Готовый перевод The Unfavored Empress / Нелюбимая императрица: Глава 40

Цинъюй понимала, что Чжан Мэнцзе лишь подыгрывает ей, чтобы та спокойно доела пирожные, и с готовностью подхватила:

— Вы ранили моё сердце, государыня! О, пирожные, пирожные… только вы можете утешить меня теперь! — И тут же отправила в рот ещё один кусочек.

Чжан Мэнцзе и Циньфэн рассмеялись. Циньфэн сказала:

— Ну вот, теперь выходит, будто мы тебя обижаем. Ладно, не стану больше спорить с тобой за эти душевные пирожные.

Цинъюй тут же заговорила:

— Не надо так! Я же уже признала вину!

Циньфэн ответила:

— Не выйдет. А то в следующий раз совсем забудешь, как тебя зовут.

Цинъюй примирительно протянула:

— Хорошо, сестрица, вы правы. Пожалуйста, примите от меня пирожное!

Циньфэн возразила:

— Так просто не отделаешься.

Цинъюй пообещала:

— Тогда с этого момента я буду делать всё, что вы скажете! Скажете идти на восток — ни шагу на запад! Разве этого мало?

Циньфэн взяла пирожное, которое подавала ей Цинъюй:

— Вот теперь ладно.

Чжан Мэнцзе с улыбкой наблюдала за их шалостями — ей было по-настоящему уютно от этого зрелища. Она знала, что обе девушки не воспринимают слова всерьёз, но всё же нарочно добавила:

— Я буду свидетельницей. Как вернёмся во дворец Луаньфэн, сразу составим письменное обязательство и подпишем его.

Цинъюй возмутилась:

— Государыня, вы явно пристрастны!

Циньфэн прочистила горло:

— Раз так, скажи государыне десять раз «простите»!

Цинъюй фыркнула:

— Мечтать не вредно!

Циньфэн парировала:

— А кто только что клялся слушаться меня во всём? Уже передумала? Значит, первым делом по прибытии во дворец Луаньфэн составим расписку.

Цинъюй топнула ногой:

— Да вы…!

Так, подшучивая над Цинъюй, Чжан Мэнцзе и Циньфэн добрались до дворца Луаньфэн.

В столовой Чуньлань и Цюйцзюй не сводили глаз с двери, но так и не увидели никого. Чуньлань уже не выдержала и собралась выйти посмотреть.

Лу Дэшунь, привыкший к боевым тренировкам и обладавший острым чутьём, поднял голову:

— Вернулись?

Чуньлань ответила:

— Нет. Не знаю, куда они подевались. Прошло столько времени, а их всё нет. Пойду поищу.

Су Янь остановил её:

— Ты же сама сказала — неизвестно, куда они пошли. Где же ты их искать будешь? Государыня — человек рассудительный, наверняка скоро вернётся. Лучше подожди.

Чуньлань неохотно села обратно, но заметила, что Су Янь и Лу Дэшунь тоже поглядывают на дверь. Сначала она не придала этому значения, пока не услышала радостный возглас Цюйцзюй:

— Государыня!

Чуньлань вскочила:

— Государыня, куда вы пропали? Почему так долго?

Чжан Мэнцзе взглянула на накрытый стол:

— Были в управлении снабжения и во дворце Куньнинь. Разве я не говорила вам — если еда готова, ешьте без меня? Вдруг я уже поела где-то?

Чуньлань возразила:

— Но вы бы нас предупредили! Ведь еда вкуснее, когда едите все вместе!

Чжан Мэнцзе мягко сказала:

— Все проголодались, давайте есть.

Су Янь спросил:

— Государыня, с дождевыми плащами не всё гладко?

Чжан Мэнцзе ответила:

— Всё в порядке, кроме нехватки людей. Поэтому я зашла во дворец Куньнинь и попросила помощи у матушки-императрицы. Есть новости о дяде Ване?

Су Янь сообщил:

— Кто-то видел его в окрестностях Минчэна, но неизвестно, правда ли это. Император отправил послание соколом, скоро будет ответ.

После ужина Чжан Мэнцзе, как обычно, взяла фрукт из вазы и вдруг заметила наполовину очищенное яблоко.

— Что это такое? — спросила она.

Лу Дэшунь и Чжоу Ли переглянулись и опустили головы, не сказав ни слова.

Су Янь пояснил:

— Эти двое просто скучали и решили пошалить.

Чжан Мэнцзе увидела на яблоке вырезанное изображение служанки с подносом. Линии резьбы по мякоти были явно глубже, чем по кожуре, и по следам было понятно — работали над этим двое.

