Готовый перевод Your Egg is Gone! / Ваше яйцо потеряно: Императорский скандал: Глава 5

Герцог должен встать.

Сэнь Цзюэ шевельнулся под одеялом. Утром его будили вовсе не изысканные блюда или прекрасные сны, а бесстрастный голос Младшего лейтенанта Оу, звучавший по шаблону, без малейших отклонений. Сэнь Цзюэ взглянул на время: оказалось намного раньше, чем он предполагал. Лениво зевнув, он пробормотал:

— Вы, врачи, не будьте такими закостенелыми.

Младший лейтенант Оу фыркнула, давая понять, что не собирается с ним спорить. Сэнь Цзюэ затуманенным взором с минуту поглазел на белоснежную стену, а затем протянул руку к голове. Ощутив мягкое, пушистое касание, он сдернул с головы то, за что ухватился. Ого, да это же ночной колпак. Сэнь Цзюэ потерянно уставился на головной убор: неужели Ходэ Сивэнь надел его на него, пока он спал?

Заговорив об Императоре, Сэнь Цзюэ неторопливо повернул голову и огляделся — вокруг ни души. Наклонив голову, он призадумался, не приснилось ли ему всё это прошлой ночью, и нерешительно спросил:

— Эм-м, Император...

Его Величество ушел спозаранку, а перед уходом велел мне проследить, чтобы вы как следует отдохнули.

Младший лейтенант Оу стояла у кровати с папкой для документов в руках, где были записаны сегодняшнее меню Сэнь Цзюэ и график его восстановления. Заметив, что Сэнь Цзюэ только проснулся и всё делает в замедленном темпе, она не удержалась и добавила:

— Вообще-то Ваше Величество собирался перевезти вас на отдых в Небесную Цитадель, но, учитывая ваши пожелания, велел сначала спросить вашего мнения.

Сэнь Цзюэ протянул руку и потрогал то, что находилось под ним, а лицо его при этом резко изменилось. Пока он не стал отвечать, а лишь с досадой вытащил этот хвост и насмешливым тоном произнес:

— Оставим это на потом. Как быть с этой штукой? Я пока еще не дошел до того, чтобы считать себя чудовищем.

— Тц!

Увидев, что он без всякого смущения вытащил хвост наружу, выставив его на яркий свет, и при этом демонстрирует полное невежество и бесстрашие, Младший лейтенант Оу поспешно остановила его:

— Герцог, лучше бы вам засунуть хвост обратно под одеяло. Это вовсе не то, чем стоит хвастаться.

Поразмыслив секунды три, Сэнь Цзюэ ответил:

— Я и не хвастаюсь. Проблема в том, что вчера Император сам вытащил эту штуку наружу, а теперь она никак не убирается.

Услышав это, Младший лейтенант Оу невольно затрепетала всем сердцем, и ее с головой накрыла горячая волна внезапного смущения. В голове вихрем закрутились самые разные мысли: Император вытащил эту штуку наружу... как вытащил? С помощью чего? А у этих двоих и впрямь бурная личная жизнь... Эм-м, ее мысли явно зашли слишком далеко.

Пытаясь скрыть смущение, она пару раз кашлянула и подавила подступившую панику. К счастью, она была кадровым военным врачом, а не какой-нибудь наивной барышней, иначе выходки Сэнь Цзюэ, который вытащил хвост и размахивал им у нее перед носом, вполне хватило бы для ареста за нарушение общественного порядка и отправки за решетку на полмесяца. В конце концов, «хвост» тамарианцев — это одна из самых интимных частей тела во всем Созвездии Персея.

— Герцог, не стоит вытаскивать хвост и показывать его кому-либо, кроме вашего истинного партнера. А уж как он появился, так пусть сам туда и возвращается. Расслабьтесь и не нервничайте, — опустив ресницы, пояснила Младший лейтенант Оу.

— Прошу прощения, — услышав, что хвост есть у каждого, Сэнь Цзюэ тут же почувствовал, как отлегло от сердца. Он виновато улыбнулся и спрятал хвост под одеяло.

Впрочем, как появился, так пусть и возвращается? Неужели он может сам залезть обратно? Сэнь Цзюэ попытался силой мысли направить хвост вдоль позвоночника. Поначалу этот холодный и жесткий хвост совершенно не желал слушаться. Сэнь Цзюэ отчаянно заклинал про себя: «Вернись, втянись обратно, а не то мне людям на глаза показаться будет стыдно».

Повозившись так некоторое время, Сэнь Цзюэ повеселел: это и вправду сработало. Хвост полностью и бесследно втянулся в основание позвоночника, не оставив и следа — словно его никогда там и не было.

— Повинную голову меч не сечет, — выпрямив спину, произнесла Младший лейтенант Оу.

