Готовый перевод Hello Sugar Daddy / Привет, мой спонсор: Случайная сделка: Глава 8

Седьмая глава

Лу Хэнин весь день бегал как на иголках. Хотя он и узнал, что у Сюй Цзи была экзема, стоило ему вспомнить, что тот человек был без презерватива, на душе всё равно оставалось неспокойно. После того как он осознал свою сексуальную ориентацию, он страшно этого боялся: вероятность подхватить ВИЧ среди геев была гораздо выше, чем в других группах. И хотя секс между двумя здоровыми людьми не несёт в себе угрозы, в глубине души он ни капли не верил словам Сюй Цзи.

Человек, который целыми днями только и делает, что пьет, ест и блудит, у которого яйца преют от тепла, а стоит выдаться свободку — сразу бежит к девкам, давно растерял всю свою порядочность. Разве можно верить хоть единому его слову?

Полный тяжелых дум, он вернулся домой и прямо у двери нос к носу столкнулся с Ю Чэнем, который как раз собирался уходить.

Ю Чэнь сегодня явно принарядился: под низом виднелась аккуратная рубашка, а поверх была надета сине-черная форма в британском стиле с завышенной талией, подчеркивавшей бедра. Лу Хэнин даже замер на секунду и едва его узнал.

Ю Чэнь смущенно потрогал себя за голову.

Лу Хэнин удивленно спросил:

— С чего это ты вдруг решил вырядиться в такое?

Ю Чэнь поднял на него лицо и спросил:

— Красиво?

Лу Хэнин усмехнулся:

— Красиво, донельзя красиво.

Возраст Ю Чэня был сплошной загадкой: то он утверждал, что ему восемьнадцать, то — что двадцать, и никакой конкретики. Но сегодня в этой форме Лу Хэнин вдруг подумал, что этому пареньку вполне может быть всего шестнадцать.

Уж больно свежий, но чертовски хорошенький: кожа белая, глаза большие, живые — загляденье просто. В прошлый раз Лу Хэнин видел его в таком виде, когда только искал соседа по квартире: Ю Чэнь тогда стоял с рюкзаком за плечами, в форме и говорил: «Приветствую, братец, я хочу снять эту комнату». Лу Хэнин, будучи отъявленным любителем красивой внешности, тут же кивнул.

Ю Чэнь радостно стоял у порога, опустив голову и разглядывая свой наряд. Видя этот его самовлюбленный вид, Лу Хэнин не удержался, шлепнул его и напомнил:

— Ты куда собрался? Ел вообще? Если нет, я сейчас приготовлю.

— Не надо, — отмахнулся Ю Чэнь. — Я сегодня пораньше пойду.

— Так рано? Ты же еще даже не красился.

— Не буду краситься, клиентам не нравится, — Ю Чэнь помахал рукой и только тут вспомнил спросить: — А ты куда днем уходил? Вид у тебя какой-то бледный, всё в порядке?

Лу Хэнин покачал головой и, помедлив, ответил:

— Всё в порядке.

Проблема с ВИЧ — не шутки. Хотя по результатам медосмотра у Лу Хэнина был отрицательный результат, инкубационный период ВИЧ длился долго, а с того дня, как они переспали с Сюй Цзи, прошло всего четыре недели, и делать какие-то выводы было еще рано. На душе скребли кошки, но поделиться этим с Ю Чэнем он не решался, боясь напугать.

Ю Чэнь бойко протопал вниз по лестнице, а Лу Хэнин вернулся в комнату и повалился на диван. Его жутко клонило в сон, но он всё равно не удержался и полез в телефон искать информацию о ВИЧ: от путей передачи и симптомов до реальных историй больных. Весь вечер он просидел как на иголках, аппетит пропал, и лишь погруженный в тяжелые мысли он заснул глубокой ночью.

Этот день выдался таким изнурительным, что на следующее утро Лу Хэнин обнаружил, что простудился. Голова была тяжелой, в тумане. Он измерил температуру, выпил лекарств, но лучше не стало — пришлось брать еще два дня отгула.

Менеджер был явно недоволен и спросил его по телефону:

— Хенни, ты часом не решил, что раз за последние дни заработал прилично, то можно и посидеть сложа руки?

В этот раз Лу Хэнин меньше чем за полмесяца только чаевых срубил больше десяти тысяч, и это не считая процента с алкоголя. Он и впрямь отпросился потому, что заработанное дало ему передышку, но признаваться в этом менеджеру не смел. Закашлявшись в трубку, он залепетал, что боится заразить клиентов. Закончив говорить, он слегка удивился про себя: в клубе работников хватало, с чего бы менеджеру за него так переживать?

