Готовый перевод The Mistake That Made Me Everyone's White Moonlight / Ошибка при рождении: Становясь желанным для всех: Глава 7

Хэ Чуаньхэн не хотел занимать комнату Пэй Минюэ, поэтому просто устроился на диване, где и проворочался всю ночь.

Сна не было ни в одном глазу.

Он решил взглянуть на второго молодого господина из семьи Пэй лишь потому, что Пэй Минюэ постоянно твердил о нём. Но стоило Хэ Чуаньхэну увидеть этого человека, как он поразился: тот был до крайности похож на младшего брата его отца, который, увы, рано ушел из жизни. Хэ Чуаньхэн не раз видел фотографии своего дяди и теперь не мог поверить своим глазам — сходство было пугающим.

Сам не понимая, что им двигало, он в итоге решился на проверку, взяв образцы ДНК — свои и Пэй Минюэ. Результат оказался из разряда тех, что были неожиданными, но в то же время вполне закономерными.

Хэ Чуаньхэн помнил, как долго просидел тогда в своем университетском кабинете. Даже осознавая, что это безумие, он принял решение. Он хотел вознести Минюэ на положенную ему высоту, вернуть ему ту жизнь, что принадлежала ему по праву. У него не было вещей Хэ Сяньняня, поэтому, когда он пришел на встречу с родителями из семьи Пэй, он показал им лишь фотографию своего покойного дяди.

Тогда он сказал им:

— Возможно, в своё время произошла ошибка, и Сяо Юэ перепутали с Пэй Сяньнянем.

Родители Пэй были шокированы, но незнакомец на снимке действительно был поразительно похож на их младшего сына. Конечно, Хэ Чуаньхэну пришлось нелегко: будучи человеком без связей и влияния, он едва мог рассчитывать на аудиенцию у главы семьи Пэй. К счастью, Хэ Чуаньхэн обладал завидным терпением. Он дождался своего шанса.

Когда-то семья Хэ тоже была состоятельной, но череда неудач привела её к упадку. Однако родителей Пэй всё равно мучил вопрос: как могли дети поменяться местами? Они не могли не подозревать Хэ Чуаньхэна, но тот держался настолько открыто и честно, словно вовсе не боялся их расследований. Позже они действительно провели проверку и выяснили: это была лишь месть со стороны деловых конкурентов семьи Пэй. Враги решили пойти на подмену, чтобы нанести им удар. Тот, кто провернул это дело, вскоре после совершения других преступлений бежал за границу, где и скончался, так что концы были спрятаны в воду.

История, казалось бы, была закончена, пока Хэ Чуаньхэн не увидел второго молодого господина семьи Пэй и не решил вырвать её из забвения.

В конце концов, Пэй Минюэ уехал в семью Пэй, а Хэ Сяньнянь вернулся в семью Хэ.

Сейчас, когда Хэ Сяньнянь задал этот вопрос, Хэ Чуаньхэн лишь кивнул:

— Это я во всём разобрался.

Он посмотрел на Хэ Сяньняня:

— Разве ты не знал об этом ещё в тот день, когда мы обедали вместе?

В этой череде событий никто ничего не скрывал, но в словах Хэ Сяньняня сейчас сквозило осуждение, будто он винил Хэ Чуаньхэна в том, что тот не стал притворяться дурачком и не промолчал.

Самому Хэ Сяньняню, разумеется, было всё равно. Он лишь считал, что мысли Хэ Чуаньхэна слишком просты: тот наверняка думал, что Пэй Минюэ не должен влачить жалкое существование, и насильно отправил его обратно в семью Пэй. А что касается родного младшего брата, то Хэ Чуаньхэну, по сути, было на него наплевать.

Семья Пэй оперативно перевела регистрацию Пэй Минюэ, полностью разорвав связи с семьей Хэ — разумеется, по настоянию Хэ Чуаньхэна. Хэ Сяньнянь считал, что Хэ Чуаньхэн слишком уж заботится о Пэй Минюэ, словно боится, что без статуса молодого господина семьи Пэй тот будет голодать и мёрзнуть.

— Тебе правда всё равно? — спросил Хэ Сяньнянь.

Хэ Чуаньхэн посмотрел на него так, словно не понимал сути вопроса.

— Вы с Пэй Минюэ столько лет росли вместе, — продолжил Хэ Сяньнянь. — И вот так просто отправил его прочь? Ты разве не скучаешь? Тебе не жаль?

Хэ Чуаньхэн долго смотрел на него, а затем медленно ответил:

— Конечно, я скучаю, и, конечно, мне жаль. Но я думаю, что Сяо Юэ больше хотел быть со своими настоящими родителями.

А что думал подменный фальшивый господин, Хэ Чуаньхэн размышлял, но ему было всё равно. Он был не в ладах с Хэ Сяньнянем, и если бы не жалобы Пэй Минюэ, то, возможно, даже не обратил бы на него никакого внимания.

С его точки зрения, Хэ Сяньнянь тоже был счастливчиком. Он столько лет жил в достатке, почему бы не позволить Сяо Юэ тоже насладиться хорошей жизнью? Кроме кровного родства, они с Хэ Сяньнянем были лишь чужими людьми, живущими под одной крышей.

Хэ Сяньнянь был умён и, конечно, понимал, что творится в душе Хэ Чуаньхэна, поэтому и находил его таким странным. Его доброта и чуткость казались напускными, словно он исполнял сценарий, продиктованный нуждами Пэй Минюэ. В нём самом не было подобных возвышенных чувств; он словно робот, который не обращает внимания на скверный характер Пэй Минюэ или на то, как тот обзывает его. Казалось, он был создан лишь для того, чтобы прислуживать Пэй Минюэ, как будто задолжал ему в прошлой жизни.

— Мне кажется, ты вошел во вкус, играя для него и отца, и мать, — заметил Хэ Сяньнянь.

Вопреки ожиданиям Пэй Минюэ о братской идиллии, общение Хэ Сяньняня с Хэ Чуаньхэном было наполнено ядовитыми иголками. Не то чтобы он имел что-то лично против брата, просто он не понимал его поступков, да и сам по себе был человеком колючим.

Хэ Чуаньхэн взглянул на него:

— Ты прав, пожалуй, так и есть. В конце концов, Сяо Юэ ещё совсем юн.

Хэ Сяньнянь решил, что тот окончательно выжил из ума. Пэй Минюэ юн? Он что, до сих пор считает его трёхлетним ребёнком? По мнению Хэ Сяньняня, вся эта избалованность Пэй Минюэ — целиком и полностью вина Хэ Чуаньхэна.

Поскольку найти общий язык так и не удалось, Хэ Сяньнянь собрался уходить, но Хэ Чуаньхэн окликнул его:

— Ты действительно не хочешь пойти на собрание семьи Пэй?

Хэ Сяньнянь усмехнулся:

— А что мне там делать? Это же их семейный праздник.

Он не кривил душой, ему действительно было странно слышать такое предложение. Пэй Минюэ, очевидно, неплохо устроился в семье Пэй. И хотя родители Пэй до сих пор тосковали по второму сыну, которого воспитывали больше двадцати лет, Хэ Сяньнянь понимал, что соваться на их семейное торжество неуместно. Он мог навещать их в обычные дни, но не в такие моменты.

Хэ Чуаньхэн кивнул… сам не зная, о чём думает, и лишь спустя долгое время добавил:

— Если не хочешь, то, конечно, как знаешь.

http://bllate.org/book/29922/3642697