Готовый перевод Dormitory Group Transmigration Dog Blood Novel / Общага попаданцев: Как не стать жертвой любовного романа: Глава 13

Лань Си по кусочкам восстановил истинную картину произошедшего через этот собачий грызне.

– Мне плевать! Я в нашей семье единственный мужчина, мне нужно продолжать род и прославлять предков, а ты притащила столько народу и хочешь силой отнять у меня квартиру? Размечталась, сука ты этакая!

– Тебе уже за сорок, какой нахрен род, у тебя геморрой растет, а не мозги! Пусть я к старухе относилась не лучшим образом, но за ее бытом и здоровьем следила я, а ты хоть палец о палец ударил? Какую ты тут важность из себя строишь? Забыл уже, как тебя из-за долгов по ростовщикам отметелили так, что ты ревел белугой и в штаны наложил? – Вторая тётя с каждым словом обретала всё большую уверенность и вместе со своей родней по линии мужа неумолимо надвигалась на дядю.

Дядю задели за живое, он дошел до ручки, выхгал нож и принялся размахивать им во все стороны:

– Не подходите! Кто сунется – прикончу, мне терять нечего, я босой бандитов не боюсь, не доводите меня!

Вторая тётя и остальные пришедшие с ней люди явились делить наследство, а вовсе не проливать кровь, поэтому при виде оружия все отступили на шаг и переглянулись. В комнате повисло напряженное молчание – никто не собирался шутить с ножом.

Лезвие тускло поблескивало на свету. Довольно острое: войди оно в тело, разрежет мышцы, вены и артерию, кровь хлынет фонтаном, а нервы завопят от разрыва. Наверное, это чертовски больно – в конце концов, даже от сильных синяков и ушибов порой выть хочется, что уж говорить о колотых и резаных ранах.

Однако в тот момент он думал вовсе не об этом.

Прямая причина смерти: столкнул дядя.

Косвенная причина смерти: остеопороз и слепота.

Вторая тётя, по крайней мере, всё это время ухаживала за бабушкой.

Но дядя…

Он схватил валявшийся на полу железный прут и бросился прямо на острие ножа. Во рту отчетливо ощущался тошнотворный привкус железа, а в ушах свистел ветер.

Последним, что он запечатлел, были испуганные вопли зевак.

Земля с размаху ударила его, а затем всё исчезло.

В тот год ему исполнилось тринадцать лет.

Глава 12. Ожерелье

Он провел в колонии для несовершеннолетних два года.

Поэтому он оказался на два года старше своих одноклассников по колледжу, да и жизненный опыт у него был совершенно иным. После бесчисленных шуточек по поводу возраста он уже и не надеялся встретить в студенческой жизни по-настоящему близкого друга.

Но эти три чудика из его головы явно составляли исключение.

Просидев с бабушкой до наступления сумерек, Лань Си собрался домой.

Возвращаться и смотреть на похоронную физиономию Фу Хэнъюаня ему совсем не хотелось, но идти и вправду было особо некуда. К тому же ему предстояло еще три с половиной года поддерживать видимость брака, и если бы он сбежал уже на следующий день, это выглядело бы верхом слабости.

Толкнув дверь, Лань Си обнаружил, что Фу Хэнъюань, вопреки обыкновению, дома.

В гостиной шумела целая толпа: Фу Жань, вчерашний манерный любовник и какой-то миловидный, утонченный и бледный мужчина, которого Фу Жань назвала братом Сюем.

Лань Си быстро прикинул в уме: Фу Хэнъюань – единственный ребенок в семье, Фу Жань – дочь его дяди, то есть двоюродная сестра. Этот Сюй Лан, судя по всему, закадычный друг детства Фу Хэнъюаня, а любовник – это… тот самый любовник, которого застали врасплох вчера.

Что за сцена выяснения отношений здесь разыгрывается? Любовник бьется с любовником?

Заметив его возвращение, Фу Жань злобно зыркнула на него, но орать и тыкать пальцем не стала, а вместо этого вцепилась в руку Сюй Лана и принялась жаловаться:

– Брат Сюй, то ожерелье мама мне подарила, а оно вот так запросто куда-то пропало. Я не могу с этим смириться, ты должен мне помочь.

Эта пластинка всё еще играла.

Сюй Лан погладил ее по голове, как бы невзначай высвобождая свою руку из ее хватки, но на лицо при этом нацепил самую мягкую улыбку:

– В доме чужих не было, как же ожерелье могло пропасть? Может, ты куда-то его положила и забыла?

– Я берегла его пуще глаза, как я могла забыть! – фыркнула Фу Жань. – Мало ли у кого тут глаза от жадности загорелись.

