Готовый перевод Your Senior Brother Velvet Cat Eye / Твой старший брат: Бархатные кошачьи глазки: Глава 7

Сяо Усинь и Му Шэнь умолкли и перевели взгляд на него. В комнате воцарилась такая тишина, что слышно было, как падает игла. Му Шэнь нарушил молчание: Шицзюн? Сяо Усинь тоже наконец поднял веки и бросил на него взгляд: О чем ты хочешь сказать?

Линь Чушэн молчал и не двигался. Он лишь продолжал застыть в поклоне, стоя на месте, словно врос в землю. Сяо Усинь прищурился: Кроме Му Шэня и Линь Чушэна, остальные могут быть свободны. Ученики по очереди покинули комнату.

Внутри стояла гнетущая тишина, атмосфера словно застыла. Наконец, Линь Чушэн опустился на колени и произнес: Ученик осознал свою вину.

Сяо Усинь спросил: В чем именно твоя вина?

Линь Чушэн в подробностях рассказал о том, как принудил Юань Юаня в Башне Героев. Старший брат был облачен в безупречно белые одежды, его лицо выглядело благородным и привлекательным, а в глазах читалось едва уловимое смущение — однако губы его произносили постыдные слова.

Линь Чушэн стоял на коленях внизу, а Му Шэнь — прямо перед ним. Линь Чушэн склонился перед Наставником, но у Му Шэня возникло странное ощущение, будто тот стоит на коленях у его собственных ног. Такой покорный и смиренный.

Но Му Шэнь знал, что это лишь маска. Слушая, как Линь Чушэн с мукой на лице жалуется на действие лекарства, он думал: какой же искусный лжец. Стоит человеку остаться без мужского внимания, как он тут же начинает выдумывать оправдания, списывая всё на снадобья. Му Шэнь видел подобные ужимки старшего брата еще в двенадцатилетнем возрасте — те самые изящные и крепкие ноги, обвивающие поясницу незнакомца, точно гибкие корни растения.

Сяо Усинь спросил: Му Шэнь, есть ли тебе что сказать?

Му Шэнь пришел в себя и, взвешивая слова, произнес: Наставник, раз уж старший брат признал вину...

Сяо Усинь усмехнулся: Ты так рьяно защищаешь своего Шицзюна — но он явно что-то скрыл.

Линь Чушэн резко вскинул голову и, стоя на коленях, подался вперед на два шага. Му Шэнь заметил, что Линь Чушэн чуть не уткнулся лбом в его обувь. Но старший брат даже не взглянул на него, словно его и не существовало вовсе.

Линь Чушэн вечно его не замечал. Он смотрел на Юань Юаня, на Сяо Усиня, даже на блудниц из публичных домов. Но только не на него. Линь Чушэн не догадывался, что его младший брат Му Шэнь находился за стеной, слыша, как тот издает стоны, от которых кровь бросалась в голову. Каждый раз, когда Линь Чушэн взъерошивал ему волосы и легкомысленно говорил, что любит его, Му Шэнь думал о том, что и стоны этого мужчины звучат так же легко, будто он на седьмом небе от наслаждения.

Му Шэнь услышал свой собственный голос: Старший брат действительно скрыл правду.

Линь Чушэн в отчаянии воскликнул: Я не скрыл ни слова! Могу поклясться, я уже...

Му Шэнь перебил: Тогда почему Юань Юань внезапно захотел осмотреть меч, и почему ты несколько дней назад приносил мне свой сломанный клинок?

Линь Чушэн побледнел. Он наконец перевел взгляд с Сяо Усиня на Му Шэня. Му Шэнь продолжил: Меч для культиватора меча — всё равно что жизнь. Как же ты мог намеренно повредить его?

Линь Чушэн пробормотал: Но я приставил меч к его горлу, и он ощупывал узоры на лезвии от начала до конца... Он мог узнать его, я больше ничего не мог поделать.

Му Шэнь с состраданием посмотрел на него, желая что-то добавить, но осекся: Старший брат...

Сяо Усинь кивнул. Линь Чушэн закрыл глаза и, бледный как полотно, склонился в поклоне, принимая наказание. Вышел слуга, надел на руки Линь Чушэна путы, а затем завязал глаза белой повязкой.

Сяо Усинь сказал Му Шэню: В поездке в Павильон Иньфэн присмотришь за Чу Шэном. Му Шэнь поклонился, выражая согласие. Сяо Усинь добавил: У твоего старшего брата нрав сущий ребенок, его нужно почаще держать в узде. Теперь, когда ты обрел собственные методы... я спокоен, оставляя его на тебя.

