Готовый перевод I'm Eating Soft Rice in Ancient Times / Симулянт в древности: Подвиньтесь, я здесь главный!: Глава 14

Всегда меня любил, поэтому вчера и помог мне выкрутиться, а почему сегодня даже мой платок принимать не желает?

Мэн Хуань искривила уголки ртов в неестественной улыбке: Мы же раньше ели и жили вместе, у А Юаня характер такой, может, ты попробуешь еще раз, и всё получится.

Но разве это не противоречит правилам? Если госпожа узнает, не накажет ли она нас?

Шуйсянь не то чтобы совсем не понимала последствий такого поступка, но вчера, в той ситуации, когда Гу Юань внезапно вышел ей на помощь, это само по себе легко могло вызвать расположение.

Мэн Хуань, узнав обо всем, еще вчера долго расспрашивала ее и говорила много всего, и постепенно Шуйсянь тоже начала думать, что Гу Юань к ней неравнодушен и уже давно тайком уделяет ей повышенное внимание.

Конечно, Шуйсянь, разве тебе не хочется иметь надежную опору?

Мэн Хуань продолжала с невозмутимым лицом искушать Шуйсянь: Раз уж мы попали в такое место, это благо, когда рядом есть человек, способный согреть в холод и понять твое сердце. Если госпожа узнает, то, глядишь, еще и растрогается и отпустит вас домой раньше срока.

Шуйсянь, которую раньше родной отец мог обвести вокруг пальца парой слов, разумеется, не отличалась большим умом. Только что она немного успокоилась, как тут же из-за слов Мэн Хуань снова засомневалась.

Гу Юань, притаившись за углом, слушал, и его лицо становилось все мрачнее. Хотя они с Мэн Хуань оба жили в Пяомяо-юане, по правде говоря, с тех пор, как они начали принимать гостей и получили отдельные комнаты, в будни они почти не виделись.

С чего бы кому-то питать такую злобу и изощренными способами пытаться сжить его со свету?

Шуйсянь, пожалуй, не знала, что много лет назад в этом же заведении один гэ‘эр и одна из девушек сошлись вместе. Во время приема гостей каждый из них по отдельности оскорбил клиента, а потом и вовсе сговорились подсыпать гостю яд и сбежать вдвоем — до успеха им оставалось совсем чуть-чуть.

Эта история приключилась, когда Гу Юаню было пять лет. Если бы тот посетитель не почуял неладное, на Пяомяо-юань легло бы бремя двух судебных дел об убийстве.

Большинство гостей, посещавших Пяомяо-юань, были людьми либо богатыми, либо знатными, хотя попадались и простолюдины, готовые в порыве безумия отдать последние большие деньги ради утехи, но таковых было крайне мало.

Если бы с теми двумя гостями что-то случилось, беды не миновала бы не только содержательница заведения, но, судя по всему, и весь Пяомяо-юань пошел бы на дно вместе с ними.

Позднее, видя, что обман раскрылся, те двое поспешили покончить с собой, выпив мышьяк, пока хозяйка с ними не расправилась, иначе, попади они в ее руки, их жизнь превратилась бы в сущий ад.

Хотя нынешняя содержательница была не той самой прежней, принимая Пяомяо-юань, она получила немало предупреждений от своей предшественницы, а потому больше всего на свете ненавидела подобные происшествия.

Шуйсянь сама лезла на смерть, но он-то этого не хотел. Гу Юань тихонько отступил назад и вернулся во внутренний двор передохнуть.

Его комнатке можно было окинути взглядом всю целиком, прятать там было особо нечего, так что они вряд ли посмели бы прийти сюда, чтобы что-то спрятать и подставить его.

Прожив несколько дней в тишине и покое, Гу Юань утром отправился в передний зал менять цветы, как вдруг на повороте с ним столкнулась Шуйсянь.

Брат А Юань.

Шуйсянь подняла руку, поправляя цветок, свежезаколотый в волосы, и облачилась в легкое нежно-розовое платье, отчего казалась еще более очаровательной и манящей.

Гу Юань холодно хмыкнул. Шуйсянь в этот момент была ослеплена жаждой и совершенно не уловила отчуждения в его голосе; она протянула обеими руками шелковый платок прямо к лицу Гу Юаня.