Фу Хэнъюань сидел неподвижно, словно немой муж из какого-нибудь японского фильма для взрослых.

Лань Си хотел заглянуть в холодильник в поисках чего-нибудь съестного, но для этого пришлось бы протискиваться прямо между этими четырьмя, что выглядело бы крайне неловко. Он замялся в нерешительности.

Зато любовник закатил глаза с видом полнейшего отчаяния:

– Ишь как слаженно поют, на кого это они намекают? Братец Хэнъюань, ты меня сорвал с места и примчал сюда только ради этого? Я процедуру ухода за лицом наполовину не закончила, кожа сухая вся, если тебе наощупь не понравится, чур, на мою плохую косметику не пенять!

– В смысле – ради этого? Это серьезное дело! – не унималась Фу Жань, тыча пальцем ему в нос. – Кто знает, может, это ты его стибрила?

– А ты свечку держала? – любовник отмахнулся и звонко шлепнул Фу Жань по руке. – Я вчера и впрямь заходил, но всё время провел с братцем Хэнъюанем, у меня и возможности такой не было.

– Значит, ты! Больше некому, кроме вас двоих, это просто некому сделать! – Фу Жань резко повернулась к Лань Си.

Звучит, пожалуй, логично.

Только какое это имеет к нему отношение?

Лань Си мысленно устал и молча сосредоточился на прокладывании безопасного маршрута.

– Ха, как бы оно не оказалось у тебя самой, а то вор громче всех кричит «держи вора», да еще и свалить всё на других норовишь.

Любовник явно терпеть ее не мог, а потому решил высказаться в открытую, не стесняясь в выражениях:

– Живешь на птичьих правах, так и веди себя соответствующе, а строить из себя хозяйку дома семьи Фу – просто тошно смотреть.

– Ты что сказала?! – глаза Фу Жань чуть не искривлениями пошли.

Надо же, а он-то думал, что любовник Фу Хэнъюаня – слабенький и невинный «белый лотос» с наклонностями зеленого чая, а он вон как смело набросился на двоюродную сестру своего покровителя. Лупит из всех орудий наотмашь – зелёный чай с характером.

– Не ожидал, поистине мужик! – Лань Си словно увидел какого-то старого знакомого по фамилии Сяо и от всей души похвалил.

– Ты кого это обзываешь? – любовник зыркнул на него.

– … – Лань Си почувствовал себя идиотом и замолк.

Как же всё это надоело. Плюнув на всё, он на полминуты завис, нырнув сознанием в пучины океана новелл, отыскал нужную главу и принялся внимательно ее изучать.

Нашел.

– Расходимся, ваше ожерелье завалилось в щель у изголовья кровати, пошарьте там получше и найдете, хватит уже на всех подряд кидаться, – Лань Си хотел лишь покончить с этим как можно скорей.

– Чего? – Фу Жань в шоке вытаращила на него глаза. – Откуда ты знаешь, где оно… Впрочем… – Она злобно топнула ножкой и с топотом помчалась наверх проверять. Судя по всему, дорогая вещица действительно была ей дорога.

Сюй Лан проводил взглядом убегающую Фу Жань, а затем перевел взгляд на Лань Си со странным, задумчивым выражением лица.

– Ты чего на меня уставился? – Лань Си почувствовал, как у него в ботинках засквозил холодок. – Так сильно любишь Фу Хэнъюаня – иди и стань его вторым любовником. По идее, этот твой воображаемый статус должен первыми делом смести с доски того самого любовника, так что твоя настоящая соперница стоит вон там.

Как же звали этого любовника? Ах да, Бай Саньлуо.

Сюй Лан на глазах менялся в лице: его задумчивое выражение сменилось крайним изумлением, затем диким ужасом и, наконец, смесью страха и паники – палитра красок была поистине богатой. До этого момента Сюй Лан свысока смотрел как на женоподобную манерность Бай Саньлуо, так и на ничтожную трусость Лань Си. Он воображал себя благородным и утонченным, глубоко запрятал свои истинные намерения, ожидая, пока Фу Хэнъюань остепенится, чтобы потом забрать всё голыми руками, и принципиально не желал пачкаться в разборках между пешками.

Он никак не ожидал, что затюканный Лань Си в открытую выставит всё наружу прямо перед Фу Хэнъюанем. И признать вину нельзя, и отпереться невозможно – застрял меж двух огней ни жив ни мертв.

– Ты… что ты несешь?! – лицо Сюй Лана исказилось от ущемленной гордости и злости.

