Только вот лицо его было пугающе бледным. Те глаза, которыми когда-то все восхищались — яркие, словно изумруды, — больше не светились юношеской гордостью. Теперь они напоминали застывшую глубокую заводь, в чьей непроглядной черноте отражался Хэ Сянь.
— Я не мог ошибиться. Ано, вы все просто шутите надо мной, — Хилис упрямо смотрел на Хэ Сяня. Дождевая вода, оставшаяся на лице, стекала по подбородку, из-за чего казалось, будто он вот-вот заплачет. — Такие шутки никуда не годятся, не надо так.
Хэ Сянь замолчал, решив не тратить силы на споры: состояние Хилиса внушало опасения.
Пользуясь заминкой, Хилис начал осторожно приближаться к Хэ Сяню, пытаясь нащупать его руку. Хватка была слабой — Хэ Сянь мог с легкостью вырваться, если бы захотел, но стоило ему отстраниться, как Хилис вновь упорно тянулся к нему.
Несмотря на легкое прикосновение, Хэ Сянь заметил, что рука Хилиса мелко дрожит. Казалось, он тратил все свои силы лишь на то, чтобы просто удержать его.
— Что с его рукой? — нахмурившись, спросил Хэ Сянь у Системы.
— Хозяин, правая рука Хилиса была серьезно повреждена, сухожилия оказались перерезаны, — Система 01 поспешно вывела информацию, стараясь напомнить о своем присутствии.
Впрочем, внимание Хэ Сяня было полностью поглощено Хилисом. Тот, почувствовав, что Хэ Сянь смягчился, шагнул ближе, почти вплотную. В его голосе звучала глубокая, невыносимая тоска:
— Мне казалось, я спал очень долго, а проснувшись, столкнулся с чем-то немыслимым. Младший брат внезапно вырос, а я каким-то образом стал герцогом... Но мне нет до этого дела. Хуже то, что они говорят — ты погиб.
Говоря это, Хилис весь дрожал, подобно брошенному псу. Лишь убедившись, что Хэ Сянь все еще рядом, он немного расслабился:
— Мы ведь расстались всего на несколько дней, но они твердят, что прошли сотни лет, что тебя, Ано, давно нет в живых. К счастью... к счастью, они лгут...
Чем больше говорил Хилис, тем сильнее хмурился Хэ Сянь. Наконец он понял, в чем дело: воспоминания Хилиса вернулись в прошлое, если быть точным — к моменту их последнего расставания.
Тогда они с Хилисом выполняли задание на другой планете, и Хилис предложил Хэ Сяню вместе покинуть Звезду Насекомых и остаться жить в ином мире. Но Хэ Сянь отказал — его задание для Системы еще не было завершено.
В порыве обиды и гнева Хилис решил не лететь обратно на Звезду Насекомых тем же рейсом, что и Хэ Сянь. Никто не ожидал, что именно тот звездолет потерпит крушение и разлетится на куски в галактическом пространстве.
— Хозяин! Позади вас!
Крик Системы 01 прервал ход мыслей Хэ Сяня. В то же мгновение он почувствовал резкий порыв ветра за спиной. Хэ Сянь попытался инстинктивно увернуться, но мощный электрический разряд ударил его в основание черепа, и в голове тут же зашумело.
Проваливаясь в темноту, он почувствовал, как чьи-то сильные руки надежно подхватывают его обмякшее тело.
Голос Хилиса, полный ярости, донесся до него:
— Убирайся!
…
— Хозяин! Хозяин! — под тревожные вопли Системы 01 сознание Хэ Сяня постепенно возвращалось. Как только он смог пошевелиться, до него донеслись обрывки чужого разговора.
— Что делать? Состояние брата стало еще хуже, чем прежде, — Сесилия в раздражении дернул себя за волосы. Из-за бессонных ночей под его глазами залегли темные круги. Он никак не мог взять в толк: — Чем этот человек так хорош? Мало того что брат пострадал от радиации при взрыве, так теперь у него в памяти только этот парень. Неужели только из-за красивой внешности?
В комнате наступила тишина. Огаст, к которому был обращен вопрос, горько усмехнулся и покачал головой:
— Тебе не понять... Одержимость Хилиса Ланно возникла не на пустом месте.
Будучи А-уровня военным училищем Зергов, академия принимала только талантливейших из талантливых. Тот факт, что Ланно, будучи человеком, стал объектом восхищения и любви столь многих, говорил о его невероятном обаянии.
Сесилию не устроила уклончивая позиция Огаста, и он холодно усмехнулся:
— Действительно, мне не понять. Итак, что вы собираетесь делать с этим человеком? С тем, кто так похож на Ланно? С тех пор как брат увидел его, он стал крайне нестабилен. Его ярость и жестокость — это совсем не похоже на прежнего брата.
Сесилия посмотрел на Аддисона, сидевшего у края кровати, и вскинул бровь: — Может, заставим этого человека притвориться Ланно, о котором вы все твердите? Брат все равно сейчас не видит разницы.
— Нет. — Аддисон отверг предложение почти сразу. Он выпрямился, скрывая свои истинные мысли, и добавил с серьезным видом: — Врачи говорят, что, вспомнив ключевой момент, связанный с потерей памяти, он сможет восстановиться. Если потакать его иллюзиям и подтвердить, что Ланно жив, разве он не погрузится в прошлое окончательно? Как же он тогда исцелится? — Он перевел взгляд на Огаста: — Ваше Высочество, вы ведь согласны со мной?
Будучи соперниками в любви, никто не хотел отдавать предмет своего обожания другому.
Огаст думал о том же. И в тот момент, когда он собирался согласиться, Сесилия перебил его. Он всегда отличался своенравием, и если его брат чего-то хотел, он готов был сделать все ради этого — тем более, когда речь шла всего лишь о человеке.
— Раз уж этот человек способен успокоить брата, я заберу его. Нравится вам это или нет.
…
Переговоры были в одностороннем порядке завершены. Когда они один за другим вышли, в комнате снова воцарилась тишина.
Хэ Сянь открыл глаза и оглядел небольшую комнату: здесь было полно скрытых камер.
Он сел на кровать, делая вид, что растирает ушибленное место, а сам начал разговор с Системой 01.
Система 01 с необъяснимым восторгом произнесла: Хозяин, мы что, начинаем сюжетную линию с двойником? Белый свет луны и его двойник — это один и тот же человек! Такие драмы встречаются только в отделе «мыльных опер», не ожидал, что доживу до подобного...
Хэ Сянь: «...» Он оставил попытки вразумить Систему 01, открыл интерфейс задания и взглянул на прогресс. Один этот взгляд заставил его замереть.
http://bllate.org/book/30027/3658249
Сказали спасибо 0 читателей