Готовый перевод The Regent Forces Me to Be Emperor and Marry Her / Регентша требует корону и мою руку: Глава 2

Се Юй вернулась к устью канала, снова развязала тюк, превратив простыню в подобие верёвки, и опустила Чжэньчжу вниз.

Затем она спустила сладости и бурдюк с водой, что были в узле, и наказала:

— Захочешь есть — ешь, пить — пей. До рассвета не издавай ни звука. А если рассветет, и я не вернусь, позови кого-нибудь на помощь.

Если не послушаешься, твоя мама больше не станет с тобой возиться, поняла?

На щеках Чжэньчжу еще не высохли дорожки слез, блестящие на свету. Девочка изо всех сил кивнула:

— Сестрица, а куда ты собираешься?

Се Юй поправила бурьян у входа в укрытие, стирая следы, поднялась на ноги и бросила:

— Пойду отберу леденец у другого ребенка.

Одиноких детей на улице оказалось куда больше, чем она предполагала. Не прошло и трех четвертей часа, как она привела еще четверых или пятерых ребятишек. Все они потеряли из виду свои семьи, и когда Се Юй находила их, они либо растерянно ждали на месте, либо метались из стороны в сторону, как слепые мухи.

Время поджимало, и разбираться с точным возрастом детей было некогда: она забирала всех, кто выглядел тщедушным и несовершеннолетним. Среди них попадались такие же малыши четырех-пяти лет, как Чжэньчжу, а были и худые, как обезьянки, подростки лет двенадцати-тринадцати.

Собшись вместе, они подняли отчаянный галдеж, наперебой выкрикивая «сестрица», и от этого шума у Се Юй заболела голова.

— Сестрица! Сестрица! — громче всех подпрыгивал самый плотный мальчишка. — Моя сестренка тоже потерялась! Сестрица, у меня нет леденца, зато у нее есть, в виде великого дракона!

— Ууу... — все дети на миг умолкли, прервав свой гомон.

— Поняла, поняла, — Се Юй взмахнула рукой, а затем обратилась к тому подростку лет двенадцати-тринадцати, которого притащила силой: — Я пойду искать ее сестренку. Ты уже большой, присмотри за малышами.

Этот худой, как обезьяна, паренек явно переживал переходный возраст и выглядел крайне недовольно:

— Я тебе не малец! А тебе самой сколько лет, с какой стати ты мной командуешь?

Мне семнадцать лет и восемь месяцев, к тому же я стажер в страже управы, с какой стати мне не командовать тобой?

Будучи студенткой полицейского колледжа и университета, Се Юй считала себя вполне квалифицированной для того, чтобы нянчиться с этой малышней. Бросив эту фразу в ответ на дерзость, она снова отправилась на поиски сестренки пухлого мальчишка.

Сегодняшний вечер выдался слишком суматошным. Пока она искала детей, то и дело минуя то отряды мятежников с повязанными на рукавах красными лентами, то патрули защитников города с черными повязками, она незаметно вышла на главную торговую улицу Столицы, где все вокруг заливал яркий свет.

Широкая дорога была вымощена аккуратными синеватыми каменными плитами. Вдоль всей улицы тянулись двухэтажные деревянные домики темно-красно-коричневого оттенка, на которых в потоках ветра ранней весны покачивались бледно-желтые фонари.

Но ведь это всего лишь фонари, откуда такой яркий свет?

Она повернула голову — и перед ее глазами во всей красе предстала пылающая Столица.

Даосские храмы, роскошные постоялые дворы, буддийские монастыри — все тонуло в языках пламени. Оранжево-красные отблески взмывали ввысь, озаряя большую часть холодного синеватого неба.

Толпы беглецов напоминали огромный бурый поток, посреди которого одиноко застыла точеная фигурка в лунно-белых одеждах.

Этот человек смотрел на горящий вдали даосский храм, стоя неподвижно, словно хрупкий тростник. Лишь подол белого платья и пряди волос трепетали, вытягивались и раскачивались под порывами ледяного весеннего ветра.

Слишком худая, казалось, она тяжело больна.

В профиль открылось ее лицо: бледные губы, длинные черные ресницы. Сама черты лица ее были изящны и утонченны, но из-за болезненной бледности кожи в них проступало нечто неземное, похожее на черты небожительницы.

Красиво, тут Се Юй не могла не согласиться.