Глава 14

Глаза Линь Чушэна были завязаны, а руки скованы перед грудью. Му Шэнь держал его за рукав, ведя вперед. Линь Чушэн не видел дороги, а Му Шэнь не собирался его ждать, дергая так, что тот на каждом шагу спотыкался и чуть не падал.

Линь Чушэн услышал довольный голос юноши: Шицзюн, когда ты состаришься, я буду водить тебя так же.

Линь Чушэн нахмурился: Хочешь воспользоваться случаем и отомстить мне?

Му Шэнь ответил: Да.

Линь Чушэн был потрясен, его голос невольно дрогнул от возмущения: Неблагодарный! Когда ты пришел в секту, ты был еще ребенком, и я так хорошо к тебе относился — положи руку на сердце... разве я относился ко второму и третьему братьям с такой же искренностью, как к тебе?

Линь Чушэн услышал, как юноша рассмеялся, но не смог разобрать, был ли это холодный смех.

Линь Чушэн продолжал ворчать: Свой первый урок по культивации я преподал тебе сам, и пеленки, в которые ты мочился до одиннадцати-двенадцати лет, тоже стирал я. Теперь, когда ты добился успеха, ты хочешь ударить меня...

Му Шэнь ответил: Да.

Линь Чушэн поперхнулся воздухом и выпалил: Ты, ты, ты...

Что я? — отозвался Му Шэнь. — Когда ты хорошо ко мне относился, ты ведь тоже меня бил. Теперь я хочу хорошо относиться к тебе... почему я не могу тебя ударить?

Линь Чушэн громко воскликнул: Я бил тебя, потому что ты в двенадцать лет продолжал мочиться в постель!

Мочиться в постель? — Му Шэня пробрало от смеха. Он схватил Линь Чушэна за запястья, притянул ближе и, скрежеща зубами, прошептал ему на ухо: Это был мой первый раз... всяко лучше, чем у старшего брата, который, будучи взрослым, мочится в постель с чужими людьми.

Линь Чушэн оцепенел и отпустил руку Му Шэня. Что ты сказал? — спросил он.

Я сказал, что еще в двенадцать лет видел, как ты с кем-то... ноги врозь, а вокруг сплошной беспорядок, — прошептал Му Шэнь прямо в ухо Линь Чушэну. Мужчина с завязанными глазами застыл на месте, от страха у него волосы встали дыбом.

Му Шэнь улыбнулся: Все еще не понимаешь? Линь Чушэн, я могу повторить.

Му Шэнь... — Линь Чушэн судорожно сглотнул.

Что такое? — спросил Му Шэнь.

Линь Чушэн тревожно произнес: Когда ты пришел в секту, ты был еще мал. То, что тебе пришлось увидеть подобное, — моя вина. Но... но...

Му Шэнь нахмурился: Линь Чушэн, выпрями язык, когда говоришь.

Му Шэнь потянул Линь Чушэна вперед; он уже перерос его. Мужчина с повязкой на глазах шел спотыкаясь, точно несмышленый ребенок, только что научившийся ходить. Рука Линь Чушэна оставалась в руке Му Шэня.

Линь Чушэн подбирал слова: Этот случай... ты помнишь его до сих пор... Это из-за него ты меня ненавидишь?

Ненавижу? Сколько у тебя было мужчин, сколько пар глаз видели тебя в таком состоянии. Сколько людей касалось твоих ямочек на пояснице, как же громко ты стонал — даже в моих снах в двенадцать лет ты стонал точно так же... Но сейчас выражение лица Линь Чушэна было таким встревоженным, словно он боялся, что младший брат от него отвернется.

Му Шэнь прошептал Линь Чушэну на ухо: Да, я ненавижу тебя именно за это. Но ничего, ты можешь исправиться, и я снова полюблю тебя.

Глава 15

Проходя через сад, Юань Юань как раз увидел Линь Чушэна с повязкой на глазах, который что-то недовольно бурчал, ведомый за руку Му Шэнем. Оба не удостоили Юань Юаня даже вежливым приветствием.

Уровень культивации Юань Юаня был выше, чем у Линь Чушэна, но тот с завязанными глазами не мог почувствовать его ауру, а Му Шэню было совершенно наплевать на Юань Юаня.

