Готовый перевод Hello Sugar Daddy / Привет, мой спонсор: Случайная сделка: Глава 2

Вода в кастрюле бурлила, поднимая ключом пузыри, и горячий пар быстро заполнил всю кухню, окутывая её густой пеленой.

Ю Чэнь приоткрыл раздвижную дверь кухни, просунул внутрь взъерошенную макушку и спросил:

— Братец Лу, готово? Я проголодался...

Он был совсем юн, и в его словах и движениях еще сквозила детская непосредственность. Лу Хэнин обернулся и невольно улыбнулся.

Быстрого приготовления лапша со вкусом тушеной говядины, сваренная по всем правилам, с бульоном и добавлением зелени пекинской капусты. Оба проголодались по-настоящему, так что мигом уплели всё до последней капли, не оставив ни капли бульона. Ю Чэнь блаженно выдохнул и, не сдерживаясь, завалился прямо на диван, положив голову на колени Лу Хэнина.

За окном постепенно темнело, небо окрасилось в багрянец закатного солнца. Тесный диван неприятно впивался в спину. Ю Чэнь моргнул, нашарил рукой край обивки и вытянул клочок торчащего поролона.

Лу Хэнин опустил на него взгляд, хлопнул по тыльной стороне ладони и выговарил:

— Опять руки чешутся! Хозяин квартиры увидит — снова скандал закатит.

Ю Чэнь презрительно скривил губы:

— Скандал закатит? Да этот хлам на барахолке даром никому не нужен, из-за чего тут скандалить? По-моему, он просто хочет квартплату поднять. На днях я вернулся пораньше и слышал, как он жаловался кому-то на первом этаже...

— И что он говорил?

— ...Да ничего особенного, — Ю Чэнь замялся, фыркнул и добавил: — Сказал ровно то же самое, что и всегда: мол, мы тут тем самым делом занимаемся!

Стоял конец лета, переходящий в раннюю осень. Цикады за окном постепенно умолкали, ночной воздух вел холодом. Лу Хэнин на мгновение замер, осознав, что в роли столичного мальчика по вызову он провел ровно чуть больше месяца.

Лу Хэнин бесчисленное множество раз рисовал свое будущее. В ранней юности, наивный и беспечный, он мечтал о банальной карьере ученого. Разве что логики у него было побольше, чем у остальных: по сравнению с учителями, врачами и прочими профессиями, ученый казался ему самым крутым и респектабельным вариантом. С малых лет он не терпел компромиссов, во всем стремясь быть первым и лучшим — как в повседневной жизни, так и в выборе жизненного пути. Годы шли, цели менялись одна за другой, неизменным оставалось лишь одно: в какой бы сфере он себя ни вообразил, он неизменно метил на самые верхушки.

Словосочетание мальчик по вызову никогда даже не мелькало в его мыслях. Но когда он действительно очутился на самом дне, то понял: жизнь — всего лишь жизнь.

Если искать причины, то всё свелось к внезапному краху семьи и горам долгов, которые казались невозможным выплатить. Зажатый в тиски суровой реальности, гордый юноша метался из стороны в сторону, пока не разбил голову в кровь и не нашел выхода. Его стержень быстро сломался, и он последовал за Ю Чэнем, с которым они вместе снимали квартиру, в этот бизнес. Вот уже месяц он катился по наклонной: вошел на коленях и продолжал ползать.

Никаких долгих терзаний или душевных переломов. Когда человека по-настоящему прижимают к стенке, деньги становятся единственной соломинкой, за которую можно ухватиться. Разве кто-то станет разбираться, сорвана она на чистом берегу или выловлена из выгребной ямы? Только вот по сравнению с остальными работниками клуба Лу Хэнин был чуть старше и выглядел чересчур исхудалым, из-за чего совершенно не нравился женщинам-клиенткам. Он множество раз пытался пройти смотр, но его так никто и не выбрал. К счастью, за плечами у него было несколько лет учебы, и в манерах сквозила некоторая утонченность, поэтому менеджер зала часто поручала ему встречать самых капризных посетителей или разбираться с внештатными ситуациями.

