Готовый перевод His Cat Reborn / Его кот: Вторая жизнь: Глава 4

Чэнь Баньсяо был в прекрасном настроении. Вернувшись домой, он сразу же заметил черти пойми на кого похожего малютку, прильнувшего к столу.

Будучи ветеринаром, Чэнь Баньсяо повидал бесчисленное множество кошек, но… но еще никогда не видел столь уродливого кота.

У этого кота были два янтарно-желтых глаза, не такие большие, как у обычных котов, а зрачки — тоньше ниточки. Видимо, кот долго бродяжничал: уголки глаз были испачканы слезами, да и нос оставлял желать лучшего.

— Ох ты ж матушка моя, — пробормотал Чэнь Баньсяо, подталкивая бродячего кота пальцем и мысленно ругаясь. — Ин Тай, этот маленький мусорщик, вкусом совсем не блещет, вечно всё мимо кассы.

Чэнь Баньсяо взял ватную палочку и почистил коту уши, вытащив целую кучу грязи. Разозлившись, он завернул всё это в туалетную бумагу и бросил на письменный стол Син Интая.

Закончив с этим, он посмотрел на дрожащего всем телом кота, который даже глаза толком не мог открыть, и тяжело вздохнул.

Что-то вспомнив, Чэнь Баньсяо воспрянул духом и, подхватив кота, собрался в клинику.

Впрочем… по крайней мере, появился вполне благовидный повод навестить ее, подумал про себя Чэнь Баньсяо, так что это даже неплохо.

Син Интай снова отчитал полным рабочим днем лекции. Его горло и без того было хриплым и воспаленным, а из-за отсутствия нормального отдыха боль стала еще сильнее. Сразу после окончания работы Син Интай поспешно позвонил Чэнь Баньсяо и спросил:

— Ты дома?

На заднем плане у Чэнь Баньсяо было шумно, и он ответил:

— Нет, я еще не освободился.

Син Интай немного помялся и поинтересовался:

— Как там кот?

— Дела неважные, я привез его к себе на работу.

Син Интай машинально бросил:

— Тогда я тоже загляну.

— Я и сам тут справлюсь, — неестественно протянул Чэнь Баньсяо. — Ему, пожалуй, придется лечь в стационар, так что не стоит лишний раз мотаться туда-сюда.

Син Интай замер. Ветеринарная клиника, где работал Чэнь Баньсяо, находилась прямо за дверью их общежития, идти пешком не больше пятнадцати минут — какая же это морока?

Но вспомнив человека, который работал вместе с Чэнь Баньсяо, Син Интай усмехнулся и сказал:

— Ну хорошо.

Звонок еще не прервался, как Син Интай вдруг услышал резкий, пронзительный плач. Звук показался смутно знакомым: такое жалобное «ау-ау», немного похожее на кошачье мяуканье, но какое-то неуклюжее.

И точно, в следующую секунду Чэнь Баньсяо выругался:

— Черт бы побрал эту паршивую кошку, Сюнь Синь сегодня придется делать прививку от бешенства…

Син Интай сразу всё понял и спросил:

— Она поцарапала Сюнь Синь?

— Не поцарапала, укусила.

— Серьезно?

— На руке останется шрам.

Син Интай нахмурился. Хотя это была и не его кошка… точнее, до того как пристроить, была его, так что Син Интаю приходилось нести ответственность.

Однако судя по настрою Чэнь Баньсяо, тот явно не хотел его прихода. Син Интаю оставалось только сказать:

— Деньги за лекарства я скину тебе позже.

Сбросив вызов Син Интая, Чэнь Баньсяо посмотрел на сидевшую рядом с ним женщину.

Сюнь Синь привлег тот кошачий крик, и, с первого же взгляда заметив, что Чэнь Баньсяо разговаривает по телефону, она спросила:

— Это был Син Интай?

Чэнь Баньсяо уже собирался отнекаться, но, услышав холодный смешок Сюнь Синь, был вынужден неловко хихикнуть и кивнуть.

Помолчав немного, Сюнь Синь поинтересовалась:

— Почему не позвал его зайти поужинать вместе?

— Невозможно позвать, — ответил Чэнь Баньсяо.

— А?

— Чун Шань умер.

— … — Сюнь Синь остолбенела, на ее лице застыло выражение крайнего шока.

— Вчера Ин… то есть Син Интай ходил на его похороны, и, по-моему, у него был не лучший настрой.

Выражение лица Сюнь Синь дрогнуло, сменившись на то, что вполне можно было назвать злорадством, и она произнесла:

— Всегда говорят, что добрые люди долго не живут, а негодяи коптят небо тысячелетиями. Похоже, поговорка врет: Чун Шалю едва перевалило за сорок, почему же он не прожил хотя бы тысячу лет?