На том конце провода, впрочем, распространяться не стали, но отгул не утвердили. Менеджер сурово произнес:

— Сегодня посиди дома, отдохни еще денек, пей лекарства, но чтобы завтра как штык был на работе.

Лу Хэнин удивился еще больше, а услышав добавление: «Не явишься завтра — можешь вообще больше не приходить», — понял, что это ультиматум.

Спорить он не посмел, хотя происходящее казалось ему странным и необъяснимым. В тот день он сварил себе дома кастрюлю имбирного отвара, даже расщедрился — сам встал к плите и приготовил одно блюдо, а остальное время пил таблетки и кутался в одеяло, уткнувшись в телефон в поисках информации о ВИЧ.

Начитавшись за день до умопомрачения, он то спал, то ел, и к удивлению, тело заметно полегчало. Ближе к ночи Лу Хэнин испугался спать слишком долго, опасаясь окончательно сбить биологические часы, поэтому залез под одеяло и принялся коротать время за чтением романов.

Это была всё та же его любимая серия историй о бессмертных. Главный герой, одаренный необычайными способностями юноша, изначально происходил из знатного рода, но из-за козней недоброжелателей с детства влачил жалкое существование в нищете, одинокий и беспомощный. С огромным трудом он пробился и ценой невероятных усилий поступил в секту бессмертных, однако там его вновь начали третировать и клеветать на него остальные ученики... Лу Хэнин читал ужасно медленно: в прошлый раз он остановился на том, как учитель несправедливо обвинил главного героя и собрался изгнать его из секты. Провозившись всю ночь, он обнаружил, что герой по-прежнему одной ногой стоит за порогом.

Увлекшись не на шутку, он страстно желал узнать, выгнали в итоге протагониста или нет, и потому откладывал сон до победного, пока уже под утро не выпустил телефон из рук.

На этот раз Лу Хэнин опоздал — редкий случай. Даже одежду менять не стал, торопливо поздоровался со всеми и направился в комнату для персонала, как вдруг нос к носу столкнулся с менеджером.

Тот окинул его взглядом и на редкость ласково поинтересовался:

— Хенни, здоровьем поправился?

Лу Хэнин натянуто улыбнулся и поспешно кивнул:

— Гораздо лучше, менеджер.

— Ну и отлично, — заявил менеджер. — Быстро переодевайся, я отведу вас в хороший кабинет.

В Цзиньша на каждом этаже имелось несколько особых SVIP-кабинетов: не сказать чтобы огромных, но с высочайшим уровнем приватности и весьма изысканным убранством.

Лу Хэнин вовсе не верил, что менеджер вдруг воспылал к нему добротой, но ослушаться не смел. Он быстренько натянул форму официанта и вместе с двумя другими парнями послушно последовал за ним. Вот только взгляды остальных сотрудников, попадавшихся им по пути, казались какими-то странными. Проходя мимо, один из знакомых парней даже многозначительно подмигнул Лу Хэнину.

Шестое чувство подсказывало Лу Хэнину, что дело нечисто, да и те двое выглядели озадаченными. Пройдя какое-то расстояние, кто-то из них не выдержал и спросил:

— Менеджер, к кому это вы нас ведете?

Менеджер промолчал.

Лу Хэнин переглянулся с тем самым парнем и, немного помедлив, тоже остановился:

— Менеджер?

Они уже дошли до зоны S-сектора. Лу Хэнин нерешительно хотел сделать шаг назад, как вдруг дверь в кабинет справа по ходу движения распахнулась. Шедший впереди менеджер мгновенно расплылся в улыбке и отвесил кому-то поклон под девяносто градусов.

Лу Хэнин поспешно согнулся следом, а когда поднял голову, то увидел знакомое лицо.

Чжоу Цяньшэн чуть приподнял брови и повысил голос:

— Это ты?

В этот раз он снова открыл дверь сам, но был одет иначе, чем в прошлую встречу. Лу Хэнин помнил его в рубашке и трикотажном жилете с воротником, с засученными до локтей рукавами — весь его облик излучал интеллигентную мягкость, к такому человеку хотелось потянуться. Сегодня же на нем был строгий деловой костюм, а очки сменились на модель в полукругловековой оправе.

Менеджер слегка удивился, словно не ожидая, что они знакомы. Лу Хэнин тоже никак не рассчитывал встретить этого господина, а тем более — что тот его запомнит. Облегченно улыбнувшись, он мгновенно отбросил прежние сомнения.

Из кабинета доносилась музыка — судя по звукам, там были и другие люди. Менеджер, однако, заглядывать внутрь не стал и почтительно произнес с порога:

— Людей привел. Если понадобятся услуги — только позовите.

