Готовый перевод Lingering Fragrance / Аромат, оставленный в сердце: Кулинарная симфония: Глава 2

И Байтан спал беспокойно.

В его голове то затихая, то вновь нарастая, звучали хаотичные, бессвязные голоса. Словно кто-то взял цельную картинку-пазл и безжалостно стер бо́льшую её часть, оставив лишь пару разрозненных обломков. Они чужеродными осколками торчали в памяти, смутно напоминая И Байтану о чём-то важном.

Что со мной?

В мире грёз И Байтан был озадачен.

Даже находясь в пространстве, где не было никого, кроме него самого, он хмурился, изо всех сил пытаясь восстановить события.

Он помнил, что собирался зайти в круглосуточный магазин за покупками, но еще до того, как успел переступить порог, оттуда вывалилась толпа людей в черных масках-балаклавах.

Бандиты явно не ожидали столкнуться с ним нос к носу. Столкнувшись, они растерялись, а один из них даже запутался в собственных ногах и грохнулся на пол.

А затем раздался глухой звук удара...

На этом воспоминания обрывались.

И Байтан рывком вынырнул из сна.

Преодолевая тяжесть, он с трудом приподнял веки и размыл глаза.

Свет полоснул по зорю, словно меч, легко рассекая окружавшую И Байтана темноту и выхвачая из неё смутные очертания.

Едва И Байтан открыл глаза, эти неясные контуры тут же подались вперед, и до его слуха донёсся четкий голос:

Ты как себя чувствуешь? Тошноты нет? Показываю: сколько это пальцев?

Хаотичные световые блики рассыпались по сторонам, пелена перед глазами рассеялась, и всё вокруг прояснилось.

Взгляд И Байтана скользнул по загроможденной, тесной комнатке: задержался на горе немытой посуды в раковине и полуприкрытой стеклянной двери ванной. Превозмогая головокружение и подступающую тошноту, он перевёл взгляд на человека, склонившегося прямо над ним.

Пара персиковых глаз с чуть приподнятыми внешними уголками смотрела прямо на И Байтана.

Обладатель этих глаз выглядел слегка потрёпанным: его фирменный костюм потерял былую лощёную гладкость и превратился в нечто мятое, похожее на квашеную капусту. Тщательно уложенная некогда причёска растрепалась, распавшись на пробор три к семи; несколько прядей упали на лоб, прикрывая глаза, а одна упрямо торчала вверх, устремившись к потолку. Даже на его красиво очерченном подбородке пробилась щетина, придавая лицу изрядную долю уныния.

И Байтан на мгновение прикрыл глаза, а когда открыл снова, то уже полностью пришёл в себя.

Он слегка откинулся назад, опуская взгляд: сначала заметил толстую цепь, обмотанную вокруг их с незнакомцем талий, а затем поднял глаза выше, чтобы разглядеть два пальца, которые тот настойчиво крутил перед его носом.

Мужчина повторил вопрос:

Как ты сейчас? Видишь, сколько здесь пальцев?

Отвечать на столь глупый вопрос ему не хотелось.

Подчиняясь воле разума, И Байтан холодно отвёл взгляд и молча оглядел пространство, ставшее его клеткой.

В этой крошечной однокомнатной квартире царил полный кавардак, половина помещения была провоняла сигаретным дымом. Неподалёку от И Байтана вокруг карточного стола собрались трое мужчин и завязали жаркую партию в покер.

Масть!

Флеш!

Роял-флеш!

Я выиграл!

Внезапно один из игроков, стоявший к И Байтану спиной, громко рассмеялся и вскрыл свои карты.

Остальные тут же разразились бранью. В комнате стояла атмосфера настоящего кабака, но шум отвлёк И Байтана, позволив унять головокружение в голове.

Он вспомнил, что произошло до того, как он потерял сознание.

Вечером он пошёл в круглосуточный магазин за готовым обедом, кто-то ударил его по голове дубинкой, а затем...

Пальцы И Байтана нащупали что-то холодное у себя на поясе.

Он качнул рукой, и в тишине раздался металлический звон цепей.

После этого его заперли здесь.

Эй, не надо... — испуганно выкрикнул человек, прикованный рядом, но не успел он договорить, как из глубины комнаты раздался яростный рекл:

Да сколько можно орать! Заткнитесь вы все!

Главарь бандитов, проигравший весь день напролёт за маджонговым столом, был крайне раздражён. Он схватил валявшуюся в углу комнаты дубинку, сделал три широких шага к И Байтану и, занеся палку над головой, собрался обрушить её вниз...

В мгновение ока толстая деревянная дубинка уже неслась к цели. Брови И Байтана судорожно сдвинулись, но делать что-либо было поздно — оставалось лишь смотреть, как палка падает сверху.

И именно в этот момент две руки, которые еще секунду назад мелькали перед его глазами кроличьими ушками, резко подались вперёд. Одна рука заслонила его лицо, принимая удар на себя.

Деревянная дубинка с глухим стуком врезалась в плоть, Шан Хуайянь судорожно втянул воздух, и половина его руки мгновенно онемела.

