Готовый перевод The Changpei Reemployment Guidance Center / Центр переобучения: Как выжить в брошенном романе: Глава 9

– Жизнь нужно брать в свои руки, нельзя ждать маму и тем более нельзя ждать, пока всё устроит внешний мир, – сказал Вэнь Яньчжоу. – Ты наверняка не веришь тому, что я сейчас говорю, но у меня есть твердая вера. Мы не останемся в таком положении навсегда, в будущем мы обязательно купим жилье между вторым и третьим кольцами и начнем жить прекрасной жизнью.

– Кто собирается жить с тобой прекрасной жизнью? – Чжо Имин плюхнулся в грязь и дважды перекатился по траве. – К тому времени я точно буду жить сам по себе! Нет, как это сам по себе! Найду несколько красивых сестренок, чтобы они каждый день составляли мне компанию, ели, пили и развлекались со мной!

– И каких же сестренок ты собрался искать? – Вэнь Яньчжоу резко перевернулся, навалившись на Чжо Имин, слегка приподнялся на руках и уперся ладонями по обе стороны от его лица. – А я чем не подхожу?

– Ты в таком виде – просто качок в платьице, – лицо Чжо Имин покраснело, он согнул ноги в коленях и скинул Вэнь Яньчжоу с себя. – Тебе до красивых сестренок еще сто тысяч ли, ступай туда, где прохладно.

– Эй, Вэнь Яньчжоу, – произнес Чжо Имин, – давай ты не будешь только красиво говорить, пустые слова каждый горазд произмедать, а на деле всё совсем иначе. Если у тебя действительно есть такая цель, подумай лучше, как ее достичь. Я ведь тоже понял: нам и дальше придется сниматься в кино, да еще и попытать удачу в съемочной группе альтернативного ABO-сериала. Режиссер в прошлый раз говорил, что эта съемочная группа находится за горой, разве нам не нужно купить машину? Только вот, как говорила Лю Ии, почему эта съемочная группа похожа на фильм ужасов? Звучит как-то пугающе...

– Как ты сам и сказал: выслушивай всех, и тогда составишь объективное мнение, а если верить кому-то одному – останешься в неведении. Ты знаешь винодельню Цинь Ван? Она открыта на большой улице прямо за центром наставничества. Говорят, она работает уже много лет, людей там много, информация самая разная, многое можно разузнать именно там, завтра мы можем туда заглянуть. Но что до сейчас...

Вэнь Яньчжоу поднялся на ноги и помог Чжо Имин подняться с земли:

– Сначала вернемся отдохнуть, иначе завтра не будет сил.

Чжо Имин больше не сопротивлялся, послушно поплелся следом, завалился в общежитии под толстое одеяло и тут же вырубился. Спал он беспробудно, погрузившись в темноту, пока солнце не поднялось высоко, и даже не думал просыпаться. Изначально на душе у него было тяжело, и отдохнуть не удавалось, но после наставлений Вэнь Яньчжоу ему стало намного легче. Вэнь Яньчжоу и остальные не стали его будить, заранее сходили за едой, принесли Чжо Имин две лепешки и аккуратно положили их на стол. Чжо Имин почуял манящий аромат, слюнки у него потекли ручьем, и звать его было не нужно – ухватившись за стол, он приподнялся, носом содрал полиэтиленовую пленку и принялся уплетать еду за обе щеки.

Как назло, в этот день ни у кого из них не было съемок, и они договорились вместе отправиться в таверну, чтобы повидать новинки. Толпой они стремительно направились туда, а войдя внутрь, обнаружили, что таверна целиком оформлена в розовых тонах: всё, куда падатал взгляд, было розовым – розовые внешние стены, розовый интерьер, розовые столы и стулья, даже стекла были розовыми. От такого у любого пошла бы кругом голова, погружая человека в розовые пузыри.

В общем зале бродило немало разрозненных гостей, кроме того, там имелось несколько отдельных кабинетов. Денег на вино у них не было, поэтому они смогли купить лишь несколько бутылок колы, уселись на корточках в углу и стали играть в кости, то и дело навостряя уши, чтобы послушать, о чем говорят другие. Проведя так время с самого утра до вечера, они наслушались множества диковинных историй и светских сплетен, вот только действительно полезного узнали не так уж много. Собранная информация почти не отличалась от прежней: они по-прежнему знали лишь то, что в альтернативной съемочной группе водятся полулюди-полузвери, которые в приступе ярости или гона стоят двоих каждый и могут забросить человека на край света.