— Руки-то у вас золотые, — сказала Чжан Мэнцзе, и вдруг ей пришла в голову мысль. — Завтра вы оба пойдёте со мной в швейную палату.

Чжоу Ли наконец поднял глаза:

— Зачем нам туда?

Чжан Мэнцзе улыбнулась:

— Увидите.

На следующий день Чжан Мэнцзе повела всех обитателей дворца Луаньфэн в то место, где обычно встречалась с Чжуан Синьянь. Вскоре показались Чжуан Синьянь и Ли Юйци, оживлённо беседующие.

Ли Юйци, завидев Чжан Мэнцзе, обрадовалась:

— К счастью, вы пришли! Я знала, что государыня обязательно нас здесь встретит. Верно, сестрица?

Чжуан Синьянь скромно ответила:

— Сестра ошиблась.

Чжан Мэнцзе спросила:

— О чём вы, наложницы Ли и Чжуан?

Ли Юйци пояснила:

— Сегодня утром сестра Чжуан пришла ко мне и сказала, что в последние дни встречалась с вами здесь. Она полагала, что, раз в швейной палате столько дел, вы больше не станете нас ждать. Я же возразила — государыня наверняка заранее предупредит нас.

Чжан Мэнцзе одобрительно кивнула:

— Наложница Ли лучше всех понимает меня.

Втроём они пришли в швейную палату и уже собирались приступить к работе, как вдруг вошла Му Жунсюэ в сопровождении более чем десятка служанок.

Чжан Мэнцзе удивилась:

— Матушка, вы сами пришли?

Му Жунсюэ ответила:

— Разве ты не просила у меня людей вчера?

Чжан Мэнцзе возразила:

— Но вам не обязательно было их лично приводить!

Му Жунсюэ улыбнулась:

— Я не просто привела их. Я пришла помогать вместе с ними.

Чжан Мэнцзе засуетилась:

— Этого нельзя допустить!

Му Жунсюэ подняла бровь:

— Почему нельзя? Неужели считаешь, что я уже стара?

Чжан Мэнцзе мягко возразила:

— Матушка прекрасно знает — Цзе не имела в виду ничего подобного.

Му Жунсюэ кивнула:

— Вот и ладно. Мне всё равно скучно сидеть без дела. Разве не срочно? Тогда, Цзе, скорее объясняй, что делать.

Чжан Мэнцзе понимала, что в современном мире тридцать–сорок лет — самый расцвет сил, и видела искренность Му Жунсюэ. К тому же людей действительно не хватало, поэтому больше не стала возражать.

— Пусть мастера из швейной палаты покажут им, как работать, — сказала она. — А вы, матушка, подождите немного. Сейчас я сама вам всё объясню.

Чжан Мэнцзе отвела Лу Дэшуня и Чжоу Ли к Сяо Сюй:

— Сяо Сюй, научи их вырезать масляную бумагу. Если получится — поручи им эту работу. Если нет — не беда.

Накануне вечером, увидев искусную резьбу на яблоке, Чжан Мэнцзе вспомнила, что в современном мире именно мужчины чаще преуспевают в точных ремёслах, и решила дать им шанс.

Вернувшись к Му Жунсюэ, она сказала:

— Матушка, начнём!

К полудню Чжан Мэнцзе с изумлением узнала, что Цянь Сань не только успешно договорился о поставке масляной бумаги, но и привёз её прямо в швейную палату.

— Разве не говорили, что бумагу доставят только через три дня? Что случилось? — спросила она.

Цянь Сань ответил:

— Один богатый владелец мастерской по производству масляных зонтов уступил нам свою партию. Он услышал мою просьбу к торговцу и сам передал бумагу мне.

Чжан Мэнцзе заинтересовалась:

— Узнал ли ты, кто этот щедрый человек? Таких добрых людей мало. Возможно, нам ещё понадобится его помощь.

Цянь Сань доложил:

— Да, выяснил. Его семья много поколений занимается изготовлением масляных зонтов в столице Лунчэн.

Чжан Мэнцзе одобрительно кивнула:

— Отлично.

К вечеру Чжан Мэнцзе предложила Му Жунсюэ и Ли Юйци отдохнуть.

Му Жунсюэ возразила:

— Это ведь не тяжёлая работа. Если устану — скажу.

Чжан Мэнцзе мягко настаивала:

— Матушка, я и так благодарна вам за то, что привели столько людей. Не могу же я позволить вам трудиться до позднего вечера в первый же день!

— Я не такая хрупкая, — сказала Му Жунсюэ и продолжила работу.

