочесть не удавалось.

Сун Цинчжоу тут же насторожилась.

Автобус качнуло, Су Цююэ потеряла равновесие и, цепляясь за поручни, медленно побрела к мусорному ведру. Разжав пальцы, она выбросила арбуз.

Глядя на одиноко лежащие на дне ведра несколько кусочков красной мякоти, Су Цююэ помрачнела.

Как же она ненавидит арбузы.

Вернувшись в общежитие, пропавшая на весь день парочка тут же оказалась в окружении Синьжань и Ши Ваньань.

— Вы наконец-то вернулись! — встревоженно воскликнула Ши Ваньань. Уголки ее глаз покраснели, в голосе дрожали слезы, а взгляд метался. — Мы с ума соходили! Проснулись — а вас нет, на сообщения не отвечаете, мы уже собирались в полицию звонить!

От такого громкого напора Су Цююэ невольно зажала уши, обошла их и села на свое место.

— Вы куда ходили? — в голосе Чи Синьжань тоже слышалось беспокойство.

Сун Цинчжоу знала, что они будут волноваться, поэтому перед самым уходом из общежития оставила им записку: мол, ушла по делам, скоро вернусь, не переживайте.

Судя по их виду, записку они не заметили.

— Я же оставила вам записку, разве вы ее не видели? — спросила Сун Цинчжоу.

— А? — удивилась Ши Ваньань, а Чи Синьжань покачала головой:

— Мы не видели никакой записки.

Сун Цинчжоу была уверена, что писала ее, и пробормотала:

— Не может быть... Да и никто чужой в комнату заходить не мог... Кто же мог забрать записку...

Вторую половину фразы она договорить не успела: взгляд Сун Цинчжоу внезапно замер, и она резко обернулась на Су Цююэ.

Только что вернувшись в общежитие, вся чумазая, та даже не умылась — просто уткнулась лицом в стол и спала.

Брови Сун Цинчжоу сошлись на переносице. Подойдя к ее столу, она согнула пальцы и дважды постучала по дереву.

Спустя мгновение измотанная за целый день суматохой голова медленно поднялась.

Сонная Су Цююэ приоткрыла глаза и лениво зевнула:

— Чего тебе?

Сун Цинчжоу строго спросила:

— Это ты забрала мою записку?

— Тебе она еще нужна? — Су Цююэ наполовину прикрыла глаза, небрежно вытащила из кармана ту самую записку и протянула ей. — Держи.

Сун Цинчжоу: ...

— Моя записка предназначалась для Синьжань и Ваньань, почему ты взяла ее без спроса?

Её голос звучал холодно и резко, в воздухе повисло предчувствие ссоры.

Затуманенный мозг Су Цююэ уже прояснился. Опустив ресницы, она приоткрыла губы:

— Извини.

— Тебе нужно извиниться перед Синьжань и Ваньань.

Напряжение нарастало. Ши Ваньань затаила дыхание от испуга, хотя это ее не касалось, а Чи Синьжань поспешила сгладить углы:

— Ой, да ничего страшного.

— Цююэ ведь не со зла, наверное, просто прочитала и машинально сунула в карман.

Говоря это, она легонько коснулась руки Сун Цинчжоу.

Только тогда Сун Цинчжоу вынырнула из собственных эмоций и, пристально глядя на Су Цююэ, произнесла:

— Больше так не делай, меня это напрягает.

С этими словами она с сухим треском порвала записку и швырнула ее в собственное мусорное ведро.

Су Цююэ не успела ее остановить. С ошеломленным видом она смотрела, как аккуратно сложенный листочек, который она бережно хранила в кармане, летит в мусорку.

Вся вспотевшая, Сун Цинчжоу немного привела себя в порядок, схватила одежду и отправилась в душ.

Стоило только зашуметь воде из душевой лейки, как Ши Ваньань и Чи Синьжань тут же подбежали к Су Цююэ.

— Цююэ, вы что, поссорились со старостой? — с опаской спросила Ши Ваньань. Хотя они жили вместе уже давно, общаться с Су Цююэ ей все еще было боязно.

— Нет, — обхватив колени руками, ответила Су Цююэ.

— Если тебе понадобится наша помощь, ты не стесняйся, обращайся, — произнесла Чи Синьжань.

— Угу, — Су Цююэ положила подбородок на колени.

Ши Ваньань замялась, не зная, как еще поддержать разговор, но Чи Синьжань дернула её за рукав:

— Ладно, не будем мешать тебе отдыхать.

— Угу, — Су Цююэ была крайне немногословна.

Днем пар не было, но Чи Синьжань всё равно потащила Ши Ваньань в читальный зал.

Выйдя из комнаты, Ши Ваньань всё еще тревожилась:

— А вдруг они и правда поссорились? Что делать?

На что Чи Синьжань возразила:

— Поссориться — это еще полбеды. Вот если не поссорятся, последствия будут куда хуже.

Ши Ваньань растерянно хлопала глазами: почему это?

— Ой, тебе с твоей деревянной головой всё равно не понять, пошли давай.

— ...Ты же обещала больше не называть меня деревянной головой.

— Ладно-ладно, больше не буду.

У Сун Цинчжоу были густые волосы, поэтому мыла она их чуть дольше обычного, и когда она наконец вышла, уже прозвенел звонок на лекцию.

Телефон завибрировал — это звонил куратор.

Стоило Сун Цинчжоу объяснить причину своего пропуска, как куратор тут же поинтересовался Су Цююэ:

— Почему вы сами не позвонили и не спросили ее?

— Она оставила вам только мой номер, других контактов у нее нет, — ответил куратор.

Сун Цинчжоу подняла глаза и бросила взгляд на кровать: там, не шевелясь и притворившись спящей, лежала та самая девушка. Помолчав секунду, она все же помогла ей оправдаться, сказав, что та, возможно, плохо себя чувствует.

Она открыла шкаф в поисках фена и случайно бросила взгляд на мусорное ведро — и тут же замерла.

Порванная ею белая бумажка бесследно исчезла.

У Чи Синьжань и Ши Ваньань не было никаких причин ее подбирать.

Подозрения Сун Цинчжоу тут же уперлись в хрупкую спину женщины: зачем Су Цююэ понадобилось подбирать никому не нужный мусор?

Мысли не давали покоя. Высушив волосы, она потрясла Су Цююэ за плечо и, пользуясь тем, что та еще не до конца проснулась и соображает с трудом, прямо спросила:

— Это ты подняла записку, признайся?

— Угу, — Су Цююэ натянула одеяло на голову, и ее мягкий голос прозвучал с легкой хрипотцой: — Я так хочу спать, дай поспать...

Сун Цинчжоу без колебаний сдернула с нее одеяло и допытывалась дальше:

— Зачем ты ее подобрала?

— Какая у тебя цель?

—...

У Су Цююэ никак не получалось полностью разлепить глаза, и она со сна сонно пробормотала:

— Коллекционирую.

— Твой почерк... красивый.

Рука Сун Цинчжоу все еще сжимала край одеяла прямо возле лица Су Цююэ. Девушка с закрытыми глазами качнула головой и каким-то непостижимым образом угодила губами прямо ей по тыльной стороне ладони.

Рука Сун Цинчжоу онемела.

Женщина тихонько усмехнулась:

— Мне нравится.

Только непонятно, что именно ей так нравилось.

http://bllate.org/book/30079/3664938