Готовый перевод My Ex-Boyfriend's Hot Pot Dipping Sauce Recipe / Секретный ингредиент: Рецепт соуса для хого от бывшего: Глава 11

Ради приличия он даже отправил картинку с розой.

После отправки сообщения Ци Юэцзя немного занервничал, тут же свернул WeChat и вернулся в Photoshop продолжать ретушь.

Через несколько минут в правом нижнем углу экрана всплыло сообщение: Цинь Цзянь прислал вопросительный знак, а следом — фразу: «Твой аккаунт взломали?»

Ци Юэцзя снова зашел в WeChat и, пока набирал текст, Цинь Цзянь прислал еще одно сообщение: «Знаешь, от твоего приветствия так и веет стариной?»

— … — Ци Юэцзя помолчал две секунды, бросив взгляд на свое сообщение.

И правда, не похоже, чтобы это написал двадцатисемилетний. Скорее, семидесятилетний.

Но неважно.

Он набрал: «Я только что пытался отговорить маму, но она все равно не хочет заявлять в полицию и ничего мне не рассказывает, что делать?»

Цинь Цзянь ответил не сразу, лишь спустя несколько минут: «Подожди, пока она сама захочет»

Ци Юэцзя подпер подбородок рукой, слегка нахмурил брови и принялся печатать одной рукой: «Разве так можно…»

Сообщение улетело, и прошло еще минут десять, прежде чем Цинь Цзянь ответил: «А у тебя есть варианты? Связать ее и отвезти в адвокатское бюро?»

Такой вариант был еще хуже.

За эти полчаса разговора с Цинь Цзянем Ци Юэцзя как раз закончил обрабатывать последние кадры. Он скинул финальную серию снимков архивом Цинь Тин и только после этого открыл чат с Цинь Цзянем, а в голове у него вдруг мелькнула идея: «Слушай, может, как-нибудь сходишь со мной домой?»

На этот раз Цинь Цзянь очень быстро прислал цепочку многоточий.

Ци Юэцзя отменил отправку сообщения и напечатал: «Прости, опять сдуру ляпнул»

Цинь Цзянь снова перестал отвечать, и Ци Юэцзя не выдержал: «Ты сейчас сильно занят? Может, поговорим вечером?»

В следующую секунду Цинь Цзянь прислал короткое угу.

Тут подоспел ответ от Цинь Тин: сначала она похвалила снимки Ци Юэцзя, отметив, как красиво получилось, а следом прислала фотографию. Судя по ракурсу, это была скрытая съемка: на фото Цинь Цзянь поливал цветы на балконе.

Ци Юэцзя моргнул, не до конца понимая, к чему она вдруг это скинула. Он уже начал набирать вопрос, как выскочило новое сообщение: «Ты только посмотри на этого твоего не пойми какого бывшего, он уже полчаса поливает цветы на балконе, мои бедные цветы сейчас утонут»

— … —

Ци Юэцзя помолчал пару секунд и напечатал вопрос: «Он что, сегодня не поехал на работу?»

Цинь Тин: «Наверное, он тебе не говорил: пару лет назад они с другом вместе открыли адвокатское бюро, теперь он сам себе начальник, кто же захочет работать, когда можно отдыхать»

Спустя пару секунд она добавила: «Мы с твоим зятем живем с ним в одном доме»

А вот о том, что они живут в одном здании, Ци Юэцзя как раз знал.

В конце концов, раз уж этот человек оставался его последним родственником на белом свете, Ци Юэцзя помнил, что их младшая тетя, вырастившая сестру с братом, живет не в их краях, и рассчитывать в этом городе они могли только друг на друга.

Впрочем, раз Цинь Цзянь не был занят, с чего это он так долго отвечал?

Неужели поливать цветы важнее, чем разговаривать с ним…

При этой мысли Ци Юэцзя испуганно вздрогнул.

Да с чего вдруг? Конечно, для бывшего поливать цветы важнее.

Цветок без воды погибнет, а бывшего можно и помариновать.

Ци Юэцзя тяжело вздохнул, и как раз в этот момент от курьера службы доставки пришло сообщение — тот прислал фото его входной двери, заказ лежал прямо на пороге.

Он отправил в ответ благодарность, поднялся с места и пошел забирать еду.

