Готовый перевод Maxed Out My Affection Before My Death / Перед уходом в небытие: Как я влюбил в себя главного героя: Глава 10

Чжу Вэньци едва не ошпарился кипятком и теперь отчаянно кашлял, согнувшись в три погибели. Сидящий напротив старейшина Чжао разъярился:

— Чжу Вэньци! Ты это к чему?!

Чжу Вэньци не нашелся с ответом, лишь усердно замахал руками.

Заподозрив неладное, старейшина Чжао взял со стола пиалу, сделал глоток: температура оказалась в самый раз, поплыл аромат чая, и он еще сильнее утвердился во мнении, что Чжу Вэньци просто издевается над ним:

— Ну погоди! Об этом происшествии я непременно потолкую с Великим Старейшиной!

Убедившись, что старейшина Чжао не отреагировал так же, как он сам, Чжу Вэньци понял: Ло Вэй определенно сделал это нарочно. Кое-как придя в себя, он обессиленно проговорил:

— Разборки отложим на потом. Есть еще дела? Если нет, я попрошу Сяо Цзи проводить гостя.

— Хм, — старейшина Чжао аж задохнулся от гнева, его усы и брови забавно задергались. — Пока еще не поздно, советую выложить всё, что знаешь, иначе потом будет уже некуда спешить!

Услышав это, Чжу Вэньци замер и поднял глаза на старейшину Чжао:

— Я не понимаю, о чем вы.

Как бы то ни было, внешность Чжу Вэньци обладала удивительной способностью вводить людей в заблуждение: когда он вот так смотрел на собеседника, казалось, будто каждое его слово — чистая правда, к которой невозможно придраться.

Старейшина Чжао, проработавший с ним бок о бок много лет, давно выработал к этому иммунитет:

— Хватит со мной церемониться. Слышал, вчера вы с Ло Вэем вместе объявились в Цветочном Павильоне? Удалось что-то раскопать?

Рука Чжу Вэньци, сжимавшая пиалу, наконец дрогнула.

Кто-то следил за ним?

Спустя мгновение Чжу Вэньци кивнул и с абсолютно невозмутимым видом произнес:

— Да, довелось с ним столкнуться.

— Подсказка от Системы: уровень благосклонности Ло Вэя к вам снизился на 1.

Этот сорванец и правда никуда не уходил!

Чжу Вэньци с грохотом опустил пиалу на стол и заговорил с лицом, полным горечи и скорби:

— Вместо того чтобы тренироваться в секте, он таскается куда попало и ищет развлечений у подножия горы!

Выражение лица старейшины Чжао застыло:

— И это всё?

Чжу Вэньци с тяжелым вздохом покачал головой:

— Не только.

— Ну так говори же, что еще!

— Он даже агитировал за Цветочную Богиню!

У старейшины Чжао потемвело в глазах. Он отчаянно пытался заставить Чжу Вэньци замолчать, но тот уже вовсю трещал без умолку:

— Я в тот день с ног сбился, разыскивая его, и представить себе не мог, что он способен на столь праздное поведение!

— Как наша Секта Юньцзэ может терпеть человека, который целыми днями только и делает, что занимается всякой ерундой и бездельничает?! Стоит ему добыть еще хоть один голос для этой Цветочной Богини, как будущее нашей секты станет еще чуточку мрачнее, и мы развалимся быстрее, чем эта Богиня успеет устроить шествие по улицам!

— Да как у тебя язык поворачивается каркать... — старейшина Чжао дрожащей рукой попытался остановить этот словесный поток.

— Не переживайте, старейшина! — Чжу Вэньци взмахнул рукавом, его взгляд излучал непреклонную решимость. — Я уже хорошенько его проучил. С сегодняшнего дня он обязан ежедневно посещать Учебный зал, а остальное время будет проводить в моих покоях, замаливая грехи. Я лишу его любых шансов на рецидив!

— Подсказка от Системы: уровень благосклонности Ло Вэя к вам увеличился на 0, текущий уровень благосклонности на сегодня составляет -100.

Чжу Вэньци с облегчением выдохнул и принялся нарочито участливо расспрашивать старейшину:

— Старейшина Чжао? К чему такое лицо? Вам нездоровится?

Оглушенный шквалом красноречия Чжу Вэньци, старейшина Чжао чувствовал себя совершенно дезориентированным. Шатаясь, он поднялся на ноги:

— Ну погоди... На сегодня хватит, но через пару дней я заявлюсь снова.

С этими словами, выглядя так, будто он пережил тяжелейший удар судьбы, старейшина поковырнулся к выходу, то и дело спотыкаясь на ходу.

