Готовый перевод The Tyrant Prince Becomes a Pitiful Little Brother / Жестокий принц в теле отверженного: Месть изгнанника: Глава 5

Шэнь Тан небрежно подхватил метлу и, применив ловкий приём, в один миг повалил двух дородных служанок на землю. Он холодно усмехнулся:

— Я человек из двора Старшего молодого господина, и для меня, разумеется, воля Старшего молодого господина превыше всего. Вы сначала не давали нам позвать лекаря, а теперь пытаетесь отобрать лекарство — всем ясно, что вы решили сжить Старшего молодого господина со свету! Неужели вы планируете довести его до смерти, чтобы прибрать к рукам приданое, оставленное госпожой?

Люди, которых привёл Шэнь Чунь, вмиг переменились в лице. Они, конечно, знали, что Третий молодой господин именно это и замышляет, но никак не ожидали, что этот маленький слуга осмелится так прямо и открыто выложить всё начистоту.

Шэнь Чунь был вне себя от ярости. Он уже открыл рот, чтобы обругать дерзкого слугу, но Шэнь Тан продолжил:

— Говорю вам, даже не мечтайте! Перед кончиной госпожа велела людям из своего родного поместья герцога Шэн опечатать всё её приданое. Оно дожидается того дня, когда наш Старший молодой господин выйдет замуж, чтобы стать его полным приданым в доме мужа. Но у госпожи было и другое распоряжение: если со Старшим молодым господином случится несчастье...

Шэнь Тан с холодной усмешкой посмотрел на Шэнь Чуня:

— Тогда всё приданое госпожи беспрепятственно заберёт её род, поместье герцога Шэн. Ни единой монетки не достанется поместью графа Фучана, и вам не видать даже крупицы! Если вы погубите нашего Старшего молодого господина, вы ничего не получите, а поместье герцога Шэн не оставит вас в покое!

Шэнь Чунь не умел скрывать своих чувств, и лицо его мгновенно побледнело. Он, конечно, не боялся мести со стороны поместья герцога Шэн — ведь от самого титула осталось лишь пустое имя, где уж там нынешнему герцогу Шэн тягаться с кем-то!

Старый герцог Шэн навлёк на себя гнев императора, и после его смерти государь долго не подписывал прошение о наследовании титула его сыном. Сейчас во главе рода стоял лишь неловкий наследник, не имевший ни веса, ни влияния. Весь их дом закрылся от мира и давно стал посмешищем в столице, да и граф Фучан уже давно тяготился этим брачным союзом. Именно поэтому они осмелились так бесцеремонно притеснять и вредить Старшему молодому господину.

Но если поместье герцога Шэн решит создать ему проблемы, отец непременно его защитит!

Однако... он и понятия не имел, что, если старший брат умрёт, приданое покойной графини будет в целости и сохранности возвращено в её родной дом? В таком случае все расчёты их с матерью пошли прахом! А ведь матери так нужны были деньги... Что же теперь делать?

Даже Чжаньэр и остальные слуги в изумлении уставились на Шэнь Тана — было очевидно, что они тоже ничего об этом не знали.

Шэнь Чунь, пытаясь сохранить лицо, выкрикнул:

— Врёшь! Где это видано, чтобы в порядочных домах столицы приданое забирали обратно? Это невозможно!

Шэнь Тан рассмеялся:

— Значит, ты признаёшь, что хотел погубить Старшего молодого господина и присвоить приданое госпожи?

Шэнь Чунь молчал. Его глаза полыхнули злобой, а лицо исказилось в свирепой гримасе:

— Этот негодный слуга покушается на старшего брата! Я поймал его с поличным! Эй, вы, схватить его и забить палками до смерти!

Шэнь Тан поджал губы и крепче сжал рукоять метлы. Похоже, сегодня назревает серьёзная битва... Всё же нынешнее тело Сяо Ди слишком слабо, неудобно вступать в открытый бой. Он лихорадочно соображал: в столице введено военное положение, независимо от того, мятеж это или что-то другое, граф Фучан и наложница Лю в ближайшее время точно не вернутся. Нужно продержаться три дня, пока система исправит ошибку и вернёт его в тело Старшего молодого господина, а там уж с остальным будет куда проще разобраться.

...Лишь бы военное положение в столице продлилось дольше трёх дней.