На самом деле, с подобными задачами справлялся не он один — в клубе хватало искусных мастеров уговоров. Просто все прекрасно знали, что прежде чем улаживать дело, придется дать клиенту выпустить пар. Даже в женском отделении на третьем этаже побои и ругань были делом привычным. К тому же, даже безупречно решив проблему, всю заслугу всё равно приписывали менеджеру зала. Вся ответственность — твоя, а похвала — чужая, поэтому остальные старались держаться от такого подальше. И только Лу Хэнин цеплялся за эти обязанности, чтобы хоть как-то удержаться на плаву.

Клуб открывался в половине седьмого вечера, а полноценная работа начиналась в восемь.

Лу Хэнин и Ю Чэнь жили недалеко отсюда. Поужинав, они переоделись в рабочую одежду и направились в клуб. По пути в их сторону то и дело бросали странные взгляды. Поначалу Лу Хэнин краснел и сгорал от стыда до самых ушей, наивно полагая, будто от него самого теперь за версту разит альфонсом, но позже выяснилось, что это Ю Чэнь дурачится — шагал позади, виляя бедрами и кривляясь.

Лу Хэнин давно к этому привык, повернулся к нему и спросил:

— У тебя на сегодня есть заказанные клиенты?

— Есть, — Ю Чэнь в два прыжка догнал его и радостно выпалил: — Тот самый толстосум с металлургического завода, который был в прошлый раз.

В здешних местах мальчики не пользовались настоящими именами, да и клиенты тоже сохраняли анонимность. Поэтому Ю Чэнь привык классифицировать заказчиков по сумме чаевых. Например, толстосум означал, что за один визит тот стабильно оставляет семь-восемь тысяч.

Вообще-то даже по меркам Цзиньша эта сумма считалась весьма солидной.

Лу Хэнин невольно улыбнулся:

— На этот раз тебе попался крупный улов, держись за него покрепче.

— Само собой! — Ю Чэнь загордился, но, подумав, схватил его за рукав и заныл: — Братец Лу, почему бы и тебе не подняться на четвёртый этаж? Наш старший группы не против. Какой тебе прок чахнуть на третьем этаже с женской клиентурой? Да эти старые кашелки куда изощреннее ваших мужчин. К тому же, посмотри на себя: ты пашешь целый месяц, а твои комиссионные еле дотягивают до моих чаевых за один день.

— Я точно не смогу, — с улыбкой ответил Лу Хэнин. — Куда мне, стар я уже для этого, не то что ты — умный, красивый и милый.

Пока они болтали, они уже подошли к входу в клуб. Ю Чэнь собирался продолжить уговоры, но Лу Хэнин зажал ему рот ладонью и наказал:

— На выходных праздник Середины осени. Если клиент не назначит встречу, возвращайся пораньше. В обед приготовлю тебе креветок.

Креветки марки Минхай стоили двадцать пять юаней за коробку, и внутри их было всего штук пятнадцать, но на вкус они оказывались поистине восхитительны. Ю Чэнь их просто обожал, поэтому Лу Хэнин попросил знакомых привезти пару пачек из импортного супермаркета и, едва получив их, сразу же закинул в холодильник в комнате персонала.

С планами на Праздник Середины осени он определился заранее. Изначально он подумывал съездить домой и проведать родных, но один только билет на поезд из Цзянчэна в оба конца обошелся бы в несколько сотен. Деньги, которые мама просила во время последнего звонка, он еще не отправил целиком, да и родителям жены младшей сестры тоже полагалось сделать какой-то подарок. Подсчитав всё вместе, поездка домой обошлась бы минимум в два-три тысячи.

Лу Хэнин откладывал деньги медленно. Посомневавшись так и этак, он в конце концов решил остаться в Цзянчэне. Во-первых, удастся сэкономить на дороге и перевести сумму семье, а во-вторых, в праздничные дни можно поискать хоть какую-то нормальную работу. Во время прошлой работы с клиентами он слышал, будто на севере города открылся какой-то завод, где платят целых шесть тысяч оклада.

Шесть тысяч — почти столько же, сколько он зарабатывает сейчас, но по крайней мере это был честный труд. Стоило Лу Хэнину подумать об этом, как в груди забрезчила надежда, и он стал дни напролет ждать долгожданных выходных.

Накануне праздника, как назло пришедшегося на вечер пятницы, поток посетителей в Цзиньша ожидаемо удвоился. Официанты, обычно слонявшиеся без дела и имитировавшие бурную деятельность, носились туда-сюда с папками для счетов так, будто к их пяткам были привязаны колеса ветра и огня, а лица мальчиков сияли предвкушением. Лу Хэнину на редкость выпала роскошная комната, но не успели гости раскошелиться на чаевые, как менеджер зала вызвала его наверх.