Только открыв крышку и собираясь приступить к еде, Ци Юэцзя вспомнил про маринованную редьку, которую некоторое время назад принесла Тао Ин, отложил палочки, направился на кухню и достал из холодильника стеклянную банку.

Открутив крышку, он пару секунд помедлил, затем наугад подцепив палочками кусочек, отправил его в рот.

Ци Юэцзя молча прожевал его, плотно закрутил крышку и вернул банку в холодильник.

Вообще-то он говорил Тао Ин, что не любит редьку.

Ян Цзянь любил выпить, поэтому Тао Ин часто готовила такую закуску к алкоголю.

Каждый раз она завозила немного и Ци Юэцзя, к которому он не испытывал особой ненависти, но и любви к подобным солениям тоже не питала.

Хорошо хоть Тао Ин каждый раз приносила совсем чуть-чуть.

Ци Юэцзя не отказывался лишь потому, что это давало повод лишний раз с ней увидеться.

Ближе к вечеру Ци Юэцзя лежал в постели и снова открыл чат с Цинь Цзянем.

На этот раз у него почему-то пропала смелость первому написать сообщение.

Возможно, осознание того, что для Цинь Цзяня он сейчас менее важен, чем цветы. Оглядываясь на события последних дней, Ци Юэцзя подумал, что фраза Цинь Цзяня про «выбросить за ненадобностью» звучала пугающе точно.

Он тупо уставился в экран телефона, давая разуму опустеть. Спустя мгновение Цинь Цзянь сам прислал сообщение — вопросительный знак, похожий на попытку прощупать почву.

Ци Юэцзя пришел в себя.

Он открыл поле ввода и хотел было начать печатать, но в этот момент почему-то безумно захотелось услышать голос. Тогда он стер набранное и отправил короткую фразу: «Можешь сейчас говорить по телефону?»

Цинь Цзянь быстро ответил: «Могу»

Сначала Ци Юэцзя хотел позвонить по сотовой связи, но вспомнил, что забыл спросить, не сменил ли Цинь Цзянь номер, и в итоге набрал его через WeChat.

Через несколько секунд вызов прошел, оба какое-то время молчали, и наконец Ци Юэцзя спросил:

— Ты что, сменил номер телефона?

Цинь Цзянь отозвался глухим угу:

— Тот телефон потерялся.

Ци Юэцзя тихо протянул «о», и в трубке снова повисла тишина.

Не в силах выносить это молчание, Ци Юэцзя набрался храбрости и перевел разговор на Тао Ин:

— Так что насчет моей мамы… Как по-твоему, почему она не хочет заявлять в полицию?

Цинь Цзянь ответил честно:

— Не знаю.

— …

Тогда он спросил снова:

— Она говорила тебе, откуда у нее взялся этот синяк на руке?

Ци Юэцзя покачал головой:

— Нет.

На другом конце провода снова наступила короткая пауза, после чего Цинь Цзянь произнес:

— Либо оставь это в покое, либо расспроси тех, кто находится рядом с ней. Какими бы ни были причины, раз она сама не хочет обращаться в полицию, ты — посторонний человек и не имеешь права вмешиваться.

Услышав это, Ци Юэцзя поджал губы.

Он прекрасно понимал, что как посторонний не имеет права лезть. Он не знал, как поступить, и не был способен допытываться у Тао Ин правды — порой закрывать на многое глаза было проще для всех.

Но ведь это его родная мать.

Совсем как много лет назад, когда Ци Мянь погряз в долгах из-за азартных игр и требовал, чтобы он помог расплатиться.

Цинь Цзянь тогда говорил ему не вмешиваться, и Ци Юэцзя ведь прислушался — в итоге он не стал отдавать долги за Ци Мяня.

Но сейчас ситуация другая. Тао Ин — жертва.

Поэтому Ци Юэцзя выбрал второй вариант:

— Завтра пойду расспрошу ее сына.

Сказав это, он сообразил, что звучит двусмысленно, и торопливо поправился:

— В смысле, я пойду спрошу у моего сводного брата по матери.

Яблочный пирог

Цинь Цзянь никак не отреагировал на уточнение Ци Юэцзя, лишь коротко хмыкнул и произнес:

— Что ж, тогда буду ждать от тебя хороших новостей.

Ци Юэцзя буркнул в ответ «хорошо», и после этого они оба снова растерялись, не зная, о чем говорить.

