Готовый перевод An Ordinary Person, But I've Reached the Top_Refuse to Lose / Обычный парень, но с секретом: Неприступная вершина А-класса: Глава 13

Одни лишь мысли об этом поднимали Бянь Шу настроение выше всякого предела.

Как раз когда он собрался набрать номер, его палец, скользивший туда-сюда по экрану, случайно задел аватар, принадлежавший Чэнь Уцину.

Телефон слегка завибрировал.

В окне чата внезапно появилась строчка мелкого текста.

— Я шлепнул по пятнадцати миллиардам гигантского депозита Cw и упал на колени, выкрикнув «папа».

— ...

— ...?

Бянь Шу отыскал по геолокации ресторан горячего котла. Людей внутри было не так уж много, но зазывные крики официантов, разносящие блюда, стук ножей на полуоткрытой прозрачной кухне и разговоры нескольких компаний так и летели ему в уши.

Он и сам не знал почему, но в тот момент, когда переступил порог ресторана, словно ударил в погребальный колокол — с абсолютной точностью обнаружил место, где сидел Чэнь Уцин.

Чэнь Уцин сидел не ровно, а развалившись: левая нога закинута на перекладину под столом, затылок откинут на спинку стула, а сам он от скуки крутил в пальцах телефон.

Рядом с ним сидел паренек с каштановыми волосами, который взволнованно жестикулировал и суетился — должно быть, это и был тот новый однокурсник, о котором упоминалось в переписке.

Хотя период бурного гормонального всплеска у него еще не наступил, феромоны Бянь Шу безо всякой причины взбудоражили в ту самую секунду, как он увидел человека, и множество невысказанных чувств хлынуло потоком вместе с клубящимся жаром заведения.

На лице его царили спокойствие и безразличие. Не успел он сделать и шагу, как услышал любопытный вопрос этого однокурсника:

— У тебя есть идеал?

Бянь Шу понимал, что он с наибольшей вероятностью не услышит желанного ответа, да и не считал себя способным за какие-то пару дней вызвать у кого-то романтические чувства.

Но он чувствовал себя безбилетным пассажиром, проскользнувшим мимо: выражение лица оставалось прежним, зато сердце колотилось все сильнее и яростнее.

Он покачал головой в ответ на вопрос подошедшего официанта, наобум заказал какой-то напиток и уселся за столик в самом углу.

Словно случайно забредший в достопримечательное место турист, у которого не та конечная точка маршрута, он мог лишь ненадолго перевести дух и, словно бы убивая время, легко постукивал пальцами по столешнице.

Все люди жадны.

В школьные годы молишься: а вдруг экзамен пройдет хорошо, а вдруг угадаешь ответ? Получая зарплату, представляешь: а вдруг дадут премию, а вдруг не опоздаешь...

Бянь Шу растворился в тени у стены, ожидая, пока приготовят напиток.

Вдруг...

Вдруг я ему нравлюсь?

— Есть.

Голос Чэнь Уцина звучал так отчетливо, будто чистый и звонкий белый нефрит.

Подросток всегда походил на внезапно налетающий и улетающий сквозняк — он даже говорить не давал времени на раздумья.

Словно в шутку, он выдал совершенно посторонний ответ, и выражение его лица почти не изменилось — точно так же на каком-нибудь школьном экзамене отвечаешь на самый последний подпункт самой последней задачи, не раздумывая и не переживая, просто чиркнешь что-то наугад.

Вонь от разбавленных ингредиентов, кипящих в котелках по всему ресторану, неприятно щипала в носу, да и Бянь Шу не мог толком описать свои ощущения — он просто поблагодарил подошедшего с заказом официанта.

Обычно он редко пил фруктовые соки и не слишком жаловал кисловатый привкус, но в тот день вопреки привычке осушил стакан до дна.

Он по-прежнему улавливал в воздухе еле заметный, легкий аромат мяты — до неприличия пронзительный и свежий. Бянь Шу знал, кому принадлежал этот мятный запах, и в тех местах, где он присутствовал, Бянь Шу был не в силах думать ни о чем другом.

В оставшееся время Бянь Шу не проявлял инициативы и не подходил ближе. Он оставался терпеливым зрителем, наблюдая за отрешенным Чэнь Уцином и подглядывая за тем, каким тот бывает вдали от него — без нарочито сокращаемой дистанции.

Восемьдесят лет... то есть восемь лет... восемнадцать лет — возраст, полный жизненной силы.

Подростки прекрасно умеют слушать.