К вечеру винодельня Цинь Ван закрылась, и компания гурьбой вывалилась наружу, усевшись рядышком у входа, чтобы слизывать капли сиропа, оставшиеся под крышками бутылок. Сироп этот был сладким и освежающим, вызывающим обильное слюноотделение. Чжо Имин облизывал крышку снова и снова, никак не желая расставаться с медной банкой, толкнул локтем сидевшего рядом парня и с беспомощной, тихой заминкой выдохнул:

– Что делать-то? Откуда нам знать, как выглядят полузвери? Вдруг у них человеческая голова и конское тело, и они способны ударом ноги отправить человека на край света, или человеческая голова и тело жирафа – с такой-то высочиной! Сколько бы у меня ни было жизней, соваться туда я не посмею, кто хочет – пусть идет.

– Не бойся, – сказал Вэнь Яньчжоу. – Это к лучшему. Это значит, что лишь там мы будем чужаками, и им как раз нужны такие фактурные актеры, как мы. Стоит заявиться туда, и предложений сниматься будет не счесть.

Чжо Имин лишился дара речи:

– Откуда в тебе столько уверенности? Не мог бы ты поделиться со мной хотя бы половиной?

– Забирай всё, отдам всё до последней капли, мне не жалко, – подмигнул Вэнь Яньчжоу. – Только попроси, раз уж у меня это есть.

Чжо Имин прикрылся жестяной банкой, лицо его распухло и горело от стыда, и он какое-то время не знал, что и сказать.

– Как бы то ни было, у тамошних людей есть звериная сторона, – Те Гуайли приподнял початую бутылку эрготоу и сделал большой глоток – эту бутылку он только что прихватил соседнего столика. – Нам нужно понаблюдать за повадками животных, чтобы лучше влиться в те края.

– Те-о, то есть онии-чан, я т-тоже хочу выпить, – Тунлошао уставился на бутылку в руке Те Гуайли, слюна текла у него ручьем, и он не мог взять себя в руки. – М-можно мне... дать глоточек?

– Ни за что, – отрезал Те Гуайли. – Несовершеннолетним распивать спиртное запрещено.

Тунлошао смотрел на него глазами, полными надежды, но посметь ослушаться Те-онии-чана не решался. Он лишь ссутулился, скрючившись на корточках, и превратился в подобие холмика.

– И как ты предлагаешь поступить? – спросил Вэнь Яньчжоу. – Как наблюдать? Пойти в зоопарк?

– В общем-то, можно, но нам не по карману билеты, – ответил Те Гуайли. – Развлечения в нашем Государстве Пэйпэй – самое разорительное дело. Пойдешь поиграть в автомат с игрушками – одна штука стоит тысяча нефритовых подвесок, нас самих продай – и то не хватит на игрушку. А уж про посещение зоопарка и говорить нечего: пятьдесят тысяч с человека всего за два часа. Но нам ведь нужно изучать повадки животных, что разглядишь за два часа? Если животное заляжет за бутафорской горкой, нам придется пролежать рядом с ним эти два часа.

– И что же делать? – у Чжо Имина внезапно мелькнула идея. – Перелезть ночью через забор, а под утро выбраться обратно?

– Нельзя, – Вэнь Яньчжоу принялся настойчиво качать головой. – Нужно соблюдать социальные правила.

– Братец, послушай совета Брата Те, – Те Гуайли выдвинул свою клюку и заставил ее задрожать. – В некоторых делах вовсе необязательно быть столь прямолинейным. Главная задача – заработать свой первый горшок с золотом. Появится первый горшок – появятся и второй, третий, четвертый, пятый, шестой, седьмой. А если во всем следовать правилам, разбогатеть будет чертовски трудно.

Вэнь Яньчжоу умолк.

– Если ты слишком боишься, посидишь внизу на стреме, ты ведь всё равно через забор не перемахнешь, – бросил Те Гуайли. – Под моей кроватью в общежитии лежит мой свисток. Увидишь, что кто-то идет с проверкой – свистни птицей, и мы спрячемся или сразу сбежим.

Чжо Имин закивал наперебой:

– По мне, так отличный план.

– А ты? – Вэнь Яньчжоу посмотрел на Тунлошао.

– Если Те-, Те-онии-чан и Чжо-онии-чан идут, – Тунлошао покрутил головой по сторонам, – т-то и я пойду.

– Нельзя, – вздохнул Вэнь Яньчжоу. – Вдруг мы перелезем через стену, а там без указаний сотрудников нам встретятся ядовитые змеи и свирепые звери, что тогда делать? Послушайте моего совета: в других делах можно пойти на уступки, но в этом – ни в коем случае. Давайте лучше подождем, наверняка найдется другой выход.

Они прождали в общежитии несколько дней, как раз до тех пор, пока не подоспел ежегодный костровый вечер Центра повторного трудоустройства. Этот праздник длился сутки напролет, без остановки с утра до вечера. Пока они валялись на траве, со скуки обрывая листья, директор прислал людей раздать развлекательные абонементы. Каждый получил по книжечке со сроком действия один год, по которой можно было бесплатно посещать любые развлечения в пределах страны. Чжо Имин целый день любовался фейерверками и уже клевал носом, как вдруг его затрясли за руку – круглое лицо Тунлошао оказалось совсем близко, вовсю тряся перед его носом обложкой билета:

– Чжо-о-, онии-чан, з-здесь! Зоопарк!