Чэнь Баньсяо усмехнулся, но в его глазах таилась мрачность. Он спросил:

— А ты знаешь почему?

Сюнь Синь о чем-то задумалась и, не заметив выражения лица Чэнь Баньсяо, машинально переспросила:

— Почему?

— Глубокие чувства не живут долго, — произнес Чэнь Баньсяо. — На самом деле всё дело в этом.

К ужину Чэнь Баньсяо принес кота из клиники домой. Открыв дверь, он увидел, что Син Интай как раз убирает со стола посуду, и спросил:

— Осталось чего поесть, перекусить хоть ложечку?

Син Интай удивился:

— Странно, разве вы не ужинали вместе с Сюнь Синь?

— И не спрашивай, — отмахнулся Чэнь Баньсяо. — Вредная девчонка, больно любит покапризничать.

Син Интай всё понял, вздохнул и произнес:

— Раз уж она тебе нравится, почему ты не относишься к ней по-доброму…

Чэнь Баньсяо фыркнул, бросил сумку с котом на пол и возмущенно запротестовал:

— Раз уж тебе так нравится этот кот, почему за ним ухаживаю я?

Син Интай посмотрел на медленно выползающего из сумки котенка и ответил:

— А он мне и не нравится.

— Нарочно притворяешься.

Син Интай не стал спорить и лишь бросил:

— В холодильнике есть лапша, свари сам.

Син Интай был смертельно устем, и хотя у него еще оставалась незаконченная научная статья, он все же прилег отдохнуть на диван.

Не успел он посидеть и минуты, как вдруг почувствовал тяжесть в ногах, и открыл глаза. Тот самый ободранный Чэнь Баньсяо котенок сидел у него на стопе и, проявляя крайнюю осторожность, поудобнее устраивался, чтобы лечь.

Син Интай спросил:

— Ты… ты его искупал?

— Угу, в лечебной ванночке.

Син Интай уставился на котенка, размером не сильно превосходившего крышу, и подумал: ну ладно уж.

Вскоре Чэнь Баньсяо вышел из кухни с тарелкой лапши и, заметив, что Син Интай лежит на диване в несколько зажатой позе, невольно перевел взгляд на его ноги.

— А котейка-то к тебе привязался, — заметил Чэнь Баньсяо. — Наверное, чувствует родственную душу с твоим своеобразным вкусом.

Сопоставив это с недавним разговором, Син Интай всё понял: Чэнь Баньсяо снова намекал на свое.

Син Интай промолчал. Посидев немного, он одной рукой пересадил устроившегося у него на ногах кота в бумажную коробку, после чего открыл ноутбук, собираясь писать статью. Усевшись за стол и заметив кусок мятой бумаги, Син Интай развернул его, не удержавшись от изумления, покачал головой и выбросил мусор в корзину.

Тихо, будто ступая беззвучно, худенький котенок выбрался из коробки, семенил парой шагов и подбежал к столу Син Интая. Посидев там и понаблюдав за его профилем, зверек через мгновение тихонько подкрался к ноге Син Интая, мяукнул и, вцепившись когтями в штанину, стал карабкаться вверх.

Поскольку всю шерсть с котенка сбрили, внешне он ничем не отличался от крупной крысы — честно говоря, зрелище было и впрямь довольно неприятное.

И тем не менее, когда котенок умостился у Син Интая на коленях, тот все же протянул руку и погладил его по голове.

Син Интай писал статью до самого рассвета, а кот так и пролежал у него на коленях всю ночь напролет: не издал ни звука, вел себя послушно и смирно.

Когда Син Интай собрался спать, зверек тряхнул ушками и спрыгнул на пол.

Направившись в ванную вымыть руки, Син Интай проходил мимо спальни Чэнь Баньсяо. Он уже хотел что-то сказать соседу, но увидел, что дверь плотно закрыта, а на ручке висит картонная табличка со следующей надписью: Внутри злая собака, не входить.

Син Интаю пришлось оставить эту затею.

На следующий день, когда Чэнь Баньсяо проснулся, Син Интай сразу завел разговор:

— Эту кошку ведь опять нужно вести в клинику?

— Не нужно, — отрезал Чэнь Баньсяо. — Сегодня моя смена, вечером я ее забрать не смогу.

Син Интай уточнил:

— А как же купание?

— Дома, разумеется, как и вчера. Ей еще никаких прививок не поставили, разве можно ее в клинике мыть? — Чэнь Баньсяо посмотрел на него так, будто перед ним сидел неграмотный, и отмахнулся: — Беги давай на свои лекции, не твоего ума дело.