Потому что казалось, будто он все время витал где-то в облаках, лишь время от времени отзываясь протяжным угуканьем. Между делом он складывал из салфеток бумажные самолетики, а наигравшись, сминал их в комочки и швырял в урну. И когда снаряд по идеальной траектории достигал цели, Бянь Шу видел, как парень словно в награду за это сам отправлял себе в рот кусочек куриного шашлыка.

Самое забавное, что пока парень с кудрявыми каштановыми волосами толкал длиннейшую речь, Чэнь Уцин успевал с самым серьезным видом подхватывать беседу, хотя, по мнению Бянь Шу, это была чистой воды галиматья.

Уголки губ Бянь Шу едва заметно, совсем чуть-чуть приподнялись в подобии улыбки.

Пока они не закончили трапезу и не собрались уходить, Бянь Шу не замечал приближения какого-то мужчины. Но стоило тому появиться, как глаза Бянь Шу сузились, превратившись в опасные щелолки, спина непроизвольно напряглась, и он поднялся на ноги.

...

Перед глазами Чэнь Уцина возникла тень — это был мужчина-альфа. Тот улыбнулся:

— Прошу прощения, не подскажете, найдется огоньку? Закурить хочу.

В заведении сновали туда-сюда столько официантов, но мужчина даже не попытался позвать кого-то из них, а целенаправленно выцепил столик, расположенный дальше всех. Если бы у Чэнь Уцина имелись железы, он в ту же секунду ощутил бы физический дискомфорт.

Мужчина-альфа излучал средних размеров порцию феромонов, и его намерения читались слишком явно.

Чэнь Уцин, разумеется, ничего не почувствовал. Он лишь недоумевал, почему в ресторане горячего котла запахло соевой уткой-гриль.

Однокурсник с каштановыми кудрями С немного захмелел, и нахлынувший врожденный биологический всплеск гормонов заставил его с неудовольствием съежиться. Громко чихнув несколько раз, он бессознательно отпрянул назад:

— Уцин, пойдем отсюда.

Чэнь Уцин отозвался:

— У меня нет зажигалки.

Он уже собирался уходить, но мужчина протянул руку, преграждая путь, и уперся ногой вперед:

— Тогда не буду курить. Вы случайно не студенты А-го университета? Я ведь тоже оттуда выпустился, давайте познакомимся, а?

Чэнь Уцин наконец поднял веки, скользнул взглядом по этому приятелю и серьезно поинтересовался:

— Сначала задам тебе вопрос.

— Спрашивай.

Чэнь Уцин с подлинным энтузиазмом осведомился:

— Ты мужчина или женщина?

Подобные слова в любом контексте источали избыток провокации. Улыбка на лице мужчины-альфы слегка смазалась, но он тут же нашелся:

— Ну ты и шутник. Добавься в контакты, я за вами обоими уже давно наблюдаю.

Чэнь Уцин покачал головой:

— Послушай моего совета, мой контакт тебе не добавить.

— Чего это, боишься чего-то...

— Не боюсь. Главное условие — ты должен признать, что ты не человек.

Лицо мужчины-альфы мгновенно померло.

Словно не замечая мимики собеседника, Чэнь Уцин пояснил:

— Я ни парней, ни девчонок добавить не могу. Разве что ты — инопланетный вид, мой парень очень ревнив.

Произнося это, он сунул одну руку в карман. На нем была черная куртка-бомбер поверх черной майки без рукавов. Брошенный им исподлобья взгляд от природы казался цепляющим, но при этом оставалось холодным и отстраненным — на лбу разве что не было выведено крупными буквами: «У меня есть хозяин».

Вышло странно.

Всего три слова: «мой парень».

Они вмиг развеяли туманное, окутывающее сердце Бянь Шу облачко. Губы, только что сжатые в тонкую линию, изогнулись в широкой улыбке, а ритм сумасшедшего сердечного стука подскочил до предела, едва не пробивая грудную клетку.

Если бы Ван Мяо сейчас увидел выражение его лица, то наверняка поднял бы крик на всю округу и принялся вопить, что этот парень снова сходит с ума.

Улыбался он как-то двусмысленно и хищно, словно нацелился на какое-то баснословное сокровище.

Меж тем перепалка в зале продолжалась.

Лицо мужчины-альфы вмиг сделалось невероятно отвратительным, его задело за живое:

— С чего ты вообще выпендриваешься? Ну спросил про огонь, нет так нет. Возомнил о себе хрен знает что.

