Готовый перевод Donald Duck and Mr. Hao's Short-Tailed Cat / Донни и господин Хао: Путь превращения: Глава 14

Но всё же не стоит обижать его слишком сильно, чтобы он не побежал жаловаться Хао Чи, — Янь Цзя слегка и неестественно кашлянул. — Хао Чи, должно быть, ничего об этом не знает.

Вот оно что, тогда хорошо, — Тан Сяоя с облегчением похлопала себя по груди. Оказывается, этот «вкусный» ничего не ведал, верно, его просто обманули, раз у него появились эти одеяла.

Она никак не ожидала, что та поверит так просто. Янь Цзя даже засомневался, действительно ли перед ним утка — та оказалась наивнее настоящего кролика.

Янь Цзя отвёл Тан Сяоя напрямую в Управление по делам границ.

В тот самый миг, как Тан Сяоя переступила порог, она почувствовала, что здешняя ци почти один в один совпадает с горной, к тому же у большинства людей вокруг всё ещё сохранялись звериные черты: например, уши или хвосты, — однако сама она, казалось, превратилась в человека полностью.

Тан Сяоя, верно? Добро пожаловать в Управление по делам границ, я начальник Сяошань, — начальник с улыбкой поднялся, чтобы поприветствовать гостью. Основные обстоятельства он уже более-менее уяснил от Повелителя Горного Духа, а теперь предстояло сперва оформить ей разумные документы.

Перед лицом этого добродушного и милого дяди Тан Сяоя совсем не выглядела скованной и послушно кивала.

Хоть ты и превратилась в человека, у тебя всё ещё остался духовный разум, так что на самом деле тебе нет нужды питаться человеческой едой, к тому же велик риск случайно проглотить сородича, — начальник Сяошань подумал о том, что она вообще-то утка, и вероятность этого становилась ещё выше. — Но тебе не стоит слишком сильно переживать: всё то — существа без духовного разума, их можно считать частью их собственной неизбежной напасти.

Ладно, хватит нести пустые разговоры, — опасаясь, что Тан Сяоя снова испугается, Янь Цзя вмешался и перевёл тему. — В общем, если хочешь жить в человеческом мире, тебе понадобятся деньги, понимаешь?

Угу, я знаю, — деньги нужны, чтобы покупать еду, тогда Горная Синица и остальные не будут голодать.

Раз хочешь денег, придётся работать. Во второй половине дня пойдёшь помогать в ресторан при парке, — Янь Цзя в основном хотел научить её побольшему количеству человеческих обычаев. — Потрудишься сама — и еда, и одежда будут твоими, уяснила?

Уяснила! — Тан Сяоя сейчас чувствовала себя невероятно энергичной и была уверена, что сможет заработать много-много денег.

Утиный пух годится на тёплые одеяла

Отлично, боевой настрой что надо! Пошли, отведу тебя на рабочее место, — Янь Цзя даже не стал отпрашиваться у начальника и повёл Тан Сяоя за собой.

По дороге Тан Сяоя заметила множество запертых в клетках животных. Хотя духовного разума у них не было, смотреть на то, как их вот так держат в неволе, было очень жалко.

На её лице читалось такое явное беспокойство, что Янь Цзя пришлось терпеливо объяснять:

На самом деле им здесь куда безопаснее, чем снаружи, к тому же можно сказать, что они уже работают, ведь люди специально платят деньги, чтобы на них посмотреть.

Вот оно как~ — Тан Сяоя полупонимающе кивала: главное, чтобы не мучились.

Популярность парка и без того была невысокой, а сейчас как раз стоял мёртвый сезон, так что среди аллей попадались лишь редкие туристки и туристы, но Янь Цзя вёл Тан Сяоя в обход, так что они всех избежали.

Добравшись до ресторана, Тан Сяоя обнаружила, что все работники здесь — тоже не люди. Поручение ей досталось самое простое: после того как посетители поедят, убирать посуду на кухню и протирать столы.

Даже когда никто не приходил обедать, Тан Сяоя всё равно каждые несколько минут отправлялась натирать столы, и даже деревянные подлокотники стульев под её руками сияли чистотой.