Юань Юань остановился и кивнул идущим навстречу, на что Му Шэнь ответил лишь пренебрежительным кивком. Юань Юань смотрел на старшего брата — Линь Чушэн продолжал ворчать что-то грубое, но его жесты выдавали сильную привязанность: он обеими руками вцепился в руку Му Шэня и не отпускал ее. Широкие рукава культиватора меча скрывали запястья Линь Чушэна, поэтому Юань Юань не видел сковывавших его пут.

Глава павильона Юань внезапно вспомнил, как однажды в комнате мельком заметил на шее этого племянника-наставника след от поцелуя.

Ранее Юань Юань как бы невзначай намекнул Сяо Усиню, что на шее старшего ученика их секты есть подозрительные следы. Сяо Усинь даже глазом не моргнул, его серебристые волосы и ресницы оставались неподвижны, не выказывая ни капли удивления.

Чу Шэн... — Сяо Усинь внезапно улыбнулся, и, когда он поднял ресницы, в его глазах блеснула ясность. — Он от природы немного своеволен, любит играть и дорожит своей репутацией... Благодарю тебя, брат Юань, что сообщил об этом. Его слова звучали весьма многозначительно — не как отношения наставника и ученика, а как нечто более близкое, полное всепоглощающего баловства и бесконечного попустительства. Юань Юань однажды предположил, что Линь Чушэн — внебрачный сын Сяо Усиня... Теперь же казалось, что здесь замешана иная связь.

Но это были тайны чужой секты, не предназначенные для чужих ушей. Юань Юань совершенно спокойно разминулся с братьями, и их голоса постепенно затихли вдали.

Вслед Юань Юаню донеслось ругательство: С каждым днем все больше становится похож на этого улыбчивого тигра по фамилии Юань, сучий выкормыш. Юань Юань прищурился, остановился и обернулся, глядя, как братья исчезают в конце тропинки.

Юань Юань глубоко задумался.

...

Ну что? — Мужчина, сидевший верхом на Юань Юане, протянул руку и погладил его по губам. — Не кусайся, я хочу слышать твой голос.

Юань Юань холодно смотрел на человека в маске. Его руки были связаны лентой для волос — артефактом, используемым культиваторами.

Человек в маске склонил голову, разглядывая Юань Юаня, а затем наклонился, чтобы поцеловать его. Юань Юань дернулся, и поцелуй пришелся на кончик носа.

Мужчина сказал: Глава павильона Юань такой непонятливый — ох...

Юань Юань бесстрастно дернулся. Человек в маске перестал говорить и дразнить его, он уперся руками в плечи Юань Юаня, чтобы удержать равновесие. Дыхание мужчины сбилось, точно лодка в бушующем море.

В самый пиковый момент человек в маске бессильно уткнулся ему в плечо, одной рукой опираясь на него, а другую засунув себе в рот, чтобы сдержать стон. Юань Юань отрывисто приказал: Я хочу слышать твой голос.

Ты хочешь слышать мой голос? — Мужчина прошептал ему на ухо, тихо рассмеявшись: Глава павильона Юань, ты прямо-таки... улыбчивый тигр, который пожирает людей, не оставляя даже костей.

Сейчас Линь Чушэн стоял на коленях в комнате для медитаций, его тело одеревенело. Руки и ноги были связаны, а глаза завязаны повязкой. Были видны лишь нижняя часть лица и полоска шеи.

В этот момент чья-то рука коснулась его щеки. Линь Чушэн тут же почувствовал, как глаза наполнились влагой, а все тело охватила легкая дрожь. Му Шэнь наконец вернулся.

Линь Чушэн заискивающе потерся о руку: Шиди...

Человек молчал, не отвечая. Это было не похоже на Му Шэня, поэтому Линь Чушэн робко спросил: Наставник?

Рука ласкала щеку Линь Чушэна, пальцы скользили вдоль лица вниз, по изящной шее к кадыку — до крайности двусмысленным движением. Линь Чушэн нервно сглотнул, это был не Му Шэнь и не Сяо Усинь.

Линь Чушэн озадаченно спросил: Хун Чу?

Хун Чу... — наконец отозвался человек, тоже с легким недоумением. — А это еще кто?

Услышав этот голос, Линь Чушэн весь напрягся, а зубы его застучали. Юань Юань усмехнулся: Племянник-наставник Линь. Помнишь, как в тот день в Башне Героев ты дрожал точно так же, когда сидел на мне?

http://bllate.org/book/30077/3664713