Готовый перевод Married in a Flash, My Idol's Image Crumbles / Секретный брак с кумиром: когда голос мечты теряет маску: Глава 4

Он не то чтобы испугался угроз — просто внезапно вспомнил того парня из старших классов, который однажды помог ему у задней двери школы.

Человека, которого он всё это время хранил в сердце и о котором никак не мог забыть.

Взгляд и манеры этих двоих были совершенно разными, между ними почти не было ничего общего. К тому же за столько лет тот образ в его памяти давно потускнел, остался лишь смутный силуэт да все те чувства, что он вкладывал в эти воспоминания годами.

Но почему-то сейчас, столкнувшись с этим взглядом, он вдруг вновь отчётливо прорисовал в душе черты того старшего товарища.

Это драгоценное чувство, словно он вновь обрёл утраченное, заставило Бай Жуйшу на мгновение выпасть из реальности. Он и не заметил, когда у этой сцены появился зритель.

Зритель был молод и, по-видимому, не ожидал наткнуться на такое зрелище: он замер на месте, не зная, уйти ему или остаться.

Безумный мужчина наконец отпустил Бай Жуйшу, его ярость поутихла, и он медленно повернул голову, не церемонясь, прорычал зрителю:

— Ещё не убрался?

Зритель, спохватившись лишь спустя мгновение, перед тем как поспешно сбежать, неожиданно поклонился им:

— Будьте… будьте счастливы!

В переулке снова остались только они двое.

Мужчина прислонился к стене плечом к плечу с ним, правой рукой крепко вцепившись в запястье Бай Жуйшу, по-прежнему не желая его отпускать.

Его левая рука судорожно шарила по карманам, с каждой секундой всё тревожнее. На лбу быстро выступили капли пота, дыхание стало прерывистым, а обмякшее тело сползло по стене ещё на пару дюймов.

Всё это происходило под пристальным взглядом Бай Жуйшу. Он чувствовал, что для мужчины сейчас даже просто стоять на ногах — задача непосильная.

Бай Жуйшу решил временно отложить их распри и тихо спросил:

— Тебе нужна помощь?

— Молчи.

— Но ты ведь…

— Я сказал — молчи!

Мужчина выплюнул эту фразу сквозь зубы, так что Бай Жуйшу невольно вздрогнул.

Бай Жуйшу ошарашенно смотрел на мужчину: лицо того окончательно лишилось красок, словно он проходил через нечеловеческие муки.

Через несколько секунд мужчина наконец вытащил из кармана наушники. Его руки дрожали, он с трудом — лишь со второй попытки — сумел вставить штекер в телефон, после чего включил какой-то аудиофайл.

Уйти было невозможно, говорить — не разрешали.

Так Бай Жуйшу провёл с ним в тишине в этом переулке добрых десять минут, пока состояние мужчины не стабилизировалось и он постепенно не пришёл в себя.

Мужчина вынул наушники и снова встал перед Бай Жуйшу. Не скрываясь, он окинул его взглядом с ног до головы, и в конце концов его глаза остановились на светящемся экране телефона парня:

— Ты собираешься в полицию звонить?

Бай Жуйшу машинально покачал головой. Он и не думал о полиции, просто хотел вызвать скорую помощь. К тому же, что скажешь в полиции о таком случае? Что тебя пытался силой поцеловать незнакомый мужчина?

Он не мог этого произнести.

Мужчина, казалось, остался доволен его ответом. Он разжал пальцы на запястье парня, достал золочёную визитку и протянул её ему:

— Прошу прощения за то, что произошло, но я готов нести ответственность.

Ответственность? Кто просил его об ответственности?

Бай Жуйшу мельком взглянул на визитку, но не стал её брать. Вместо этого он просто развернулся и ушёл, оставив мужчину провожать его взглядом, пока он не вышел из переулка.

В ту ночь Бай Жуйшу спал неспокойно, так и не погрузившись в глубокий сон. Мысли проносились перед глазами, словно кадры киноленты: то средняя школа, то сегодняшний вечер. В голове всё перемешалось, как запутавшийся клубок ниток, и разобраться в этом было невозможно.

В шесть утра он уже вылез из постели.

Мать, Вэй Линьцю, как раз собиралась умываться. Увидев выходящего Бай Жуйшу, она уступила ему ванную:

— Сяо Жуй, на телестудии снова завал?

Бай Жуйшу промычал что-то в ответ, не вдаваясь в подробности.

Меньше скажешь — меньше ошибешься.

На самом деле он вовсе не работал на телестудии, а был сетевым актёром озвучивания. Для его консервативных родителей профессия актёра озвучки была чем-то непонятным, к тому же не сулила стабильности. Чтобы не волновать стариков, ему пришлось сочинить красивую ложь, и за два года она ни разу не дала трещину.

До работы было ещё полно времени, и Бай Жуйшу решил составить Вэй Линьцю компанию на утреннем рынке.

Утреннее солнце ласково грело, не обжигая, а воздух, пропитанный ароматом земли, дарил бодрость и свежесть.

Рынок находился прямо за северными воротами жилого комплекса. По пути они встречали немало знакомых, и Бай Жуйшу был единственным молодым человеком среди них.

Каждый, кто видел Бай Жуйшу, считал своим долгом похвалить его перед Вэй Линьцю: сейчас ребёнок, который готов встать так рано и сопровождать родителей на рынок — большая редкость.

На самом деле Бай Жуйшу с детства был тем самым ребёнком, которого ставят в пример другие родители: учился отлично, был послушным и почтительным, почти никогда не заставляя родителей волноваться.

Только они вышли из комплекса, как увидели соседку, бабушку Ли, возвращавшуюся с покупками.

Она жила одна, и отец, Бай Юй, вместе с матерью, Вэй Линьцю, часто помогали ей по хозяйству, поэтому она всегда была с ними очень приветлива и настаивала на том, чтобы они взяли несколько свежих персиков.

Вэй Линьцю не смогла отказаться и приняла подарок.

Бабушка Ли удовлетворённо похлопала Бай Жуйшу по плечу:

— Какой у вас Сяо Жуй молодец, всегда рядом с вами. Не то что мой сын, давно осел за границей, ещё и внука-метиса завёл, за весь год и двух раз не навестит.

Бай Жуйшу притворился, что не заметил хвастовства в её тоне, и с улыбкой поддакнул:

— Дядя Ли сейчас зарабатывает большие деньги.

— Это да! — Бабушка Ли расплылась в улыбке. — Кстати, Сяо Жуй, у тебя ведь ещё нет пары? Какие тебе нравятся? Бабушка тебя с кем-нибудь познакомит.

Бай Жуйшу взглянул на Вэй Линьцю, не зная, что ответить. К счастью, она быстро поняла его замешательство и перевела тему.

Хотя однополые браки теперь были разрешены, а гомосексуальные пары могли усыновлять детей, для консервативных стариков это оставалось неприемлемым. Даже Бай Юй и Вэй Линьцю лишь после того, как Бай Жуйшу больше года терпеливо объяснял им свою позицию, с трудом приняли тот факт, что их сын любит мужчин и собирается вступить в брак с одним из них.

http://bllate.org/book/29908/3641287