Брат А Юань, я сама его вышила, надеюсь, ты его примешь. Прекрасные глаза Шуйсянь манили влажным блеском — проведя в Пяомяо-юане столько лет, она лучше всех знала, как вызывать у мужчин жалость и нежность.

Рука Гу Юаня, висевшая вдоль тела, дернулась, и когда радость в глазах Шуйсянь начала расти, он резко качнулся в сторону и обошел ее, направляясь к стоявшей неподалеку и наблюдающей за ними женщине.

Глава 13. Весеннее томление

Госпожа, я хотел спросить вас кое о чем.

Щеки Гу Юаня покраснели, он суетился и неуклюже переминался с ноги на ногу, словно у него по всему телу прыгали блохи.

Хозяйка холодно хмыкнула и с раздражением бросила: Говори, давай послушаю, что ты там можешь сказать.

Да просто... просто я хотел спросить...

Гу Юань мялся и никак не решался вымолвить слова, отчего злость в сердце содержательницы разгорелась еще сильнее. Не можешь сказать? Если не можешь, тогда я сама скажу.

Гу Юань вдруг подошел к хозяйке чуть ближе и произнес не сказать чтобы тихо: Госпожа, я просто хотел узнать, почему молодой господин Шу в последнее время не заходит? Он же обещал, что очень скоро навестит меня...

Закончив говорить, Гу Юань с застенчивым видом даже легонько шлепнул хозяйку по руке. Шуйсянь неподалеку от потрясения уронила платок на землю, а Мэн Хуань, стоявший сбоку и наблюдавший за этой сценой, тоже замертво остолбенел.

Хозяйка поморщилась, будто от зубной боли, и ущипнула Гу Юаня за руку: Айя, паршивец ты этакий, неужто по мужикам соскучился!

Лицо Гу Юаня залилось еще большим румянцем, и он изобразил полную тоску по Шу Цзинчуаню: Госпожа, ну хватит надсмехаться надо мной, то, что молодой господин Шу обратил на меня внимание — мое великое счастье.

Хозяйка с брезгливостью отняла руку: Чего ты так спешишь? Разве нам решать, придет благородный господин или нет? Жди себе смирно.

Гу Юань потрепал себя по макушке и смущенно опустил голову, опасаясь, что в следующее мгновение расхохочется: Я понял, госпожа, пойду носить цветы.

Иди.

Хозяйка обернулась, равнодушно бросила взгляд на Мэн Хуаня, затем перевела глаза на оцепеневшую Шуйсянь и, взмахнув рукой, отдала знак слугам: Уведите мне девицу Шуйсянь и гэ‘эра Мэн Хуаня.

Только тогда Мэн Хуань испугался, бросился вперед и вцепился в рукав хозяйки, не желая отпускать: Госпожа! Я здесь ни при чем, я знаю, что был неправ, госпожа!

Хозяйка выдернула рукав из его рук и усмехнулась: Вы оба — старые оборотники, эти ваши дешевые фокусы бы да на удержание гостей пустить, я бы тогда и серебра заработала побольше.

Мэн Хуань со слезами на глазах сопротивлялся, но двое слуг схватили его с обеих сторон и потащили во внутренний двор: Госпожа! Госпожа! Мэн Хуань знает, что виноват! Госпожа...

Шуйсянь же до сих пор не осознала, с чем ей предстоит столкнуться; ее уволокли молча, не произнесшую ни слова. Хозяйка наступила прямо на упавший платок, и тут же кто-то со шваброй в руках смахнул его в кучу мусора.

Закончив переносить цветы, Гу Юань вместе с Шуньцзы направился в кладовую за новыми коврами для замены. Добравшись до уединенного места, Шуньцзы тут же зашептал ему на ухо: А Юань, все эти знатные господа приходят лишь ради забавы, не отдавай им свое сердце, оно того не стоит.

Боясь, что Гу Юань пропустит его слова мимо ушей, Шуньцзы принялся без умолку рассказывать о тех девицах и гэ‘эрах из их заведения, которые в прошлые годы сохли от тоски по одному лишь слову какого-нибудь гостя.

Ты же помнишь сестрицу Мэйхуа? Ее ведь тоже обвели вокруг пальца, она прождала этого человека три года да еще и отдала ему все свои сбережения, что накопила тайком.

http://bllate.org/book/29978/3650548