От этих трех слов Чжо Имин мгновенно протрезвел. Он вскочил пружинкой, едва не закружившись волчком по земле, и торопливо выхватил абонемент, листая его страницу за страницей до самого конца. На последней красовался отчетливый логотип зоопарка. Чжо Имин заподозрил у себя галлюцинации, потер глаза и вгляделся еще внимательнее – ну конечно же, это был зоопарк, что же еще?

Шутите, что ли?

Что это за присказка: придет время – и машина найдет дорогу сквозь горы, лодка доплывет до моста и минует его? Стоило только захотеть спать, как кто-то тут же подложил подушку?

Те Гуайли тоже потер глаза, испытывая не меньшее удивление. Он жил здесь уже несколько лет, но и вправду никогда не слышал, чтобы кому-то дарили абонементы в зоопарк. Неужели они все – избранные небеса?

День лучше выбирать впопад. На следующий день после кострового вечера, когда съемочные группы по всей стране отдыхали, компания отправилась в зоопарк. Припав к ограждениям, они принялись наблюдать за самыми разными животными. Территория зоопарка оказалась огромной, здесь нашлось всё: от хищных зверей до крупных хищных птиц, а в водоемах плескались разнообразные рыбы. Парк охватывал абсолютно всё, и его действительно стоило осмотреть.

Приятели двинулись вперед по главной аллее, разглядывая всё, что попадалось на глаза. Весна вступала в свои права, трава зеленела, птицы летали – наступила пора пробуждения и роста всего живого. По пути им то и дело встречались сцены спаривания: одни звери неслись напролом, наплевав на всё, карабкались друг на друга и двигались, другие вили гнезда и откладывали яйца, испуская феромоны для привлечения пары, третьи кружились в танце, пуская в ход все возможные ухищрения лишь ради того, чтобы объект воздыхания удостоил их лишним взглядом. Чем дольше Чжо Имин смотрел на это, тем сильнее тревожилось его сердце. Он прижимал руку к груди, не зная, куда себя деть: если дело касалось дебатов, нужного красноречия у него не было; если нужно было танцевать – он умел лишь неуклюже размахивать конечностями; если требовалось петь – слуха у него не наблюдалось вовсе; а уж вилять хвостом и крутить головой было сродни смертному приговору.

Сам по себе он не умел ровным счетом ничего, зато по части сбежать из неприятностей был мастер номер один. И как прикажете с такими талантами зарабатывать на жизнь в альтернативной съемочной группе?

В тот же миг ему показалось, что дом на колесах удалился от него на сто тысяч ли, и даже проработав еще лет десять-двадцать, он не сможет скопить на одну-единственную плитку пола.

От этих мыслей у него устали и тело, и душа. Отыскав небольшой ларек, он уселся рядом и принялся через витрину глазеть на мороженое. Слюнки текли ручьем, так и хотелось купить одно на пробу, но стоило вспомнить звенящие в кармане монетки нефритовых подвесок, как весь пыл приходилось поспешно прятать обратно в желудок. Чтобы больше не соблазняться, он машинально вырвал пучок травы и принялся дергать травинки, развалившись на газоне.

Куплю одно, не куплю, куплю одно, не куплю, куплю одно, не куплю, куплю одно, не куплю...

Ой, почему они кончились?

Нет, надо выдернуть еще одну.

Чжо Имин катался по траве, раздумывая, как бы поступить правильно, чтобы купить мороженое незаметно и без всяких угрызений совести?

Кажется, никаких вариантов не было.

К черту всё.

Пока Чжо Имин кувыркался, в нос ему набилась куча пыли, и он долго кашлял, отплевываясь. Понурив голову, он присел у водяной колонки, чтобы сполоснуть нос, как вдруг кто-то пару раз похлопал его по спине. От неожиданности он испуганно вздрогнул, резко развернулся всем корпусом, и перед его глазами возникло лицо Вэнь Яньчжоу. Тот держал в руке шоколадное эскимо и покачивал им перед носом Чжо Имина. На мороженом было полно орехов, попадались и семечки, и даже несколько ягодок черники. У Чжо Имина глаза полезли на лоб, шея вытянулась метра на три, и он отчаянно бросился вперед. Вэнь Яньчжоу поспешно отдернул руку, но кусок все равно успели откусить. Не зная, смеяться ему или плакать, Вэнь Яньчжоу протянул остаток Чжо Имину:

– Стоило ли того? До чего же ты дошел от жадности?

http://bllate.org/book/29932/3644239