Чжу Вэньци сидел на месте, даже не думая подниматься и провожать гостя:

— Старейшина! Старейшина, вы точно в порядке? Берегите себя!

Лишь когда старейшина Чжао окончательно скрылся, Чжу Вэньци перевел дух, вышел к дверям главного зала и боковым зрение заметил Ло Вэя, прислонившегося к дверному косяку.

Тот посмотрел на него и негромко произнес:

— Учитель часом не думает податься в сказители?

— Польщен, польщен, — неловко усмехнулся Чжу Вэньци и попытался было незаметно ускользнуть, но Ло Вэй шагнул вперед, преграждая ему путь.

— Всего за несколько благовонных палочек я успел и побездельничать, и за Цветочную Богиню агитировать.

Чжу Вэньци почувствовал себя неуверенно:

— Человеку свойственно уметь подстраиваться под обстоятельства...

Ло Вэй шаг за шагом приближался к нему и остановился на расстоянии вытянутой руки.

— Слышал, меня вдобавок посадили под домашний арест?

Это была удивительно тонкая дистанция.

Шагни он еще ближе — и можно будет уловить частоту чужего дыхания и разглядеть малейшие изменения в выражении лица. Отойди чуть дальше — и возникнет излишняя отчужденность, словно они вовсе чужие люди.

Такое расстояние как раз позволяло Чжу Вэньци ощущать легкий дискомфорт, но в то же время не давало никаких причин для отступления.

Он что, снова вырос?

Пока они молча стояли друг напротив друга, в голове у Чжу Вэньци промелькнула эта отвлеченная мысль.

Когда они только встретились, Ло Вэй едва доставал ему до подбородка, а теперь уже сравнялся с ним ростом — макушка в макушку.

— Всё ради высших соображений... — попытался отмахнуться Чжу Вэньци, как делал это обычно.

Не успел он договорить, как Ло Вэй резко оборвал его:

— Какова твоя истинная цель?

Каждое слово было произнесено разделенно, чеканно. Ло Вэй в упор смотрел на него, не мигая, словно пытался прожженной насквозь волей проникнуть во все его тайные замыслы.

— С самого момента моего появления в секте ты уже всё распланировал?

В покоях Чжу Вэньци редко кто появлялся, а Сяо Цзи куда-то запропастился — сейчас они были одни. Легкий ветерок шелестел листвой в бамбуковой роще, наполняя воздух глухим шуршанием.

Судя по всему, Ло Вэй не собирался отступать, пока не добьется ответа. Чжу Вэньци пристально глянул на него и наконец тяжело вздохнул:

— Разве можно было отпустить тебя наружу на верную смерть от рук преследователей?

Ло Вэй явно никак не ожидал услышать подобное. В его глазах на мгновение мелькнуло замешательство, сменившееся прежней настороженностью:

— Что ты имеешь в виду?

Обойдя парня, Чжу Вэньци бросил через плечо:

— Я к тому, что на маленькой кухне через четверть часа будет готов обед. Если не поспешим, всё остынет.

С этими словами он удалился с абсолютно безмятежным видом.

Последующие несколько дней прошли в полном спокойствии. Установился четкий распорядок: днем Ло Вэй посещал Учебный зал, сам он отсыпался, по вечерам Ло Вэй возвращался повторять пройденный материал, пока Чжу Вэньци коротал время за чтением лубочных романов. Ло Вэй не высказывал возражений против домашнего ареста, однако вел себя так, будто Чжу Вэньци вовсе не существовало, полностью погруженный в собственные дела.

Иногда, когда Чжу Вэньци до смерти тосковал от безделья, он отправлялся подразнить Линь Мутуна — ровно до тех пор, пока тот не срывался на крик, после чего довольный Чжу Вэньци удалялся, обязательно прихватив напоследок какой-нибудь горшечный цветок с крыльца Линь Мутуна.

Ранним утром Чжу Вэньци замер у себя в покоях, погруженный в глубокие раздумья.

Сяо Цзи склонил голову набок, недоумевая, что стряслось с его господином:

— Бессмертный Преподобный, у вас что-то на душе?

Чжу Вэньци потрепал себя по подбородку:

— Сяо Цзи, сколько дней я уже не выходил из комнаты?

Сяо Цзи принялся загибать пальцы:

— ...Дней семь?

Всего семь? А ему показалось, что он уже перечитал все романы, которые раздобыл Сяо Цзи.

Линь Мутун успел возвести вокруг своих покоев защитную формацию: стоило ей распознать приближение Чжу Вэньци, как в него тут же начинали одна за другой бить молнии.

