Готовый перевод Romantic Paradox / Романтический парадокс: Встреча на шоссе №1: Глава 10

В гараже стоял полумрак. Фу Тинли замерла у входа, помедлила немного, но всё же шагнула внутрь.

Это был уже триста сорок четвертый бокс в огромном арендованном гараже, но пространства здесь хватало с избыком — оно наполнялось пустым, леденящим душу холодом и парой одиноких спорткаров, припаркованных в самом углу.

Под тусклым светом телефона Фу Тинли всё вокруг казалось тяжело-черным, словно брошенные здесь одинокие звезды И Хуа.

Разумеется, в этот момент Кун Лиюань здесь не было. Появись она здесь — и это было бы сродни чуду.

Фу Тинли немного постояла в темноте.

Тихо усмехнувшись и выдохнув облачко пара, она достала из кармана ключ-карту, которую всё это время держала при себе, собираясь положить её на стекло какой-нибудь машины, выглядевшей хоть немного эксплуатируемой.

Стоило только оставить здесь ключ-карту, и Кун Лиюань сразу поймет: шантажировать её никто не собирался.

Вместе с ключ-картой из кармана выскользнула цепочка, которую та поспешно сунула туда ранее, и безвольно повисла на её озябших, потерявших чувствительность пальцах, издав едва слышный шорох, рассекающий воздух.

Она замерла на секунду.

И только собралась положить карточку на автомобильное стекло, как в огромном пустом гараже раздался рев мотора.

Затем на нее повеяло теплым воздухом — словно мягкая и густая теплая сеть укутала её прозябшее, оцепенелое тело.

Сзади донесся плавный и размеренный шум машины, а желтовато-белые фары раскинулись широкой сетью.

Фу Тинли обернулась, но взгляд её запоздал на секунду, а теплый ветер сверху пахнул ей прямо в лицо, выгоняя скопившуюся внутри прохладу.

Она невольно закашлялась.

Фары излучали мягкое свечение, заполняя поле зрения и делая всё слегка расплывчатым. Она подняла руку, чтобы заслонить глаза, пытаясь разглядеть ехавшую прямо на нее машину, но так и не смогла ничего толком разобрать.

Пока автомобиль не остановился перед ней. В воздухе раздался щелчок, фары погасли, а теплый воздух зашевелил пряди её волос, только что смоченные капельками уличного дождя.

Длинные, немного растрепанные пряди колыхались, очерчивая те самые глаза в машине, которые, казалось, уже вплавились в саму ее суть.

Был последний из трех летних вечеров в Калифорнии, когда она, скривясь от боли, с трудом открыла глаза на больничной койке.

Точно такие же — до боли прекрасные глаза, вырисовываемые ее с трудом поднимающимися пальцами, под струящимися по ее щекам мягкими длинными волосами женщины, — постепенно прояснялись из туманной пелены.

А затем вновь расплывались из-за исчерпавших себя сил, и всё это, казалось, сопровождалось тихим вздохом.

И вот теперь они снова появились — именно таким образом.

Кун Лиюань наконец толкнула дверцу машины и в безмолвии туманного пространства уставилась на нее; её черное пальто и длинные волосы развевались от ветра.

Фу Тинли опомнилась, словно ото сна, и её опустевшая рука заметалась в растерянности, заталкивая цепочку обратно в карман.

Четыре часа утра. Бледный слабый свет впервые робко заявлял о себе, гася безмолвную ночную тьму и зарождая долгий, полный хаоса день.

Это был рассвет — миг, когда самые смутные, призрачные сны тают в огне.

— С чего бы Кун Лиюань появляться здесь?

Дайте мне тридцать миллионов, и я гарантирую, что не скажу ни слова о том летнем дне в Калифорнии и подчистую удалю все оставленные тобой фотографии.

— Если бы у Фу Тинли хватило наглости, в её нынешнем положении она вполне могла бы выдать нечто подобное.

Но она ведь не из тех, кто станет так назойливо цепляться. Разве только если она окончательно потеряет стыд.

Отогнав эту вздорную мысль, она подумала: и снова она сидит в машине с этой женщиной.

Машина — полноприводный гелендваген цвета воронова крыла, сдержанный, молчаливый… Когда Кун Лиюань медленно вела его, казалось, в нем зарождались дикие и нелепые чувства, либо же это была сплошная пустота.

Кун Лиюань везла ее обратно.

Влажные нити дождя, похожие на бархатный туман, налипали на лобовое стекло, образуя густую пелену, которая превращала желто-зеленые фары снаружи в размытые, манящие круги.

— Фу Тинли.

Это имя прозвучало спокойно и небрежно, затерявшись в мерном шуршании стеклоочистителей.

Настолько, что Фу Тинли даже не сразу сообразила.

Пока дворники не смахнули влагу с лобового стекла, мгновенно прояснив утренний пейзаж города.

Она пришла в себя и перевела взгляд с ритмично машущих дворников на сидевшую рядом женщину.

Кун Лиюань вела машину, её профиль тонул в ярко-желтых лучах снаружи, а на белой до прозрачности шее проступали голубоватые жилки.

Казалось, она вовсе и не звала её.

Фу Тинли с невозмутимым видом отвела глаза и прижалась головой к оконному стеклу. Машина повернула, и желто-зеленый свет фар медленно скользнул по ней, перебираясь на запястье Кун Лиюань, лежавшее на руле.

Кун Лиюань чуть сместила руку, снова пряча её во мраке.

— Груша у воды — это хорошее предзнаменование?

На этот раз Фу Тинли расслышала. Голос Кун Лиюань звучал несколько лениво. Он невольно заставлял гадать: зачем же Кун Лиюань в такое время вообще понадобилось спускаться в гараж?

— Грушевые деревья по своей природе любят влагу, — подумав, ответила Фу Тинли. — Мама очень любила груши, когда была беременна мной. Она говорила, что дала мне это имя в надежде, что я проживу сытую и счастливую жизнь, не зная бед и болезней, без боли и невзгод.

Как раз вовремя загорелся красный свет, и Кун Лиюань плавно остановила машину. Дворники суетливо смахнули липкие капли дождя, а её пальцы пару раз постучали по рулю.

— Красивое имя.

— Имя учителя Кун тоже хорошее, — Фу Тинли небрежно ткнула пальцем в оконное стекло, затянутое дождевой влагой словно нерушимой тонкой пленкой. — Если бы не дождь, стоило бы сейчас только поднять голову — и наверняка увидишь пролетающих мимо птичек.

Она всегда любила добавлять к своим словам уменьшительно-ласкательные суффиксы. Все вокруг говорили просто птицы, но она непременно — птички.

Казалось, стоило ей произнести это, как летящие над ее головой птицы становились намного невесомее остальных.

Небесный свет снаружи был серым и тусклым, будто затянутым пеленой тумана. В салоне воцарилась тишина, красный сигнал сменился зеленым. Кун Лиюань помедлила пару секунд и лениво улыбнулась.

Кун Лиюань улыбалась вовсе не редко, но в ее улыбке всё так же таилось умение подчинять себе чужие души — даже если эта улыбка ничего не стоила.

Машина снова тронулась в дождливой дымке. Услышав эту улыбку, Фу Тинли медленно повернула голову — кончику ее носа вдруг показалось, будто повеяло еле уловимым запахом табачного дыма.

С чего бы здесь взяться табачному дыму?

http://bllate.org/book/29943/3645132