– Ну считай, что я сболтнул глупость, – Лань Си было лень препираться с ним. – Эй! Фу Хэнъюань, тот, что справа, слыхал? Он говорит, что я болтаю глупости! Говорит, вру я всё!

Вся накопившаяся обида застряла у Сюй Лана в горле. Он стоял посреди комнаты, а от яркости верхнего света у него перед глазами всёплывало. Ему даже показалось, что к голове перестала поступать кровь.

Бай Саньлуо, наблюдавший за представлением, не выдержал и прыснул со смеху.

Сверху послышались шаги – только на этот раз спешки в них не было, зато появилась некоторая нерешительность. Девушка неуверенно приблизилась к перилам, закусила губу и решила напасть первой:

– Лань Си, это ты! У тебя рыльце в пушку, и ты сам подсунул ожерелье в щель моей кровати, чтобы выставить меня на посмешище?

– Ну раз ты такая умная, иди заявляй в полицию, – Лань Си потер виски.

– А откуда ты тогда знал, где оно лежит?! – не унималась Фу Жань.

– Я умею гадать, – не моргнув глазом, выпалил Лань Си.

– Ха, поверю я тебе, как же, – фыркнула Фу Жань, но больше спорить не стала.

Наконец-то этот цирк подошел к концу.

Безмолвный муж тоже соизволил подать голос.

– Ты умеешь гадать? С каких это пор? – Фу Хэнъюань мрачно уставился на Лань Си, и стоило ему открыть рот, как от него не дождаться ни единого доброго слова – всё норовил уколоть посильнее.

– Ты же в курсе всего, что связано со мной, раз у тебя столько уверенности в себе. Ну так знаешь ли ты, что я убивал людей?

Глаза Фу Хэнъюаня потемнели и стали холодными, он окинул Лань Си оценивающим взглядом, словно видел его впервые в жизни:

– Ломаешь комедию? Сменил имидж, чтобы привлечь мое внимание? Лань Си, я надеюсь, у тебя хватит самосознания: наш брак – целиком и полностью дело рук твоего алчного деда, который шантажировал семью Фу моралью, а я никогда и ни за что не смогу проникнуться к тебе чувствами.

О как.

Ну и прекрасно.

Лишь бы на развод не подавал.

Заметив, что Лань Си остался совершенно равнодушен, Фу Хэнъюань, видимо, сделал какие-то свои выводы и принял надменно-холодный вид:

– Двести тысяч на лечение твоей бабушки... я в общем-то могу дать. Но сегодня утром ты чуть меня не покалечил – вставай на колени и проси прощения, тогда я, пожалуй, сжалюсь и прощу тебя.

Лань Си поскреб переносицу.

– Эй, как тебя там? – громко обратился он к Бай Саньлуо. – Фу Хэнъюань тебе денег дает?

Бай Саньлуо перенаправил наклон головы из позиции «глазею со стороны» в противоположную сторону.

– Наверняка дает. И машины покупает, и квартиры, я вроде как слышал о таком. – В сюжете Бай Саньлуо крутился возле Фу Хэнъюаня довольно долго, так что у него явно водились деньги, иначе с какой стати терпеть старика с замашками тирана и болезненным нарциссизмом?

Бай Саньлуо приподнял бровь, призывая продолжать.

– Чужому любовнику он деньги отсчитывает без лишних слов, а как я попросил каких-то жалких двести тысяч, так ты развел тут базар и возомнил себя пупом земли? – Лань Си повернулся к Фу Хэнъюаню. – Ладно, не нужны мне твои деньги.

Лицо Фу Хэнъюаня почернело, как днище казана.

– Подумай хорошенько: если не будет моих денег, как ты оплатишь операцию бабушки? Не заставляй здоровье пожилого человека расплачиваться за твою глупую гордость.

Ой, надо же, ты и сам это понимаешь.

Вообще-то каждый раз, переступая порог этого дома, Лань Си давал себе зарок: ради выполнения задания следует проявить терпение и хотя бы попытаться мирно ужиться с Фу Хэнъюанем.

Но стоило ему увидеть эту физиономию, как сдерживаться становилось абсолютно невозможно, хотя терпеть ему и впрямь приходилось через силу.

– У меня свои деньги есть, ты говоришь так, будто без твоих подачек я бы нигде их не раздобыл, – бросил Лань Си.

Фу Хэнъюань прищурился и насмешливо фыркнул. Он уже собирался бросить едкое «откуда у тебя могут быть деньги», но, столкнувшись с твердым и чуть ироничным взглядом Лань Си, внутри у него что-то тревожно ёкнуло. Он достал телефон и пару раз ткнул в экран.

http://bllate.org/book/29982/3651310