Чжоу Цяньшэн кивнул, еще раз взглянув на Лу Хэнина, и негромко бросил:

— Заходите все.

На журнальном столике в кабинете уже стояло спиртное: четыре бутылки «Мартель Блю Свинг», а вот бокалов поблизости не наблюдалось — рядом с алкоголем красовалась лишь коробка из-под торта.

Лу Хэнин пригляделся повнимательнее и с удивлением заметил, что здесь, кажется, нет ни праздничных свечей, ни ножа для тортов. Обычно, когда клиенты отмечали у них дни рождения, клуб дарил свечи, нож и десертные тарелки, независимо от того, принес ли гость угощение с собой. Вдобавок ко всему в зависимости от статуса клиента и суммы его чека полагались различные подарки. Лу Хэнин слыхал, что по стандарту для SVIP-персон полагалось дарить бутылку шампанского, а диджей предварительно связывался с хостесами в зале, чтобы те за пять минут до выноса торта были готовы включить поздравительную песню.

Однако с ним никто из диджеев на связь не выходил. Лу Хэнин покосился на двух других парней, зашедших вместе с ним, и понял, что те выглядят столь же озадаченно и просто столбом стоят у входа.

Чжоу Цяньшэн тем временем устроился на диване, но не на центральном месте, а на небольшом диванчике сбоку. Заметив это, Лу Хэнин поспешил уточнить:

— Господин Чжоу, вам нужно принести шампанское?

Чжоу Цяньшэн промолчал. Откинувшись на спинку дивана, он лишь постукивал пальцем по оправе очков, слегка сдвинув брови, словно погруженный в какие-то раздумья.

Не дождавшись ответа и не смея больше нарушать тишину, Лу Хэнин остался стоять в стороне, смиренно ожидая указаний.

SVIP-кабинет походил на апартаменты. Предбанник, где они находились, по размерам не уступал обычному залу, а преобладающие в интерьере черно-белые тона наводили на какую-то жутковатую, торжественно-мрачную мысль. Чжоу Цяньшэн сидел на диване с прямой спиной: бледная кожа, черный костюм, чуть нахмуренные брови — казалось, он вот-вот растворится в этой давящей обстановке.

Лу Хэнин с товарищами простояли целый час.

Спустя час Чжоу Цяньшэн поднялся, подхватил лежавшую рядом вещь и молча ушел.

Бутылки даже не откупорили, торта никто не касался. Лу Хэнину оставалось лишь наспех проверить аппаратуру и галопом бежать сдавать заказ. По дороге он снова столкнулся с тем самым подмигивавшим парнем.

Тот хлопнул его по плечу и поднял большой палец вверх.

Лу Хэнин недоуменно спросил:

— Что случилось?

— Ты что, не в курсе? — округлив глаза, преувеличенно громко выдал тот парень. — Вам троиим безумно повезло, считайте, сегодня из пасти чудовища вырвались.

Лицо Лу Хэнина слегка изменилось, и он услышал:

— Ты что, до сих пор ничего не знаешь?

— Чего не знать?

— Да вас троих сегодня заказал тот самый старый извращенец! Который в прошлый раз чуть Сяо Цзюня не покалечил... — парень вздохнул. — Но говорят, у него какие-то срочные дела объявились, и он свалил через черный ход... Иначе бы вас троих надолго не хватило...

Среди клиентов Цзиньша хватало чудиков со специфическими наклонностями, но звание «старого извращенца» по праву носил лишь один. Он заявлялся раз в полгода, и каждый его визит неизменно заканчивался чьей-то госпитализацией. Впервые Лу Хэнин услышал об этом человеке еще во времена работы в фармацевтической компании: по служебной необходимости он купил газету и принес домой, а Ю Чэнь, увидев ее, ткнул пальцем в фотографию и процедил: «Этот старый хрыч еще жив».

Тогда Лу Хэнин решил, что паренек просто не ладит с политикой, и посмеялся:

— У него выдающиеся политические заслуги, да и репутация безупречная, неплохой человек в целом.

Ю Чэнь скривил губы и, склонив голову набок, бросил:

— А на днях он замучил до увечий нашего клубного Сяо Цзюня.

После того случая парнишка по имени Сяо Цзюнь на работу больше не вышел. Лу Хэнин был потрясен, но расспрашивать о подробностях не осмелился. Тогда он думал, что эти мальчики по вызову — люди на обочине общества: стоило им немного поднатужиться, и они могли бы жить нормальной жизнью под солнцем, но они разменивались ради денег и славы, погрязнув одной ногой в грязи. Он одновременно испытывал к ним жалость и презрение, а заодно читал Ю Чэню нотации о том, как горько не иметь ума и не уметь за себя постоять.