Явившись в больницу, Чэнь Баньсяо сразу заметил Сюнь Синь, которая наводила порядок на рабочем столе. Подойдя ближе, он бодро окликнул ее:

— Сестрица Синь, а ты рано пришла!

Сюнь Синь сохранила равнодушное выражение лица и никак на него не отреагировала.

Чэнь Баньсяо основательно разозлил Сюнь Синь, и всё утро она не произнесла с ним ни слова.

Сдавшись перед лицом неминуемого поражения, Чэнь Баньсяо принял виноватый вид и перед самым концом смены преградил Сюнь Синь дорогу, расплывшись в шутливой улыбке:

— И впрямь обиделась?

Сюнь Синь фыркнула и зыркнула на Чэнь Баньсяо.

Тот скрипел зубами:

— Ладно-ладно. Завтра я устрою тебе встречу с Син Интаем, только перестай дуться, идет?

За столько лет он уже вывел для себя верное правило: кроме этого предложения, ничто другое даже в качестве уступки не работало… об остальном можно было и не мечтать.

Чертовщина какая-то! Прекрасно же знал, как Сюнь Синь ненавидит Чун Шаня, так какого чёрта язык тогда трепал?

Сюнь Синь замялась, словно хотела что-то сказать, но, помедлив, произнесла:

— Не верю.

— Твое дело, верить или нет, — отозвался Чэнь Баньсяо. — Главное, что я смогу привести его к тебе.

Выражение лица Сюнь Синь смягчилось. Слегка стукнув Чэнь Баньсяо кулаком по плечу, она развернулась и взяла со стола термос.

Протянув его, она сказала:

— Вчера я услышала, что у тебя охрип голос, поэтому сварила суп. Забери его, и Син Интаю тоже отлипи немного.

— … —

С чего бы это у Чэнь Баньсяо охрип голос? Если бульон варили для него, почему не достали в обед? Видимо, вчерашний хриплый и страдальческий голос Син Интая, доносившийся во время телефонного разговора, не укрылся от ушей Сюнь Синь. Выходило, что львиная доля этого супа предназначалась Син Интаю, а ему самому оставались лишь жалкие крохи.

Впрочем, Чэнь Баньсяо не стал раскрывать карты и лишь ухмыльнулся:

— Сестрица Синь с таким трудом приготовила это для меня, как я могу отдать это кому-то другому?

И разумеется, Сюнь Синь тут же возмущенно возразила:

— Син Интай — не какой-то чужой человек.

Чэнь Баньсяо вздохнул:

— Ох, ну и пристрастна же ты.

Ну и что с того, что пристрастна? Во всяком случае, Син Интаю он не отдаст ни глотка.

Тем вечером Чэнь Баньсяо дежурил в больнице и около восьми часов вечера позвонил Син Интаю:

— Как там Мими?

Обычно они созванивались редко, но с тех пор, как Син Интай подобрал бездомного котенка, у них внезапно появилось множество общих тем.

Син Интай отозвался:

— Какая еще Мими, что за дурацкое прозвище.

— А как ее называть? Хозяин-то имени не дал, вот мне и приходится импровизировать на ходу, — небрежно бросил Чэнь Баньсяо.

Син Интай проигнорировал это и сказал:

— По-моему, у нее бодрый вид.

— А следы от слез в уголках глаз остались?

— Гораздо лучше.

— А как со стулом?

В трубке послышался шорох — судя по всему, Син Интай поднялся с места.

Ожидая ответа, Чэнь Баньсяо продолжал болтать:

— Вчера у нее стул был шитлайксранойжижей, а сегодня как?

— …

— Ха-ха-ха!

— …

Поскольку Син Интай учился с невероятным усердием и частенько вставал по утрам читать английский, Чэнь Баньсяо обожал вставлять в разговор с ним словечки на английском, нарочно подкалывая его. Со временем Син Интай даже научился понимать, что именно только что сказал Чэнь Баньсяо.

Син Интай ответил:

— Сегодня то же самое.

У только что подответных бродячих котят, особенно таких крошечных, всегда наблюдается период налаживания пищеварения, и расстройство желудка — дело привычное. Тем не менее Чэнь Баньсяо изобразил крайнюю степень потрясения и заголосил:

— Что? Всё еще как сип? Ой-ёй-ёй, дело плохо, завтра утром притащи-ка ее ко мне на работу, этот котенок может не вытянуть.

Син Интай замер и тут же встревожился:

— Я прямо сейчас приду.

— Не спеши, не спеши. Сюнь Синь еще не на работе, — скомандовал Чэнь Баньсяо. — Добавь-ка в миску с водой для Мими немного лекарства, да-да, именно то, в белом пакетике…

http://bllate.org/book/29942/3645056