Никто из них не произносил ни слова, но и трубку бросать никто не спешил.

Спустя мгновение Ци Юэцзя неуверенно начал:

— Сегодня уже девятнадцатое.

Цинь Цзянь снова выдал угу и промолчал.

Ци Юэцзя закусил губу, взглянул на часы — было почти десять вечера, — и сказал:

— Поздно уже, давай спать. Завтра я схожу расспрошу этого моего брата… Я сбрасываю?

Как только он это произнес, в трубке на секунду воцарилась тишина, а затем Цинь Цзянь снова ограничился коротким угу.

Мысленно Ци Юэцзя фыркнул: какая же отговорка, просто ужас.

Он завершил вызов, перевернулся на другой бок, открыл записную книжку и нашел контакт Янь Цзяня. Спустя пару секунд он приподнялся на кровати и полуиспуганно-полунарочно набрал его номер.

После нескольких гудков вызов приняли, и на том конце первыми раздалось:

— Брат?

— А, это я. — Ци Юэцзя подушечкой пальца легко провел по краю телефона. Ян Цзянь в этом году еще учился в старшей школе, виделись они редко и в повседневной жизни не общались, поэтому он слегка нервничал.

Собравшись с духом, он продолжил: — Я звоню спросить… У мамы в последнее время… не происходило ничего странного с твоим отцом? Я ведь не отрываю тебя от учебы?

Ян Цзянь помолчал пару секунд, а затем ответил:

— Ничего у них не происходило.

Услышав это, Ци Юэцзя замер и переспросил:

— Мама ничего не говорила о том, что отец ее бил?

— Нет. — Ян Цзянь добавил: — Все, я вешаю трубку, мне еще уроки доделывать.

— … — Ци Юэцзя протянул «о», и в следующую секунду ему послышалось, как на стороне Ян Цзяня что-то звонко треснуло — словно на пол упал и разлетелся на осколки фарфор или стекло.

Он только собрался переспросить, что это за звуки, как Ян Цзянь уже сбросил вызов.

Ци Юэцзя нахмурился, попытался перезвонить, но гудки шли впустую.

Значит, Ян Цзянь определенно знал, что Ян Цзянь поднимает руку на Тао Ин. А если он соврал, что ничего не знает, то либо сам был одним из пострадавших, либо ему было глубоко плевать на происходящее.

Выходит, придется все-таки расспрашивать саму Тао Ин.

Ци Юэцзя тяжело вздохнул, лег обратно в постель и пересказал Цинь Цзяню всё, что услышал во время звонка Ян Цзяню.

Через несколько минут тот прислал вопросительный знак и напечатал: «Разве ты не собирался спросить завтра? Какой у тебя короткий день»

Проигнорировав шпильку насчет того, что он упустил суть, Ци Юэцзя написал: «Он тоже ничего не хочет мне говорить, так что подожду до завтра и расспрошу маму»

Цинь Цзянь: «Смотри не присылай мне через двадцать минут сообщение о том, что твоя мать опять ничего тебе не сказала»

Ци Юэцзя только собрался отстучать возражение, что ничего подобного не случится, как не успел даже нажать кнопку отправки, как раздался входящий звонок. Это была Тао Ин.

Он торопливо подскочил на постели и принял вызов. Не церемонясь с предисловиями, та сразу перешла к делу:

— Цзя Цзя, дай мне контакты того юриста.

Ци Юэцзя на миг замер, и прежде чем он успел раскрыть рот, Тао Ин продолжила:

— Только я не могу ругаться с ним прямо сейчас, Сяо Цзяню еще через несколько месяцев сдавать Гаокао, пусть сначала экзамены закончит.

— …

Ци Юэцзя лишился дар речи. По непонятной причине накатила глухая тоска; тихо выдохнув «ладно», он произнес:

— Хорошо, я перекину тебе его WeChat.

Зайдя в WeChat, он лаконично обрисовал Цинь Цзяню текущую ситуацию, переслал его визитку Тао Ин и спросил:

— Мам, а как ты собираешься жить все это время? Будешь и дальше терпеть?

Тао Ин усмехнулась:

— А куда деваться — потерплю. Ладно, поздно уже, ложись отдыхать.

http://bllate.org/book/30038/3659287