Ли Юйци очень хотела уйти, но, видя, что остаётся даже императрица-мать, не осмеливалась первой покинуть палату.

Чжан Мэнцзе заметила это и сказала:

— Наложница Ли, вы только недавно оправились после болезни. Вам нельзя переутомляться.

Ли Юйци ответила:

— Государыня, не волнуйтесь. Я выздоровела именно для того, чтобы прийти сюда и помочь.

Чжан Мэнцзе, видя их упрямство, решила не тратить время и оставить всё как есть.

Вечером в швейную палату неожиданно явился ещё один гость.

— Ваше величество! — поклонилась Ли Юйци.

— Да здравствует император! — хором воскликнули слуги.

Хотя Чжан Мэнцзе и разрешила им не кланяться в обычное время, это правило не распространялось на императора.

— Вставайте, — милостиво сказал Лун Тинсяо и подошёл к Ли Юйци. — Я слышал, что наложница Ли, едва оправившись, пришла помогать в швейную палату. Сначала не поверил, но теперь вижу — вы и правда здесь до сих пор. Вы точно чувствуете себя хорошо?

Ли Юйци мысленно возрадовалась, что не ушла раньше:

— Спасибо, ваше величество, со мной всё в порядке. Я лишь вношу скромный вклад.

Лун Тинсяо нежно произнёс:

— Вы устали.

«Почему мне кажется, что он смотрит именно на меня?» — подумала Чжан Мэнцзе и мысленно закатила глаза.

Ли Юйци скромно сказала:

— Государыня и императрица-мать не жалуются на усталость, как могу я говорить об этом?

Лун Тинсяо ответил:

— Они — не вы. Я уже приказал сварить для вас женьшеневый отвар. А награда будет доставлена в Цисюйский павильон чуть позже.

Ли Юйци едва сдерживала радость:

— Благодарю ваше величество! Но я ведь почти ничего не сделала. За что же награда?

— Достаточно и того, что вы пришли с добрым сердцем. Если устали — идите отдыхать.

Затем император обратился ко всем:

— Вы все молодцы! Через пять дней я отправляюсь в Минчэн.

Сказав это, он ушёл. Всем показалось, что его главной целью было именно сообщить об отъезде.

— Сестрица Ли, что вам вчера подарил император?

— Сестрица Ли, правда ли, что император наденет дождевой плащ, сшитый вами, когда поедет в Минчэн управлять наводнением?

— Сестрица Ли, вы уже начали шить? Если что-то понадобится — скажите! Я хоть и не мастерица, но вышивать умею.

— И я тоже!

Шесть-семь наложниц окружили Ли Юйци и оживлённо болтали уже целый час. От этого шума невозможно было работать не только Ли Юйци, но и Чжан Мэнцзе, Му Жунсюэ, Чжуан Синьянь. Если бы не то, что присланные ими люди превосходили по числу работниц швейной палаты и трудились не покладая рук, Чжан Мэнцзе давно бы вспылила. Но главное — государыне, как первой женщине империи, строжайше воспрещалось проявлять ревность.

— Хватит! — грозно воскликнула Му Жунсюэ. — Вы пришли сюда помогать или мешать?

В палате воцарилась тишина.

Все прекрасно понимали, зачем на самом деле пришли эти наложницы.

Чжан Мэнцзе мягко сгладила ситуацию:

— Сёстры, не обижайтесь. Матушка любит тишину и пока не привыкла к такому оживлению. Мне очень приятно, что вы пришли помочь. Если хотите поспособствовать наложнице Ли в изготовлении плаща для императора, это вовсе не обязательно шить. Например, можно подавать нитки или выбрать самый лучший плащ для государя. Разве это не тоже проявление вашей доброй воли?

Чжуан Синьянь поддержала:

— Государыня совершенно права. Верно, сёстры?

Чжан Мэнцзе добавила:

— Я знаю, у вас наверняка много интересных историй из жизни. А ведь веселее делиться радостью в компании! Почему бы не рассказать что-нибудь забавное?

Однако никто из наложниц не решался заговорить первой.

Тогда Чжан Мэнцзе предложила:

— Похоже, у вас слишком много интересного, и вы не знаете, с чего начать. Давайте я расскажу вам сказку?

Ли Юйци поддразнила:

— Государыня опять расскажет историю о каком-нибудь верном сановнике?

Чжан Мэнцзе улыбнулась:

— Здесь собрались одни прелестные красавицы. Такие сюжеты были бы скучны.

Чжуан Синьянь предположила:

— Может, государыня хочет поведать нам о прекрасной героине и её возлюбленном?

http://bllate.org/book/3006/330867