Просто нечеловеческая жестокость! Чжу Вэньци с горечью в сердце мысленно перечислял все прегрешения Линь Мутуна. Ло Вэй, глухой к суете внешнего мира, всецело отдался изучению трактатов по заклинательскому искусству. Сяо Цзи бросал полные немого красноречия взгляды на гору горшков с цветами, почти заваливших вход в залу, но в конце концов всё же сжалился и отправился на кухню, чтобы принести Чжу Вэньци миску рисового пудинга с османтусом.

Разумеется, обычно Чжу Вэньци требовал, чтобы Сяо Цзи захватил порцию и для Ло Вэя. Верный мальчик беспрекословно исполнял поручение, после чего тайком сыпал в чашку Ло Вэя смертельную дозу соли.

— Эх, Сяо Цзи...

Стоило Чжу Вэньци открыть рот, как Сяо Цзи уже знал, что последует за этим:

— Бессмертный Преподобный, я уже обошел Башню Древних Книг с первого по восемнадцатый этаж, да вдобавок подкупил уйму учеников — подобных книг там больше попросту нет.

Сяо Цзи тоже выдохлся. Чжу Вэньци раскинул руки и плашмя рухнул на кровать, раскинувшись звездой. Неужели этой тягомотине никогда не будет конца?

С чего вдруг у него возникло ощущение, будто он пашет на обычной работе?

Заметив, что Чжу Вэньци выглядит так, испустил дух и готов отправиться на тот свет, Сяо Цзи робко предложил выход:

— Если совсем невмоготу, хотите, я отправлю Сяо Сяна к подножию горы, пусть прикупит чего-нибудь для вас?

Услышав это, Чжу Вэньци мгновенно подскочил на кровати:

— Правда?!

— Правда, — кивнул Сяо Цзи. — Я вечно привязан к делам внутри дворца, а Сяо Сян отвечает за связи с внешним миром. Думаю, если он сбегает туда тайком, никто ничего не заметит.

Чжу Вэньци с чувством похлопал Сяо Цзи по плечу:

— Отличная работа. Позови Сяо Сяна сюда, мне нужно дать ему пару ценных указаний.

Сяо Цзи необъяснимо покраснел, энергично закивал и выбежал за дверь.

Вскоре он вернулся, ведя за собой какого-то человека.

Уставившись на стоящего перед ним здоровяка ростом девять чи, чья ширина плеч напоминала двустворчатый холодильник, Чжу Вэньци онемел от изумления.

Спустя долгое время он скосил глаза на Сяо Цзи, которого этот детина загораживал почти целиком, и выдавил из себя сдавленным голосом:

— Это... Сяо Сян?

Сяо Цзи кивнул с самым невозмутимым видом:

— Он самый.

Чжу Вэньци: «...»

Иногда ему было чертовски трудно постичь специфическое чувство юмора прежнего владельца тела.

Закончив давать инструкции Сяо Сяну, Чжу Вэньци наконец поднялся с постели и собрался наружу.

В последние дни уровень благосклонности Ло Вэя держался на удивление стабильно: ни прибавлялся, ни убавлялся, застыв на отметке -100 — цифре, при взгляде на которую невольно хотелось сигануть с обрыва.

Система больше не подкидывала заданий; сколько Чжу Вэньци ни пытался допытаться, та отвечала лишь одно — мол, время еще не пришло.

Хотя Чжу Вэньци с удовольствием продолжил бы валять дурака и дальше, сидеть сложа руки было бы верной погибелью. Пока Ло Вэй пропадает в Учебном зале, ему стоило поискать хоть какие-то зацепки, касающиеся парня, — глядишь, удастся переломить ситуацию.

Ддобравшись до Учебного зала, Чжу Вэньци остановился.

Заглянув в окно, он увидел, что Линь Мутун, избавленный от его надоедливого присутствия, вернул себе прежний цветущий вид: черные круги под глазами пропали, и он с академической строгостью вел урок по основам мастерства.

— Духовные корни — основа любого самосовершенствования.

— При рождении каждый наделен собственными духовными корнями, а потому и природная склонность к тем или иным путям у всех разна.

— Духовные корни делятся на восемь стихий: металл, дерево, вода, огонь, земля, ветер, молния и лед. Различие в количестве духовных корней напрямую влияет на скорость культивации...

Отодвинув взгляд от окна, Чжу Вэньци посмотрел на Ло Вэя.

Лицо юного заклинателя выражало предельную сосредоточенность, его глаза неотступно следовали за каждым движением Линь Мутуна, не отвлекаясь ни на секунду.

Как бы ни менялась обстановка вокруг, Ло Вэй не упускал ни малейшей возможности впитать новые знания.

Однако, с точки зрения Чжу Вэньци, влияние этого самого «внешнего мира» было крайне сложно сбросить со счетов.

http://bllate.org/book/29953/3646633