Мало того, что красиво — узор на ткани ее одежды отличался поразительной тонкостью работы. Вылитая утонченная аристократка из благородного семейства, с детства обладавшая связью с Буддой, которую по возвращении в Столицу забрасывают фруктами так, что повозки ложатся на рессоры, — неприступный и чистый цветок на вершине скалы, чье сердце еще только предстоит покорить, чтобы потом заставить героя пройти через все круги ада ради погони за любимой женой.

Постояв немного, Се Юй уже собралась было уйти, как вдруг в другом конце улицы показалась половина конской головы и окровавленный армейский тесак, на котором была повязана красная лента.

Мятежники!

Она машинально оглянулась на ту самую фею и с удивлением заметила, что та сохраняет поистине невозмутимый, отрешенный от суеты вид.

Почему она не бежит?! Да неужели она не узнает мятежников!

Спасать или не спасать — вот в чем вопрос.

Се Юй поколебалась пару секунд, подумав о том, почему же древние взрослые и дети все до единого такие хлопотные, но тут же одернула себя: раз уж она спасла столько народу, одним взрослым больше, одним меньше — погоды не сделает.

Сжав зубы, она бросилась вперед и ухватила незнакомку за запястье.

Ее тут же обдало холодом от чужой кожи, но раздумывать было некогда, и Се Юй лишь понизила голос:

— За мной, я выведу тебя отсюда!

Мятежники были уже совсем близко. Она двигалась быстро, напролом, и, опасаясь, что болезненная фея отстанет, то и дело оглядывалась.

Больше всего она боялась, что та станет сопротивляться и тратить драгоценное время, но к ее удивлению, спутница вела себя на редкость послушно и даже не выказывала испуга.

Пусть выражение лица оставалось странным, она послушно спотыкалась, ведомая чужой рукой, и неотступно следовала по пятам.

А ведь послушная оказалась, надо же!

Домчавшись до узкого темного переулка между двумя постоялыми дворами, где едва мог боком протиснуться один человек, Се Юй затолкала ее внутрь, шмыгнула следом и заслонила собой.

Вскоре поблизости застучали конские копыта. Затаив дыхание, Се Юй сквозь щель наблюдала, как мимо проезжает отряд мятежников в полных латах и с блестящими тесаками наголо.

Только она собралась выдохнуть с облегчением, как предводитель мятежников внезапно повернул голову, и ее пронзительный, подобный ястребиному взгляд встретился с ее глазами.

По спине тут же побежали мурашки холодного пота.

Спустя пару мгновений чужой давящий взгляд исчез.

Се Юй шумно выдохнула.

Наверное, в этой глубокой темноте переулка, даже заметив их, всадники приняли их за обычных прячущихся горожан.

Она перевела дух и заговорила, оборачиваясь:

— Сейчас здесь смутное время, но мятежники еще надеются править страной в будущем, поэтому они не станут целенаправленно истреблять простых людей. А вот аристократия для них представляет огромную ценность, таких точно будут хватать.

У тебя к тому же такой вид, будто ты из очень знатного рода, тебя легко узнать.

Оглянувшись, Се Юй заметила, что фея опустила глаза и вовсе ее не слушает.

Проследив за ее взглядом, Се Юй поняла, что та смотрит на их руки — она до сих пор сжимала ее запястье.

Кожа на запястье была до того бледной, что даже смуглая рука самой Се Юй рядом с ней казалась отчасти тронутой загаром.

И при этом запястье было до того тонким, что собственная рука Се Юй выглядела на ее фоне на редкость гармоничной и пропорциональной.

Две руки, тесно прижатые друг к другу, являли собой разительный контраст.

Се Юй тут же отдернула руку, спрятала ее за спину, легко улыбнулась и произнесла:

— Меня зовут Се Юй, а тебя?

Та неторопливо подняла взгляд, переводя его с лица Се Юй на ее глаза, и лишь после этого промолвила:

— Меня зовут... Шэнь Чанъинь.

Хотя в этой новелле главные героини предстают сильными и яркими личностями, история уже близится к своему завершению. Чистая любовь, предосудительная судьба, противостояние и сладость — все заявленные в аннотации элементы нашли свое воплощение. Все оставленные намеки раскрыты, все загадки разрешены, так что на душе у автора спокойно.