Сяо Я, подойди-ка, — Янь Цзя помахал залудшейся от энтузиазма Тан Сяоя небольшой карточкой в руке.

Уже иду! — Тан Сяоя подбежала, даже не выпуская из рук полотёрую тряпку.

Держи, это удостоверение личности. В мире людей это важнейший пропуск, береги его и не теряй.

Тан Сяоя сунула тряпку в карман и обеими руками бережно приняла маленькую плотную карточку. На ней было выбито имя Тан Сяоя, а рядом красовалось её нынешнее человеческое обличье.

Но моё имя, кажется, написали неправильно. Я — утка (я), а не эта девочка (я)*, — Тан Сяоя указала на графу с именем в удостоверении.

Люди не используют тот иероглиф для имён. Раз уж собралась жить здесь, подчиняйся здешним правилам, иначе тебя поймают, сделают из тебя жареную утку, а заодно ощиплют перья и сошьют из них одеяло! — Янь Цзя закинул руку на плечо Тан Сяоя и принялся назидательно разъяснять.

Вот оно как, ну ладно, — пусть на душе стало немного грустно, но ради того, чтобы не превратиться в жареную утку, пусть уж будет это «я», раз так надо.

Заметив, что в ресторане сейчас мало народу, Янь Цзя отвёл её в тихий уголок и приглушённо спросил:

Ты случайно не знакома с белым львом?

При упоминании знакомого в глазах Тан Сяоя мелькнул огонёк:

Знакома! Я с самого детства жила вместе с Белым Львом, ты тоже его знаешь?

Услышав этот встречный вопрос, Янь Цзя на мгновение замер, а затем горько улыбнулся:

Конечно знаком, только он, должно быть, меня уже позабыл.

Ай, как тебя зовут? Если представится случай, я замолвлю за тебя словечко перед Белым Львом, — Тан Сяоя только сейчас сообразила, что до сих пор не знает имени стоящего перед ней человека. — Но у Белого Льва отличная память, Повелитель Горного Духа вечно любит звать его вместе почитать книги.

Услышав это бормотание себе под нос, Янь Цзя снова переменился в лице, но сделал вид, что расслаблен, и похлопал Тан Сяоя по плечу:

Ничего страшного, не нужно у него спрашивать. Меня зовут Янь Цзя, в своём истинном облике я — Красная Лисица из Гор Ичунь.

Скажи, вы все пришли сюда отрабатывать долги из-за кармической связи с людьми? — Тан Сяоя помнила наставления Дедушки Ежа о том, что нельзя просто так спускаться с гор.

Янь Цзя приставил палец к губам и загадочно подмигнул Тан Сяоя:

Это секрет. Впредь не рассказывай кому попало — ни людям, ни зверям — о том, почему ты спустилась с гор. Пусть это останется нашей с тобой тайной~

Янь Цзя от природы обладал привлекательной внешностью, и стоило ему бросить на Тан Сяоя косой взгляд тех самых глаз, как она уже не могла отвести глаз. А с учётом его манящих интонаций в конце фраз Тан Сяоя, не раздумывая, кивнула в знак согласия.

Из-за того, что сегодня она чересчур переволновалась — хотя посетителей почти не было, — стоило Сюй Яну во второй половине дня забрать её и её сиденья коснуться сиденья машины, как её тут же сморил сон. Ещё секунду назад она без умолку трещала о своей работе в зоопарке, а в следующее мгновение уже умолкла.

Заглянув в зеркало заднего вида, Сюй Ян увидел, что та, обхватив колени руками, свернулась калачиком на заднем сиденье и заснула. От такого зрелища он невольно улыбнулся: похоже, девчонка и вправду вымоталась.

Добравшись до дома, Сюй Ян не посмел её будить, осторожно на руках занёс внутрь и, получив безмолвное разрешение от сидевшего в гостиной за книгой Хао Чи, поднялся наверх в спальню. Укрыв её одеялом, он также положил рядом с подушкой Тан Сяоя два криво торчавших на столе женьшеня — говорят, эти двое были для неё весьма важны.

http://bllate.org/book/30070/3663653