Готовый перевод Your Majesty, the Prince Has Returned in a New Body / Ваше Величество, принц вернулся из небытия: Глава 9

Это совершенно немыслимо!

Юнь Цянь опустил взгляд на руки Линь Рухуаня, которые всё ещё мелко подрагивали, и на документ, что тот сжимал в пальцах. На обложке проступал зеленоватый узор в виде воробьиных птиц.

Донесение из Птичьего домика…

Юнь Цянь вспомнил о том юноше, которого недавно приказал отыскать людям из Птичьего домика. Должно быть, они всё же что-то разузнали. В противном случае, зная методы Линь Рухуаня, это донесение не оказалось бы перед его глазами.

Протянув руку, Юнь Цянь взял бумагу, но не стал разворачивать. Вместо этого он спросил:

— Что удалось выяснить?

— Ничего подозрительного, только… — Линь Рухуань слегка вздрогнул, и его голос дрогнул: — Того юного господина лично встречал у ворот сам мастер Тай Сюань из монастыря Ваньань…

Услышав это, Юнь Цянь крепко сжал донесение, а его тёмные зрачки сузились. Спустя долгое время Юнь Цянь всё же раскрыл бумаги, где была чётко описана каждая деталь жизни того юноши. Он никогда прежде не пересекался с монахом Тай Сюанем, однако вчера вдруг отправил в монастырь Ваньань письмо.

И сегодня этот упрямый монах сам выбежал навстречу гостю!

Нужно быть полным дураком, чтобы не понять — здесь кроется какая-то скрытая тайна. К тому же, насколько было известно Юнь Цяню, во всём мире, кроме старого настоятеля монастыря Ваньань, только Суй Ань мог заставить Тай Сюаня так суетиться.

В прошлом находилось немало людей, которые пытались встретиться с монахом, прикрываясь именем Суй Аня, но никому это так и не удалось. Даже тот, кого Суй Ань вырастил собственными руками, не смог добиться аудиенции!

На губах Юнь Цяня заиграла лёгкая усмешка — то ли довольная, то ли полная гнева. Помыслы императора сложно разгадать; даже самый доверенный слуга, Линь Рухуань, не осмеливался заглядывать в его душу.

— Люди из Птичьего домика продолжают следить?

— Да, — Линь Рухуань, склонив голову, поспешно ответил на вопрос своего повелителя.

— Хорошо. Пусть по возвращении сразу приходят ко мне. — Юнь Цянь небрежно бросил донесение на стол. Никто не знал, какая буря бушевала в его сердце.

Однако, будучи императором столько лет, он давно привык скрывать свои истинные чувства, и ни единая тень не выдала его внутреннего волнения. Он даст им шанс — ему не терпится узнать, что же скрывается за этой правдой.

Если всё именно так, как он надеется, он готов ждать сколько угодно.

У Юнь Цяня больше не было настроения просматривать государственные бумаги. Он отпустил Линь Рухуаня, оставшись в тишине сидеть за рабочим столом. За последние три года Линь Рухуань уже привык к переменчивому нраву Его Величества.

Оставалось лишь молиться, чтобы сегодня никто не попался под горячую руку! Иначе не поздоровится всем без исключения.

***

— Стянул меня в такую рань в эту богом забытую обитель, чего тебе надо? — Чжан Пичжи, закутанный в одежды так, что стал похож на шар, ворвался в келью Тай Сюаня, не скупясь на брань. Однако стоило ему переступить порог, как на него пахнуло густым жаром.

Спустя всего мгновение на его лбу выступил слой пота.

— Эй, монах, ты что, в своей ледяной пещере решил печь топить? — не поднимая головы, проворчал Чжан Пичжи, ловко сбрасывая с себя тяжёлые слои одежды.

— Я-то холода не боюсь, но вот кое-кто другой его не переносит. Не хотелось бы, чтобы тебе, Главе Императорской лечебницы Чжану, пришлось снова возиться с лечением! — Раздался щелчок — чёрный камень опустился на доску. Тай Сюань даже не взглянул на гостя, сосредоточенно изучая партию.

Чжан Пичжи замер, на полпути снимая халат, и обернулся к монаху, чей голос звучал подозрительно радостно.

— И какой же ветер сегодня принёс нам такие перемены, что наш мастер Тай Сюань так развеселился? — насмешливо поинтересовался Чжан Пичжи. Тай Сюань приподнял бровь и взглянул на невозмутимого Суй Аня, словно спрашивая: ты не собираешься ему ответить?

— Ветер дул прямо от меня, есть возражения? Глупый лекарь!

Суй Ань тонкими белыми пальцами перехватил камень и небрежно опустил его на доску. Левой рукой он прикрыл рот и тихонько закашлялся. Его тело было настолько хрупким, что он не переносил даже того малого сквозняка, который ворвался в комнату вместе с гостем.

Стоило Чжан Пичжи услышать слова глупый лекарь, как его словно громом поразило — он застыл на месте, не в силах пошевелиться. Вытянув шею, он перевёл взгляд на юношу в инвалидном кресле, сидевшего напротив Тай Сюаня.

Лицо незнакомца было смертельно бледным, почти прозрачным — сразу видно, что человек нездоров. Чжан Пичжи был уверен, что видит этого юношу впервые.

И всё же, что их связывает с Тай Сюанем, если тот позволил ему играть в своей келье и даже раскошелился на уголь для обогрева?

Они были знакомы с Тай Сюанем долгие годы, но этот прижимистый монах порой жалел для него даже чашки горячего чая! Это ужасно раздражало!

К тому же… глупый лекарь?!

Ха!

Во всём поднебесном мире так называть его мог только тот, кто сейчас восседает на троне, да ещё тот маленький негодник, что уже три года как в земле лежит!

Когда тот негодник был жив, он вечно жаловался, что лекарство горькое. Мало того что выливал снадобья, которые Чжан Пичжи с таким трудом варил, так ещё и кормил ими птиц, рыбок, а то и вовсе поливал цветы!

Из-за этого ни одно растение в его комнате не жило дольше двух недель.

Каждый день, стоило ему увидеть лекаря, как он кричал глупый лекарь, доводя того до желания придушить сорванца!

Однако паршивец был таким, что его ни ударить, ни отругать нельзя…

А Его Величество оберегал его как зеницу ока, и даже в горечи лекарства винили самого лекаря!

Это жутко злило! Но злиться было бессмысленно — пожаловаться всё равно некому!

С одной стороны — император, с которым не поспоришь. У-у-у… С другой стороны — тот сорванец, которому не докажешь. Кто ещё может быть таким несчастным? Даже самая горькая настойка из коптиса не сравнится с его горькой долей!

— Это ты его надоумил так меня называть? — Чжан Пичжи, сгорая от ярости, уставился на Тай Сюаня, мысленно проклиная того на все лады: проклятый монах!

— Нет. Монах не лжёт, Амитофо. — Тай Сюань, глядя на лицо Чжан Пичжи, поспешно склонил голову, чтобы скрыть усмешку. С самого знакомства тот отличался гордыней и никого не ставил ни во что.

http://bllate.org/book/30065/3662773