В бою главное — схватить вожака. Ему не обязательно отбиваться от всех людей во дворе, достаточно застать Шэнь Чуня врасплох и избить его до полусмерти. Тогда слуги первым делом бросятся спасать своего хозяина и им будет не до него. Можно будет пролезть через собачью дыру, спрятаться во внешнем дворе или ещё где-нибудь, а если прижмёт — тайком пробраться в комнату Шэнь Суна и избить этого будущего наследника до полусмерти. Хе-хе-хе, тогда посмотрим, хватит ли у кого-то сил досаждать двору Ганьлинь.

Шэнь Тан вспоминал свои двести лет жизни в качестве мастера меча, взвешивая в руке метлу: интересно, на что способно это тело Сяо Ди?

Но как раз в тот момент, когда Шэнь Тан и люди Шэнь Чуня стояли друг против друга, готовые в любую секунду броситься в бой, Чжаньэр внезапно выскочила вперёд, заслонив собой Шэнь Тана. Заливаясь слезами и дрожащим пальцем указывая на Шэнь Чуня, она закричала:

— Вы посмели погубить Старшего молодого господина, чтобы украсть приданое госпожи! Не видать вам доброй кончины!

Шэнь Тан с удивлением посмотрел на Чжаньэр, а вслед за ней вперёд устремились и другие слуги, преданные Старшему молодому господину или памяти покойной госпожи. Они выстроились живой стеной и, вторя Чжаньэр, начали кричать наперебой, пока их голоса не слились в единый стройный гул:

— Вы хотите погубить Старшего молодого господина, чтобы украсть приданое госпожи! Не видать вам доброй кончины!

Верные слуги кричали из последних сил, с решимостью людей, идущих на последний бой. В одно мгновение их крики наполнили двор и разнеслись далеко за его пределы. Все, кто слышал этот шум, в изумлении оборачивались в сторону двора Ганьлинь и начинали шептаться.

Шэнь Тан пока не вмешивался, а молча наблюдал за присутствующими: кто кричит, не страшась смерти, кто лишь делает вид, а кто молчит и прячет глаза... Он запоминал каждого — все они станут его правой и левой рукой в будущем!

Шэнь Чунь был в ярости:

— Бунт! Настоящий бунт! Замолчите! Все немедленно замолчите! Никому не сметь кричать!

Однако люди, которых он привёл, были подавлены решимостью обитателей двора Ганьлинь и начали нервничать. Один мужчина средних лет подошёл к Шэнь Чуню и обеспокоенно прошептал:

— Третий молодой господин, может, оставим всё на сегодня... Если они продолжат кричать и люди снаружи услышат, боюсь, до добра это не доведёт.

Грязные дела на то и называются грязными, что их нужно вершить втайне!

Но Шэнь Чунь уже окончательно вышел из себя. Он не отличался глубоким умом, а был избалован лишь любовью графа Фучана. Он огрызнулся:

— Чего бояться! Даже если услышат, что с того? Кто посмеет вмешиваться в дела нашего графского поместья! Раз уж мы начали, лучше уничтожить их с корнем... — его взгляд, подобно змеиному, скользнул по Шэнь Тану, Чжаньэр и остальным. — Перебейте всех этих дерзких слуг!

Мужчина средних лет внутренне застонал, проклиная всё на свете. Не зря говорят, что дети наложниц низкого происхождения так и остаются неотесанными — ни манер, ни понимания того, насколько серьёзна ситуация.

Двери богатого поместья кажутся неприступными, но на самом деле слуги всегда разносят сплетни... После таких криков обитателей двора Ганьлинь уже через пару дней всё внешнее поместье будет обсуждать этот позор, а там и вся столица узнает о бедах дома графа Фучана... Любой, кто хоть немного заботится о репутации, умер бы от стыда.

Но разве наложнице Лю и её сыну это было ведомо?

Как говорится, если у человека нет стыда — он непобедим.

Увидев, что Шэнь Чунь стоит на своём, мужчина молча отступил. Ему самому приходилось выслуживаться перед наложницей Лю, и служить человеку, лишённому всякой чести, было лишь тяжелее. Не стоило навлекать на себя гнев почём зря.

В этот самый момент из комнаты, словно вихрь, вылетела фигура. Люди лишь увидели сверкнувший белый свет, не успели опомниться, как раздался громкий звук пощёчины, и Шэнь Чунь свалился на землю.

Всё произошло именно так, как ожидал Шэнь Тан: те, кто сопровождал Шэнь Чуня, тут же забыли о противостоянии с ним и, перекрикивая друг друга, бросились поднимать Третьего молодого господина.

Шэнь Чунь взревел:

— Кто! Какая подлая тварь посмела ударить меня? Я вас всех...