Предупреждение для читателей (можно пропустить):

Из двух главных героинь:

Нападение (актив) отличается природной честностью, добротой, сильным характером, жизнелюбием и юмором. Она не станет притворяться человеком из древности, ее линия взросления заметна невооруженным глазом — от зеленой юности до обретения реальной императорской власти.

Защита (пассив) — болезненная, безжалостная и просчитывающая каждый шаг наперед. Все ее поступки имеют веские основания, формирование ее личности как в прошлой, так и в нынешней жизни показано полно и естественно, а симпатия к активу возникла вовсе не спонтанно.

Обе обладают высоким чувством собственного достоинства, между ними постоянно идет борьба и столкновение характеров, но романтическая линия остается чистой и сладкой.

Общая тональность произведения — легкая и комичная, однако здесь нет излюбленных штампов вроде обожания исключительно пассива или помешательства на любви со стороны актива, так что не стоит строить лишних догадок.

Мир исключительно женский, с возможностью детохождения у обоих полов (двойное женское начало), однако главные героини детей рожать не будут.

(Если появятся новые предупреждения о триггерах, я обязательно добавлю их позже).

Ты из какого рода? — Се Юй выглянула из переулка на улицу, удостоверившись, что отряд мятежников ушел. — Наверное, твои слуги сейчас сбились с ног в твоих поисках.

Шэнь Чанъинь вышла вслед за ней из переулка, ее шаги звучали легко, будто поступь по снегу.

— Все слуги потерялись в суматохе мятежа, — ответила она.

— Судя по твоему виду, в одиночку тебе домой не добраться.

Раз уж человека все равно спасли, стоило довести дело до конца, и Се Юй решительно заявила:

— Можешь пока походить со мной, а потом я помогу тебе спрятаться.

Кстати, вы, аристократы, должно быть, владеете куда большей информацией о планах мятежников. Не подскажешь, кто этот предводитель мятежников на самом деле?

Шэнь Чанъинь ответила:

— Всякому известно, что она безжалостна, деспотична и жестока.

— А она крута!

В глазах Се Юй загорелся огонек:

— Незаметно провести два десятка тысяч солдат в самое сердце династии — такой марш-бросок можно назвать настоящим чудом! Даже представить боюсь, насколько железным должно быть ее самообладание и контроль над армией.

Пусть сама она и планировала сбежать из-под носа этой предводительницы мятежников, сама личность вызывала у нее неподдельнейший интерес.

Улица пустовала, а прятавшиеся до этого простолюдины понемногу выбирались из укрытий.

Се Юй шарила глазами по сторонам, пытаясь отыскать одинокую фигурку ребенка в желтом пальтишке:

— И вообще, прозвище зловещего демона — не преувеличение ли?

— Пожалуй, нет, — Шэнь Чанъинь стояла рядом с ней плечом к плечу, и до Се Юй донесся слабый, утонченный горьковатый аромат лекарств. — Ты что-то ищешь?

Се Юй подумала, что со здоровьем у этой дамы действительно беда, и ответила:

— Ты не видела тут малыша лет трех-четырех в желтой ватной куртке, с леденцом в виде дракона в руке?

— Она тебе кто-то близкий?

— Нет, — Се Юй вкратце объяснила предысторию спасения ребенка.

Получив ее рассказ, Шэнь Чанъинь некоторое время хранила молчание, и Се Юй решила, что та просто испугалась.

— Не переживай, тот канал очень надежно спрятан, в восточной части города. Как только найдем ребенка, мы тоже там спрячемся.

Успокаивая ее, она добавила:

— Судя по текущей обстановке, предводительница мятежников не планирует затяжной войны, самое позднее — к завтрашнему вечеру все наконец уляжется.

Шэнь Чанъинь внимательно посмотрела на нее и неожиданно произнесла:

— Ребенка в желтой ватной куртке я видела на Третьей Восточной улице. Скорее всего, она до сих пор там.

— Вот и отлично! — Се Юй обрадовалась и снова ухватила ее за запястье. — Веди дорогу, бегом!

Ухватив спутницу, она помчалась вперед, ветер свистел в ушах, а позади раздавались едва слышные указания: налево, направо. Спустя минут двадцать они добрались до Третьей Восточной улицы.

Оглянувшись, Се Юй увидела, что на прежде бледном лице Шэнь Чанъинь выступил легкий румянец, губы были плотно сжаты, а грудь вздымалась от тяжелого, учащенного дыхания.

http://bllate.org/book/29935/3644438