Сэнь Цзюэ поправил пижамные штаны, поднялся с постели и, опустив голову, сделал полный оборот на месте. Убедившись, что всё в порядке, он удовлетворенно спросил:

— Этот хвост, кажется, не имеет никакой особой пользы. Зачем его оставлять? Разве нельзя сделать операцию и отрезать его?

Младший лейтенант Оу никогда прежде не слышала столь нелепых речей об ампутации хвоста, но всё же ответила со всей серьезностью:

— Мне такое не под силу. Никому и в голову не приходило отрезать собственный хвост — это наш единственный отличительный знак полукровных. В нынешнюю эпоху, когда превозносят полнокровных, главная цель усердных тренировок полукровных заключается в том, чтобы научиться свободно трансформироваться, подобно полнокровным. В конце концов, полнокровные обладают невероятной боевой мощью и по сути являются идеальными машинами для убийства.

— Сейчас эпоха войн, и все боготворят сильных? — Сэнь Цзюэ, видя, что Младший лейтенант Оу не собирается выпроваживать его на улицу, снова присел на кровати.

— Сейчас эпоха мира, но в любые времена мы обязаны преклоняться перед сильными, потому что лишь под их предводительством мы можем выжить во Вселенной, где слабые становятся пищей для сильных.

Младший лейтенант Оу, заметив, что он не горим желанием двигаться, поставила галочку напротив пункта о питье воды в графике процедур.

— Зачем эпохе мира машины для войны? Слишком уж дальновидно, — Сэнь Цзюэ принял воду. Поняв, что Младший лейтенант Оу не настроена с ним спорить, он с привычной хитростью предложил:

— Может, лучше включим голографическую проекцию?

Вчера, выкроив время посмотреть ее урывками, Сэнь Цзюэ нашел это весьма занятным. Поняв его задумку, Младший лейтенант Оу протянула ему бутылочку с питательным раствором:

— Сначала допей, а потом смотри.

Ранее Сэнь Цзюэ воротил нос от странного вкуса и не допил его, но на этот раз не стал капризничать и осушил всё до дна.

Младший лейтенант Оу с довольным видом забрала пустую бутылку и сказала:

— Герцог, голограммы сильно утомляют зрение, давай сегодня обойдемся обычными очками.

Она извлекла из кармана очки и помогла Сэнь Цзюэ надеть их на переносицу. Тот не преминул заметить:

— Вчера я видел Военную академию Саньсин — это когда я пилотировал мех?

Младший лейтенант Оу ничего не ответила, включила запись и сама придвинула стул к кровати.

В прошлом Сэнь Цзюэ занимал пост приглашенного профессора в Военной академии Саньсин, обучая курсантов тактике ведения боя и передавая им практический опыт. Тогда он относился к преподаванию с невероятным энтузиазмом: помимо лекций, после занятий он часто принимал вызовы от особо рьяных студентов, сходясь с ними в поединках на мехах или в рукопашном бою.

Вчера Младший лейтенант Оу включила ему запись его собственного урока по управлению мехами на полигоне. В ту пору Сэнь Цзюэ пилотировал стандартный солдатский мех и в одиночку бросил вызов сразу четырем усовершенствованным солдатским мехам. Четыре модернизированные машины обладали повышенной чувствительностью к командам и движениям и взяли его в клещи со всех четырех сторон. Однако Сэнь Цзюэ умудрился провести свое старое корыто прямо между ног у одного из противников, мимоходом срубив тому ногу, а затем резким разворотом заблокировал механические конечности трех оставшихся молодых машин, спутав их друг с другом, и с легкостью одержал победу.

Сэнь Цзюэ любил голографические проекции за полное погружение и острые ощущения от схваток — ему казалось, будто он смотрит фильм с обзором в триста шестьдесят градусов без единой мертвой зоны. Гулкий грохот падающих тяжелых мехов, звон разлетающихся обломков, тяжелое дыхание курсантов — на записи было запечатлено абсолютно всё. Ему очень нравился этот опыт, но раз у Младшего лейтенанта Оу были другие соображения, он не возражал.

— Герцог, все видеозаписи маневров мехов были показаны вам вчера, а сегодняшнее содержание покажется вам скучноватым — это записи ваших обычных лекций, — предупредила Младший лейтенант Оу.

Сэнь Цзюэ ничего не ответил: проекция уже началась, и он с любопытством со стороны разглядывал самого себя на экране. В те дни он, засучив рукава, с каменным лицом стоял на возвышении, а его нарочитая холодность заставляла окружающих думать, будто преподавание ему в тягость. На самом же деле Сэнь Цзюэ был человеком мягким под суровой маской и жаждал передать ученикам весь свой накопленный опыт. Говорил он неторопливо, мысли излагал четко.

На этой лекции Сэнь Цзюэ разбирал различные построения военных кораблей, анализируя их в мельчайших деталях и даже вычерчивая схемы на доске. Закончив объяснение, Сэнь Цзюэ заложил руки за спину и спросил:

— Кто сможет подвести итог?