Высказавшись так, он перевел взгляд на растерянного однокурсника С, стоявшего за спиной Чэнь Уцина:

— Раз он не добавляет в друзья... А ты мне кажешься знакомым. Ты случаем не бывал в большой аудитории на теоретических занятиях?

Напившийся человек зачастую видит в окружающих близких людей, и однокурсник С от такого вопроса затупил:

— Вроде бы бывал.

— Вот видишь, и мне ты кажешься знакомым. — Мужчина-альфа двусмысленно ухмыльнулся. — Я твой старшекурсник, мы с тобой из разных потоков. Назови меня братишкой, и я покажу тебе парочку интересных мест.

Однокурсник С снова завис, во все глаза уставился на него и после паузы серьезно помотал головой:

— Не может быть, у меня не может быть такого уродивого брата.

Если кто-то другой заигрывает — получается, так получается; нет — ну и ладно, все упирается в судьбу. Но мужчина-альфа был другим. Семья у него стояла весьма зажиточная, а дядя занимал пост в управлении, так что сам он привык жить беззаконно и особенно любил ущипнуть за мягкое место симпатичных бета- или омега-парней.

Остальные опасались его происхождения и помалкивали, даже попадая в неприятности. За всю свою жизнь он еще никогда не испытывал такого унижения, как сегодня.

Лицо мужчины-альфы перекосило, сквозь оскаленные зубы прорезалась фальшивая улыбка:

— Ничего страшного. Я научу тебя кое-чему веселому, и ты вмиг всё вспомнишь.

Он не боялся камер — за него было кому замести следы. Он не боялся директора — этот ресторан принадлежал его семье. А сколько веса у каких-то прохожих? Вернется, пригрозит парочке людей да раскидает затычки в виде отступных.

Не раздумывая ни секунды, он протянул руку, чтобы схватить однокурсника С за плечо.

— Эй, говорю. — Голос Чэнь Уцина прозвучал неожиданно. — Ты же вроде закурить собирался?

Мужчина-альфа нахмурился и обернулся. Чэнь Уцин неторопливо извлек из кармана зажигалку и пачку сигарет, привычным движением постучал по пачке и зажал одну сигарету в зубах.

Вовсе у него не отсутствовало курево — просто делиться он не собирался.

Под холодным взглядом мужчины Чэнь Уцин, казалось, ничего не замечая, прикусил сигарету, перехватив ее наполовину губами, и под щелчок зажигалки поднес огонь. Та мгновенно вспыхнула.

Прежде чем рука мужчины-альфы успела коснуться шеи однокурсника С, его пальцы неожиданно отдернулись от обжигающей боли. Прямо на тыльную сторону его ладони осыпался тяжелый, искрящийся пепел тлеющей сигареты.

Даже при том, что он отпрянул мгновенно, кожа все равно успела покрыться небольшим красным ожогом.

Встретившись с его ледяным взглядом, Чэнь Уцин лениво приподнял подбородок:

— Руки распускаешь? Коли не нужны — пожертвуй кому-нибудь.

— Ты совсем берега попутал!

Шуршание подошв о плиточный пол прозвучало в почти пустом зале оглушительно, а злобные ругательства эхом разнеслись в воздухе.

Занесенный мужчиной-альфой кулак рассек воздух со свистом, и в помещении бурно и гневно вырвались наружу высвободившиеся феромоны сильного менталитета альфы, разорвав тишину громовым взрывом.

Альфа в состоянии аффекта смертельно опасен, и кто-то в помещении даже взвизгнул от страха.

Сама атмосфера...

Она была жарче горючего, раскаленнее масла в фритюрнице.

И о чем же думал в этот момент Чэнь Уцин?

Он мысленно прикинул и вспомнил про пекинскую утку с озера Минху.

С маканием в белый сахар и заворачиванием в блинчики.

Просто объедение.

Но когда тень чужого кулака метнулась прямо к лицу Чэнь Уцина, чья-то сильная рука опередила его и преградила путь, останавливая движение противника.

— Бянь Шу.

Разглядев пришедшего, Чэнь Уцин быстро щелкнул два раза по экрану и обнаружил, что назначенное время уже давно вышло.

Как человек, для которого деньги превыше всего, Чэнь Уцин почувствовал, что его профессиональная репутация подверглась суровому испытанию.

Иначе говоря.

Человек.

Невинный человек. Поистине невинный.

Если забыть про время и заставить спонсора прождать битый час — то этот человек...

http://bllate.org/book/29894/3639631