Заметив его растерянность, менеджер прямо сказала:

— Сначала переоденься в форму старшего смены. Сегодня наплыв посетителей, все старшие ушли по кабинетам, вот я тебя и вызвала на подмену. Чаевые за VIP-зал составляют восемьсот юаней, я потом их тебе доплачу, нечего корчить из себя скромника, будто денег отродясь не видел.

Лицо Лу Хэнина слегка порозовело, он лишь молча опустил голову и принялся переодеваться.

Менеджер не стала продолжать отчитывать его, протянула ему вещи и затараторила:

— Будь пошустрее и смотри в оба. Никто не имеет права самовольно переходить из кабинета в кабинет. Если кто-то, как в прошлый раз, бросит клиента в номере и уйдет развлекаться в другое место, обязательно запиши имя и табельный номер — таких наглецов нужно наказывать в назидание остальным. Если поступят жалобы от клиентов, сперва во что бы то ни стало погаси конфликт: мы во всем виноваты, никаких возражений. А если появится подозрение, что кто-то попытается сбежать, не заплатив, сразу вызывай службу безопасности...

Эти наставления повторялись из раза в раз, слово в слово они были прописаны в инструкции для персонала. Лу Хэнин часто подменял других, поэтому просто кивнул и, поправляя галстук-бабочку, спросил:

— Какие номера комнат я веду?

— Средние залы с двенадцатого по двадцать второй, — менеджер бросила на него взгляд и уже собиралась что-то добавить, как ее окликнул один из официантов.

Лу Хэнин торопливо застегнул пуговицы, выставил зажигалку на среднее пламя, сунул в карман счет-меню, блокнот с ручкой и освежитель дыхания. Пока он приводил себя в порядок, менеджер так и не вернулась. Выглянув наружу, он поспешно достал телефон, записал в блокнот обещанные восемьсот юаней чаевых и установил напоминание.

Вскоре в дверь постучал кто-то из парней и, завидев его, бросил:

— Это Хенни? Ты чего тут застрял? На твой зал жалуются.

Хенни было сценическим псевдонимом Лу Хэнина. Тот растерянно моргнул и переспросил:

— На мой зал?

— Ну да, разве ты не отвечаешь за двенадцатую комнату? — нетерпеливо бросил гонец и добавил: — Живо ступай туда. Жалобы поступили из двенадцатой и двадцать второй, менеджер разбирается в двадцать второй, а тебя гонят проверить соседнюю.

Лу Хэнин поспешно убрал телефон, высколзнул в коридор и на ходу бросил:

— Кто главный гость в двенадцатой? Какой мальчик за нее отвечает?

— Гость по фамилии Чжоу, а мальчик... — тот нахмурился, вспоминая, — кажется, Ю Чэнь с компанией.

Жалобы клиентов в ночных клубах обычно сводились к стандартному набору. Что касается материальной части — тесноватая комната, некачественный звук аппаратуры или где-то не убрано... Что же до нематериальной — львиная доля претензий касалась манер персонала, будь то официанты или мальчики с хостесами. Лу Хэнин прожил с Ю Чэнем под одной крышей больше года и прекрасно знал, что хоть тот и был плутоватым проказником, правила этикета соблюдал безукоризненно — иначе ему ни за что не пробиться в ведущие работники. К тому же, разве не тот самый толстосум заказал его сегодня?

Тревога за близкого человека туманила рассудок: чем больше Лу Хэнин думал об этом, тем сильнее боялся, что Ю Чэнь нарвался на какого-то психопата. Он шел быстрыми шагами, и лишь добравшись до двери нужного зала, затаил дыхание и тихонько постучал три раза.

Кто-то изнутри открыл дверь, и стоило Лу Хэнину поднять взгляд, как он столкнулся с парой насмешливых глаз.

Не смея и задерживать взгляд, он тут же поклонился и вежливо произнес:

— Извините, господа, что прерываю...

В просторном номере находилось четверо мужчин. Если не считать того, кто открыл ему дверь, остальные трое даже не обернулись: они увлеченно перебирали карты в руках, словно на поле боя разворачивалась судьбоносная битва. Забыв про неловкость, Лу Хэнин украдкой окинул комнату взглядом и с облегчением заметил, что двое мальчиков, стоявших на коленях перед журнальным столиком, выглядели совершенно незнакомыми и непринужденно улыбались — ничего похожего на ЧП. А вот Ю Чэнь примостился на коленях в одиночестве, прямо за стойкой для караоке, понуро опустив голову.