Он не стал особо скрывать свою боль: втягивая воздух носом, он криво улыбнулся и заговорил с бандитом:

Не сердитесь, братец. Посмотрите на него: шёл человек купить продукты, а ему голову проломили дубинкой. Провалялся без сознания полдня, только глаза открыл, толком в себя ещё не пришёл — что вы с ним возитесь? Дайте лучше глоток воды, и он гарантированно замолчит. Как вам идея?

И Байтан, и бандит воззрились на этого незваного спасителя в костюме.

Бандит усмехнулся, скривившись от самодовольного вида Шан Хуайяня. Присев на корточки, он хлопнул Шан Хуайяня по щеке:

Уважаемый директор, вы сами-то в таком положении, а ещё о других думаете?

Шан Хуайянь ничуть не испугался и не рассердился. С невозмутимым, крайне доброжелательным выражением лица он улыбнулся бандиту:

Я на самом деле прекрасно понимаю действияуважаемых братцев и всецело их одобряю. Если мы проведем перераспределение богатств, в обществе станет меньше конфликтов. А чем меньше конфликтов, тем прекраснее станет весь наш мир.

Бандит хмыкнул:

А директор у нас философ!

Шан Хуайянь честно ответил:

Я от всего сердца так думаю...

Да хорош нести чушь!

С этим раздражённым криком от карточного стола отделился второй бандит. Не говоря ни слова, он со всего размаха пнул Шан Хуайяня в поясницу.

Шан Хуайянь даже пикнуть не успел, глухой стон сорвался с его губ, и он согнулся в три погибели, падая в сторону И Байтана.

И Байтан молча наблюдал за этой сценой, наконец-то сложив у себя в голове общую картину.

Вчера вечером, направляясь в круглосуточный магазин, он случайно наткнулся на бандитов, которые как раз закончили похищение — как раз вот этого крупного бизнесмена, сидящего рядом с ним.

Поскольку ему не посчастливилось столкнуться с ними лицом к лицу, бандиты решили не оставлять свидетелей и прихватили с собой и его...

Он бросил на Шан Хуайяня оценивающий взгляд, намереваясь получше запомнить человека, из-за которого сам угодил в эту переделку, как вдруг их взгляды встретились — Шан Хуайянь, уже поднявший руки, чтобы прикрыть голову от ударов, перехватил его взгляд.

Стоило их глазам встретиться, как Шан Хуайянь, всё ещё терпя удары бандитов, странным образом перекувырнулся в противоположную от И Байтана сторону и откатился подальше. Двое бандитов, стоявших перед И Байтаном, тут же последовали за ним, отступив на пару шагов и продолжая лупить Шан Хуайяня.

Что он творит?

И Байтан совершенно не понял столь эксцентричного поведения Шан Хуайяня.

Спустя пятнадцать минут одностороннее избиение временно прекратилось. Бандиты вернулись к своему карточному столу, а Шан Хуайянь, пролежав на полу пару минут и переводя дыхание, с трудом поднялся и потихоньку придвинулся обратно к И Байтану.

Когда их плечи и спины вновь соприкоснулись, И Байтан почувствовал, как кто-то легонько коснулся его руки, висящей вдоль туловища.

Опустив глаза, он увидел бутылку минеральной воды с остатками воды на дне, которой его легонько толкнули в руку.

Подняв голову, он встретился взглядом с Шан Хуайянем: на щеке того красовался синяк, но он одарил И Байтана изысканной улыбкой, и в его персиковых глазах словно мерцали осколки солнечного света.

Шан Хуайянь говорил очень тихо, отчего его голос приобрёл странную, обволакивающую мягкость, напоминающую ровное течение ручья:

Как ты себя чувствуешь? Сделай глоток воды, я её как раз успел прихватить оттуда. Условия здесь, сам видишь, спартанские.

Говоря это, он внимательно разглядывал лицо И Байтана: безупречно белая кожа, высокий прямой нос, тонкие, но ярко-красные губы. Зрачки были не угольно-черными, а светло-карими, и когда он слегка поворачивал голову, в них плескался удивительный, ослепительный блеск. Сидя в этой мрачной, убогой съёмной квартире, этот человек от макушки до пят светился каким-то естественным нефритовым сиянием. Чем дольше Шан Хуайянь смотрел на него, тем сильнее радовался — казалось, даже боль в избитом теле немного утихла.

Прекрасные творения природы действительно способны служить стимулом, помогающим человеку идти дальше. И слава богу, что он додумался откатиться в другую сторону — иначе кулаки и ноги летели куда попало, и если бы он случайно задел такого человека, разве не разорвалось бы сердце от жалости? — мысленно умилялся Шан Хуайянь. С абсолютной, стопроцентной искренностью он снова пододвинул бутылку поближе к И Байтану и с надеждой спросил:

Я Шан Хуайянь, по фамилии Шан. А тебя как зовут?

И Байтан не проявил ни малейшего намерения отвечать на ожидания Шан Хуайяня.

Он лениво отвёл взгляд, снова уставившись на запертые двери и окна, и в его голове крутилась лишь одна мысль:

Идиот.

Он явно портит всю статистику человеческого интеллекта.

Разве сейчас не важнейшим вопросом является спасение и побег?

http://bllate.org/book/29969/3648855