Готовый перевод My Rival Turned Into an Omega / Заклятый враг превратился в мою омегу: Глава 7

Чэнь Яоянь уже крайне сообразительно набирал в стороне номер экстренных служб.

Женщина-альфа в панике попыталась выхватить телефон, но Чэнь Яоянь слегка приподнял руку и с легкостью увернулся.

Женщина-альфа взревела в их сторону: — Удостоверение личности! По-русски не понимаете, что ли? Бл*, она просто худая и низкая, вы на фигуру-то посмотрите, разве она может быть несовершеннолетней? Ослепли, что ли? Ну конечно, когда два альфы сходятся, у них у обоих мозги набекрень.

Чжоу Ле отвесил ей смачную оплеуху прямо по лбу: — Не умеешь говорить — поменьше вякай.

Он взял удостоверение личности омеги, взглянул на него, а затем вернул альфе: — Продолжай... — Говоря это, он снова опустил взгляд на пах альфы и насмешливо усмехнулся: — Только вот интересно, а ты-то сам еще способен на что-нибудь?

Когда Чжоу Ле выбежал следом, Чэнь Яоянь уже давно вышел в конец этого прохода.

Тот самый омега только что достал удостоверение личности, и Чэнь Яоянь, бросив на него беглый взгляд, уже вышел на улицу.

А в этот момент он, миновав несколько отдельных кабинок, направился прямо к стойке администратора.

Период течки у многих омег протекает вовсе не по строгому и стабильному графику, а полон всяческих неопределенностей: он может наступить раньше или позже, а то и вовсе сбиться под внешним влиянием.

Поэтому в ресторанах, круглосуточных магазинах и даже в магазинах одежды всегда держат наготове блокаторы феромонов на случай непредвиденных обстоятельств.

Чэнь Яоянь только что приобрел у стойки новые блокаторы феромонов, подходящие для любого пола, как кто-то тяжелой рукой хлопнул его по плечу.

— Твою мать, а я уж думал, тебя кто-то увел!

Чэнь Яоянь забрал блокаторы, нахмурился, повернулся и увидел укрупненное лицо Го Хаожаня прямо перед собой.

Он совершенно не знал Го Хаожаня, поэтому отступил на два шага назад, увеличивая дистанцию, и спросил: — Что-то нужно?

Выражение лица Го Хаожаня было донельзя классическим: приоткрытый рот, вытаращенные глаза. Он указал на одежду Чэнь Яояня, затем на его лицо и, не успев ничего произнести, получил пинок сзади.

— Вы чем тут занимаетесь? — Чжоу Ле оттащил Го Хаожаня назад на пару шагов.

Го Хаожань скосил глаза и заметил на Чжоу Ле непривычно легкую короткорукую футболку. Тот был выше него, так что Го Хаожань прекрасно видел отчетливый след на затылке Чжоу Ле, когда тот повернул голову. Кожа у Чжоу Ле была донельзя белой, как у помешанного на тренировках спортсмена, поэтому следы бросались в глаза.

Алый след от укуса, четкие отпечатки зубов — прямо в самом центре чувствительной железы.

Он с затаенным вздохом посмотрел на Чжоу Ле, который с усмешкой глядел на Чэнь Яояня, затем перевел взгляд на стоявшего напротив невозмутимого Чэнь Яояня с каменным лицом. Поперхнувшись воздухом, он наконец осмелился взглянуть в лицо этой догадке: какого черта, этот самовлюбленный задира, называвший себя суровым альфой, побежал подстилаться под Чэнь Яояня?!

Го Хаожань немного усомнился в реальности происходящего, а еще у него слегка заболела голова.

Он смотрел, как Чэнь Яоянь аккуратно приклеил себе блокатор феромонов и собрался шагнуть в ресторан, а затем наблюдал, как Чжоу Ле настойчиво уцепился за рукав Чэнь Яояня.

— Моя одежда тебе так понравилась? Возвращать не хочешь, да? — Чжоу Ле прислонился к стойке.

Го Хаожань молча смотрел на бесстыдную и ни капли не смущенную физиономию Чжоу Ле, мысленно решив, что в старшей школе он, должно быть, ослеп, раз поддался на угрозы и уговоры Чжоу Ле и проголосовал за него как за самого альфового альфу во всей школе.