— С чего это он вдруг приперся? — сердце Лу Хэнина бешено заколотилось, и в памяти тут же всплыли слова менеджера о том, что явиться нужно обязательно.

Вот оно что...

Коллега проникся к нему искренним сочувствием, похлопал по плечу и произнес:

— Кто его знает. В общем, будь осторожнее, у старого извращенца вкусы те еще, да и мальчиков чаще всего менеджер подбирает... Хотя нет, лучше конверт с деньгами занеси заранее, задобри кого надо.

Прибыв на смену, Лу Хэнин ничего не занес — тогда ему позарез требовались деньги, он сам перебивался с хлеба на воду. Доходы чуть выросли лишь в последние дни, и он лелеял надежду обзавестись постоянными клиентами, чтобы иметь стабильный приработок и не зависеть от капризов менеджера. Кто же знал, что под крышей чужого дома приходится гнуть спину, и от этой участи ему всё равно никуда не деться.

Деньги придется отдать побыстрее, да и человека задобрить тоже. Переполненный злостью и обидой, Лу Хэнин кивнул и сердечно поблагодарил товарища.

Во второй половине ночи при распределении комнат ничего приличного уже не осталось. Тяжелые мысли не давали покоя, состояние Лу Хэнина оставляло желать лучшего, и старший смены сделал ему пару замечаний. Едва он взял себя в руках и пришел в норму, как в распоряжении бригадира остался лишь один кабинет среднего размера.

Остатки смены гуськом потянулись внутрь. Лу Хэнин замыкал шествие, и стоило ему выпрямить спину и вскинуть голову, как он лицом к лицу столкнулся с человеком на диване.

Взгляд Сюй Цзи показался странным. Окинув его беглым взглядом, он вроде бы даже фыркнул и отвернулся к остальным. Лу Хэнин почувствовал еще большее презрение: с одной стороны, он думал о том, что горбатого могила исправит — в прошлый раз он из жалости к нищенскому виду этого прораба скинул тысячу юаней, решив, что тому нелегко приходится, а оказалось, что это просто озабоченный самец, у которого шило в одном месте. Позавчера скакал козлом по больнице, а сегодня уже пришел в ночной клуб развлекаться.

Так тебе и надо, чтоб яйца заплесневели! И надо же какому-то бедолаге-мальчику попасться, хоть бы не заразился.

Зная, что Сюй Цзи его не выберет, Лу Хэнин мысленно закатил глаза, решив про себя, что этот вечер пойдетмарту под хвост, и если что — завалится поспать в комнату персонала.

Кто бы мог подумать, что Сюй Цзи, закинув ногу на ногу, покрутится так и эдак, а под конец негромко кашлянет и лениво изречет:

— Пусть вот этот останется.

Лу Хэнин как раз стоял потупившись, раскачиваясь на носках взад-вперед.

Бригадир переспросил:

— Который?

Сюй Цзи указал пальцем:

— Тот, у которого лицо самое кис... Мм, да, тот самый, что ногой трясет.

Лу Хэнин: «...»

Лу Хэнина оставили. Бригада расходилась последней, и старший смены на прощанье многозначительно напомнил ему «хорошенько обслужить клиента».

Под «хорошенько обслужить» скрывался намек посильнее раскрутить гостя на деньги. Лу Хэнин понятия не имел, в каком месте бригадир разглядел у Сюй Цзи тугие карманы, но сам он ничего подобного не заметил. Увидев, что все ушли, он без лишних слов уселся прямо на пол по-турецки и принялся сверлить Сюй Цзи взглядом.

Сюй Цзи опустил ногу, потер нос и предупредил:

— На полу холодно.

Лу Хэнин ответил:

— Ничего, я на коврике.

Сюй Цзи кивнул:

— А, ну хорошо. — Осекся на полуслове, до него дошло: — Эй, стоп! Разве у вас не полунаушниковый... то есть не полуколенопреклоненный сервис? Ты чего расселся?

Лу Хэнин осведомился:

— Хотите, вам поменяют на того, кто лучше понимает правила?

Сюй Цзи о чем-то задумался, поразмышлял немного и неожиданно помотал головой.

Лу Хэнин всей душой не желал оставаться здесь. Не говоря уже о том, что всякий раз в компании Сюй Цзи его преследовали неудачи, одна лишь платежеспособность последнего вызывала в нем глухое бессилие: что предлагать услуги — преступление, что не предлагать — тоже. С другой стороны, сидеть сиднем вечно он не мог. Понаблюдав за Сюй Цзи и убедившись, что тот вовсе не зол и не собирается придираться, Лу Хэнин тяжело вздохнул и извлек из кармана карту бара.