Сидевший на первом ряду паренек тут же вскинул руку. Сэнь Цзюэ равнодушно бросил:

— О, это маленький Си Вэнь. На этом уроке ты уже ответил на два вопроса, пожалуй, дай шанс кому-нибудь другому. Гайрнос Пэйцзы, отвечайте вы.

Получив отказ, Его Высочество кронпринц опустил руку. Зрачки его сузились, но на юношеском лице не отразилось ни тени разочарования или обиды.

Сэнь Цзюэ перевел взгляд на вызванного студента: кареглазый Пэйцзы умудрялся спать прямо на ходу. Лишь когда сосед по парте толкнул его локтем, Пэйцзы очнулся от сладкого сна. Он оперся руками о деревянную парту и поднялся — его стройная фигура выдавала подростка в периоде активного роста. Он был высок, а спина его слегка ссутулилась, вероятно, из-за привычки подолгу опускать голову при разговоре. Каштановые волосы Пэйцзы лежали аккуратно, в темно-зеленых глазах таилась легкая поволока, а лицо сочетало в себе черты зрелости и юношеской наивности, излучая смумрное очарование — неудивительно, что Сэнь Цзюэ выделял его среди прочих.

Однако обласканный вниманием преподавателя Пэйцзы не смог ответить на вопрос и лишь в упор уставился на Сэнь Цзюэ своими красивыми глазами, словно говоря: зачем вы меня разбудили?

Видя, что тот явно не знает ответа, Сэнь Цзюэ оставалось лишь подшутить над ним:

— Куда это блуждал в своих снах студент Пэйцзы? Не желаете ли поделиться с нами?

К щекам прилив стыд, и Пэйцзы покраснел:

— Профессор, я останусь после занятий и сделаю пять приседаний.

— Вообще-то я еще не придумал наказание, — услышав это, Сэнь Цзюэ протянул гласные, на его лице появилась редкая улыбка с легким озорным оттенком: — Раз уж вы сами вызвались, тогда я лично буду стоять над вами, пока вы не закончите.

А всё-таки это было забавно... Сэнь Цзюэ сидел на кровати и наблюдал за происходящим с огромным интересом, в то время как Младший лейтенант Оу поясняла в сторонке:

— Этот парень из рода Пэйцзы. Доживи он до сегодняшнего дня, он был бы на несколько лет старше Вашего Величества. В те годы вы очень его жаловали и на лекциях, и после них только и делали, что цеплялись к нему.

Сэнь Цзюэ уже было хотел усмехнуться — паренек и впрямь хорош собой, неудивительно, что он уделял ему внимание тогда. Но улыбка не успела расцвести на его губах, как лицо вновь заледенело:

— Он погиб?

Младший лейтенант Оу ответила:

— Пэйцзы погиб во время Войны Саньсин. Та битва была невероятно жестокой: на поле боя вышли не только кадровые войска, но и множество курсантов военных академий, и потери исчислялись тысячами. В память о них эту битву назвали Войной Саньсин, ведь бесчисленные жизни Легиона и академии Саньсин были отданы за родину.

Сэнь Цзюэ не нашелся с ответом. На экране Пэйцзы с безупречной выправкой выполнял приседания, а он сам, опираясь спиной о стену с указкой в руке, с полуулыбкой наблюдал за ним, то и дело слегка подталкивая указкой парня в спину и неожиданно для самого себя ворча:

— Юный господин Пэйцзы, выпрямите спину, иначе придется переделывать. Что говорил преподаватель? На уроках спать нельзя, а у вас с памятью туго.

Глядя на себя со стороны, Сэнь Цзюэ тихонько усмехнулся:

— Наверное, со стороны я выглядел редкостным занудой, которого так и тянет отлупить.

— Вовсе вы не выглядели занудой. В те дни вы были кумиром всех курсантов академии, и получить ваши личные наставления казалось честью, сродни чуду, так что никто и не думал жаловаться на излишнюю строгость. К тому же вы пеклись о них — у Пэйцзы ведь была легкая сутулость, и вы просто помогали ему исправить осанку. Впрочем, ваша дурная слава... эм-м, испортилась вы уже в последние годы. После Войны Саньсин вы погрузились в лень, пристрастились вставлять палки в колеса новичкам и угрожать Его Величеству Императору... Ах, о чем это я рассуждаю, вечно у меня язык без костей.

Сэнь Цзюэ не стал укорять ее за излишнюю откровенность, а с живым интересом переспросил:

— И какой же мой поступок народ счел самым возмутительным?

Младший лейтенант Оу замялась:

— Пожалуй... женитьба на Императоре.

Сэнь Цзюэ с пониманием кивнул:

— И то верно. В конце концов, я увел всеобщего нового кумира.

http://bllate.org/book/29891/3639351