Чэнь Яоянь выдернул руку. Феромоны на самом деле были вещь крайне интимная и личная. Толстовка Чжоу Ле служила ему укрытием и наверняка пропиталась его собственными феромонами; как бы к этому ни относился другой, сам он чувствовал себя из-за этого немного не в своей тарелке.

Поэтому Чэнь Яоянь заговорил по существу дела: — Завтра отправлю в химчистку или куплю тебе новую.

Чжоу Ле хмыкнул, выпрямился, и в его голосе прозвучала насмешка: — Что это ты вдруг решил церемониться?

Чжоу Ле не договорил, оставив фразу недосказанной, но взгляд его был полон глубокого смысла — он словно намекал на их вчерашнюю близость и тесное объятие.

Чэнь Яоянь больше не желал тратить на него время. Как раз в этот момент Сунь Юйчжоу, получив сообщение, вышел в передний зал, неся упакованные контейнеры с едой. Заметив у стойки трех альф с весьма странной атмосферой вокруг них, он, будучи омегой, на мгновение замер.

Но Чэнь Яоянь направился прямо к нему, забрал у него пакет и безо всякой заминки бросил: — Пойдем.

Они вдвоем перешагнули через порог и растворились в ночной прохладе за окном. Чжоу Ле от скуки лениво окинул их взглядом и, размахивая руками, собирался идти внутрь.

Го Хаожань внезапно перехватил его взмахивающую руку: — Постой-ка.

Ладонь Го Хаожаня была слегка горячей, и от такого неожиданного рукопожатия Чжоу Ле довольно бурно отдернул руку: — Разговариваешь — так разговаривай, не распускай руки.

Го Хаожань бесстрастно уставился на него.

Чжоу Ле продолжил в своей манере: — Не веди себя так по-гейски, ты чего удумал? Я умираю с голоду, пошли в ресторан есть.

Го Хаожань протянул с заминкой: — Ты уверен, что хочешь обсуждать свои отношения с Чэнь Яоянем в присутствии Цяо Ли?

Чжоу Ле почувствовал себя совершенно сбитым с толку. Он и в мыслях не допускал, что этот прожженный натурал Го Хаожань может что-то заметить. Шагая в сторону ресторана, он с показным фальшивым удивлением бросил: — А что у нас с Чэнь Яоянем? Я его терпеть не могу, он меня терпеть не может, мы вышли и подрались. Разве у меня с ним могут быть еще какие-то дела?

В глазах Го Хаожаня образ Чжоу Ле уже окончательно рухнул.

Сейчас Чжоу Ле представлял собой чистейшей воды капризную истеричку: сам целыми днями орал на каждом углу о своем заклятом враге, которого на дух не выносит, а на самом деле тот оказывается человеком, по которому он тайно сохнет уже столько лет; перед братанами притворяется и строит из себя крутого альфу, а за глаза бегает к другим и называет их мужьями.

К тому же, судя по его жалкому стремлению оправдаться и замазать следы, у Чжоу Ле оставалось еще немало гордости, и он, похоже, совсем не горел желанием выносить эту историю на всеобщее обозрение.

Будучи братом по оружию, Го Хаожань решил поберечь самолюбие Чжоу Ле и больше не стал допытываться или тыкать носом в очевидное. Однако, глядя на идущего впереди Чжоу Ле — высокого, худого, с самой что ни на есть эталонной и идеальной фигурой альфы, — он испытывал сильное чувство горечи и легкое сожаление от такого бездарного расточительства. Но стоило ему вспомнить, что тем самым человеком оказался Чэнь Яоянь, как в душе воцарился странный, хрупкий баланс.

Он тяжело вздохнул, шагнул вперед и тяжелой рукой хлобнул Чжоу Ле по плечу, выражая всю глубину своих бурных эмоций.

Чжоу Ле не ожидал такого маневра, его спина качнулась от удара. Выругавшись, он бросил: — Руки чешутся?

Го Хаожань многозначительно посмотрел на него и обронил лишь: — Ну всё, с возом воды расстался — назад не вернешь.

Чжоу Ле в ответ хлопнул Го Хаожаня по плечу, издевательски протянув: — Да ладно, неужто всё настолько запущено, тебя опять бросили?

http://bllate.org/book/29893/3639504