Подняв голову, он замер: старший брат, который, по всем донесениям, был при смерти и в полном беспамятстве, стоял перед ним в одном нижнем белье, с распущенными волосами. Он был похож на призрака и смотрел на него с лютой ненавистью.

Обычно Шэнь Чунь не боялся этого болезненного старшего брата, но сейчас, глядя снизу вверх, он увидел его до ужаса бледное лицо, пылающие от жара щёки и глубоко запавшие глазницы. Тот был похож на злого духа или на бумажную куклу из лавки погребальных принадлежностей.

Под этим тяжёлым взглядом по спине Шэнь Чуня пробежал холодок, и слова застряли в горле.

Зато Чжаньэр пришла в неописуемый восторг. Остальные слуги двора Ганьлинь, словно обретя опору, со слезами на глазах смотрели на него:

— Молодой господин!

Всё же они были рабами, выросшими в феодальном обществе, и многие их мысли были глубоко укоренены в сознании. Тот факт, что они осмелились ругать Шэнь Чуня, уже требовал невероятного мужества ради защиты хозяина. Но теперь, увидев своего господина, они словно обрели двойную смелость — казалось, прикажи он, и они совершат нечто ещё более дерзкое!

Шэнь Тан тоже был удивлён и невозмутимо разглядывал человека перед собой. Это был не Сяо Ди, и прежде тот никак не реагировал на происходящее во дворе Ганьлинь. Шэнь Тан предположил, что это какой-то блуждающий дух или Дикий Дух, который по воле случая занял тело Старшего молодого господина и не имел никакого отношения к распрям поместья графа Фучана. Переселение душ произошло после падения в воду — быть может, в том озере кто-то погиб, и это был водный призрак?

Он никак не ожидал, что этот Дикий Дух решится на такой шаг.

Впрочем, подумав, Шэнь Тан решил, что это логично: если Шэнь Чунь погубит Старшего молодого господина, тело умрёт, и Дикому Духу снова негде будет приютиться — он снова станет неприкаянным призраком. Раз уж выпал редкий шанс снова стать человеком, этот Дикий Дух наверняка пошёл на конфликт ради самосохранения.

Что ж, теперь они союзники.

Шэнь Тан наблюдал, как призрак долго смотрел на Шэнь Чуня сверху вниз, а затем его губы изогнулись в холодной усмешке:

— Младший не почитает старшего, незаконнорожденный покушается на законного наследника, наложница пытается отобрать приданое первой жены... Хорошо, очень хорошо! Вот истинное лицо поместья графа Фучана!

Шэнь Чунь, который уже начал было приходить в себя, при словах о наложнице подскочил как ошпаренный:

— Ты смеешь оскорблять мою мать... А-а!

Дикий Дух с усмешкой стряхнул руку и посмотрел на Шэнь Чуня, снова сбитого с ног:

— Я лишь говорю правду. — Затем он перевёл взгляд на слуг, что помогали ему подняться: — Что, вы тоже собираетесь пойти против хозяина и совершить убийство?

Убийство хозяина — тяжкое преступление. Люди втянули головы в плечи, многие украдкой отступили на полшага. Когда молодые господа враждуют, если Старший господин лежит без сознания, можно списать его смерть на случайность, устроенную Третьим господином. Но теперь, когда всё вскрылось, если они продолжат — с ними потом обязательно расправятся!

Граф Фучан может пожалеть Третьего молодого господина, но разве ему будет жалко нескольких слуг, чтобы принести их в жертву и скрыть свой позор?

Поместье герцога Шэн, хоть и пришло в упадок, но, как говорится, даже павший верблюд больше лошади. Всё же слугам не тягаться с родовитой знатью. Многие украдкой поглядывали на Шэнь Чуня... Они не верили, что наложница Лю и её сын в самом деле станут их защищать.

Подул холодный ветер, и Дикий Дух, чьё тело ещё не оправилось от болезни, кашлянул пару раз, пошатнувшись. Чжаньэр неизвестно когда успела сбегать в комнату и принесла плащ. Накинув его на плечи господина, она тихо прошептала:

— Молодой господин, как же вы вышли без тёплой одежды!

В этот момент принесли лекарство из кухни. Служанка поспешно протянула чашу, и Дикий Дух, запрокинув голову, выпил всё до дна, а затем небрежно бросил чашу на землю, где она разбилась, оставив острый черепок.

Шэнь Чунь получил две тяжёлые пощёчины, и его лицо раздулось, как свиная голова. Дикий Дух сделал шаг вперёд, сжимая в руке черепок, и Шэнь Чунь в ужасе попятился назад.

http://bllate.org/book/29915/3641959