Сюй Цзи придвинулся ближе, и не успел Лу Хэнин ничего предложить, как тот ткнул пальцем в латинские буквы на бумаге:

— Давай вон ту бутылку.

Лу Хэнин поднес меню ближе:

— Какую именно?

Сюй Цзи прищурился:

— Арманда... де... чего-то там...

Лу Хэнин опешил, заглянул в листок и тут же потерял дар речи.

— Арманд де Бриньяк, — бесстрастно произнес он вслух, а заметив, что Сюй Цзи вытаращил глаза и, судя по всему, ничего не понял, повторил: — Арманд де Бриньяк... Шампанское, обычно берут пофорсить, когда собирается большая компания. Тебе оно зачем сдалось?

Сюй Цзи опешил от такого ответа, опустил взгляд на строчку с буквами и пробормотал:

— Откуда мне знать, что это шампанское? По-русски же не написано.

Буклет с напитками в Цзиньша выглядел роскошно: ассортимент крепкого алкоголя печатался латиницей с тиснением золотой фольгой. По заведенной привычке Лу Хэнин и его коллеги всегда начинали презентацию с дорогих марок, и в этот раз по привычке сунули клиенту самое элитное пойло.

Сюй Цзи нахмурился, сдвинув брови на переносице, и принялся водить глазами ниже. В полумраке кабинета буквы сливались, и он, приподняв буклет, повернул голову к источнику света поярче.

Не успел он толком разобрать вторую строчку, как меню у него из рук выдернули.

Зажав зубами ручку, Лу Хэнин сунул ему карточку с закусками и ткнул пальцем в верхние пункты:

— Вяленая говядина, куриные лапки в остром перце, хрустящие крылышки, свиные кишки...

— Закажи уже что-нибудь, братец, просто чтобы набрать минимальную сумму заказа. Да и вообще, тебе разве можно пить в твоем положении?

Сюй Цзи сначала было насупился с недовольным видом, но услышав это, замер. Потерев нос, он смущенно произнес:

— Нельзя.

Поймав странный взгляд Лу Хэнина, он немного подумал и добавил:

— Я сюда не есть пришел. Ты мне из винной карты любую бутылку выбери, и всё.

Лу Хэнин опешил:

— Зачем?

— Закажешь, запишем на счет, я рассчитаюсь, а потом ты пойдешь со мной.

— ... — Лу Хэнин нахмурился, издав неопределенный звук, и, поглазев на него пару секунд, наконец сообразил: — Стоп, в смысле? Ты пришел снять кого-то на выезд?

Раньше он думал, что раз Сюй Цзи притащился по душу мальчиков, толком не долечившись, значит, либо хворь его не так уж тяжела, либо похоть зашкаливает. Но в любом случае, в таком состоянии ни о каком сексе и речи быть не могло, так что этот тип наверняка явился просто ради пресной имитации бурной деятельности.

Кто же знал, что этот гад...

Сюй Цзи кивнул. Заметив, что тот не шутит, Лу Хэнин сделал шаг назад и сквозь зубы процедил:

— Сюй Цзи, мне плевать, что у тебя на уме, но я прекрасно знаю, что ты болен, и никуда с тобой не пойду. Ты понял?

— Я понял, — глядя на него, ответил Сюй Цзи. — Но я не хочу, чтобы кто-то еще знал о моей болезни.

— Если не хочешь... если не хочешь, чтобы другие знали, какого чёрта приплёлся?! — Лу Хэнин лишился дар речи. — Зачем ты сюда приперся? Не мог потерпеть пару дней?

— Терпел. Не могу больше.

Лу Хэнин: «Ого!»

— Ты, кажется, не так всё понял, — Сюй Цзи с заметным неудовольствием потер нос, пару раз кашлянул и объяснил: — Я пришел... просто найти кого-нибудь, кто поможет мне намазать мазь... С этой мазью такая запара...

Лу Хэнин замер: «...» Подождав немного и убедившись, что Сюй Цзи умолк, он был вынужден подыграть: — Какая запара?

— Ну, там же специальный раствор, — Сюй Цзи попытался изобразить жестами. Лу Хэнин отлично запомнил лекарства, которые тот получил в больнице, и кое-что из этого отложилось у него в памяти. — Этот раствор нужно наносить строго по расписанию... А если мазать самому, это же придется сидеть на унитазе с голым задом...

http://bllate.org/book/29958/3647399