Единственным утешением было то, что одежда на нем сидела аккуратно, а под колени подложили мягкий коврик, так что серьезного ущерба ему явно не нанесли.

Лу Хэнин слегка расслабился, торопливо отвел глаза и занял подобающее почтительное положение.

Он думал, что ведет себя незаметно, но не учел, что каждый его шаг не ускользнул от открывшего дверь мужчину. Тот усмехнулся ему в спину:

— Этот парнишка совсем не знает правил. Уважаемым людям было чем заняться, а он только и делал, что капризничал, требуя то поесть, то попить. У нас тут такое пресекается легким наказанием, а попадись он кому другому — боюсь, отделался бы куда худшим.

Лу Хэнин испугался, но быстро взял себя в руки, повернулся к гостю и с подобострастной улыбкой выдавил:

— Конечно-конечно, большое спасибо всем уважаемым госпожам... то есть господам за проявленную мягкость, после мы непременно строго с ним разберемся.

Собеседник с улыбкой кивнул, и уголки его глаз мягко изогнулись.

Лу Хэнин невольно проникся к нему симпатичностью и виновато произнес:

— Прошу прощения за то, что доставил неудобства всем присутствующим, это исключительно наша вина, приношу глубочайшие извинения. В знак раскаяния наш менеджер распорядился преподнести вам фруктовую вазу, ее доставят с минуты на минуту...

Стоимость фруктов вычли бы из их собственной зарплаты, и в другое время Лу Хэнин скорее бы стер язык до мозолей, чем добровольно расстался с такими деньгами. Но сейчас, скрипя сердцем решившись на этот шаг, он никак не ожидал, что мужчина с легкой улыбкой замашет рукой:

— Не нужно. Доиграем эту партию — и разойдемся.

Остальные трое тут же перевели на него взгляды. Тот, что сидел слева, зажав в зубах сигарету, ехидно протянул:

— Кто это тут собрался расходиться? Я бы еще триста раундов сыграл! Цяньшэн, если тебе невтерпеж, иди первый, в конце концов, два-три года просидел за границей, небось совсем заржавел.

Все дружно рассмеялись. Чжоу Цяньшэн, выслушав подначки, беспомощно покачал головой на говорившего:

— Я ведь исключительно ради твоего блага стараюсь. Кто сегодня заявлял, что по горло сыт шашлыком из баранины и откладывает всё на потом? А ты хорош — я из вежливости прикрыл тебя, а теперь ты еще и притворяешься, будто не при делах.

Интеллигентные и утонченные манеры придавали его пикантным шуткам особый, задорный оттенок. Лицо Лу Хэнина слегка запылало, и он не удержался, бросив на говорящего еще пару взглядов.

Компания явно потеряла интерес к игре. Сидевший слева сорвиголова брезгливо швырнул карты на стол и беззастенчиво тыкнул пальцем в самого высокого из мальчиков. Следом за ним оживился и другой молодой человек, выбрав себе соседа поблизости.

В комнате оставалось четверо гостей. Внутренне колеблясь, Лу Хэнин уже собирался уточнить, не привести ли других мальчиков на смотр, как сидевший к нему спиной мужчина неторопливо поинтересовался:

— Цяньшэн, ты разве никого не выберешь?

Чжоу Цяньшэн бросил взгляд на Лу Хэнина и улыбнулся:

— Пожалуй, предоставлю право первенства второму брату. — Помолчав, он добавил: — Помнится, второй брат вечно заявлял, что мечтает завести свирепейшую кошку, оседлать норовистого жеребца и переспать с самым диким созданием... Только вот я сомневаюсь, найдется ли среди мальчишек в этой комнате хоть кто-то, кто придется второму брату по вкусу.

Его слова вновь вызвали взрыв хохота. Даже притихший в углу Ю Чэнь украдком поднял голову.

Тот, кого назвали вторым братом, хохотал громче всех. Насмеявшись, он лениво вытянул руку и, не глядя, ткнул пальцем назад:

— Тогда мне вот этого. Который у двери стоит.

http://bllate.org/book/29958/3647393