Готовый перевод The Honest Man's Caretaker's Manual / Руководство по разведению честных людей: Золотой кролик [Завершено + Бонус]: Глава 5

Ши Чэнцзэ помолчал некоторое время, но в конечном итоге в нем взыграла жалость.

Он остановился на странице перевода средств, но снова замер. Если дать слишком много, то, боюсь, это лишь разожжет жадность и амбиции этого кудрявого мальчишки, заставит его еще больше увериться в том, что идти по пути наименьшего сопротивления — единственно верный способ. Но если дать слишком мало… вспоминая растерянный вид юноши, становилось понятно, что он явно не живет в достатке.

После долгих колебаний Ши Чэнцзэ перевел тридцать тысяч юаней. Подумав, он добавил к этой сумме пять тысяч, которые Юань Ман присылал ему частями в течение последних двух месяцев.

Юань Ман тут же прислал голосовое сообщение. Его голос звучал испуганно, с сильным носовым оттенком: Господин Ши, я просил денег не для того… Простите, простите, я не хотел вас донимать… Я только сегодня по-настоящему узнал, кто такие «золотые птички», раньше я этого не понимал. Больше я не буду говорить глупостей.

Как только Ши Чэнцзэ закончил слушать, пришел видеовызов от Юань Мана. Он слегка помедлил, прежде чем принять его.

В кадре возникло взлохмаченное личико Юань Мана с копной мягких кудряшек. Его глаза покраснели, по щекам текли еще не высохшие слезы — было видно, что он только что долго плакал.

Несмотря на то что он выглядел до невозможности жалко, он изо всех сил старался глуповато улыбаться в камеру: Добрый вечер, господин Ши… Как ваша рука, она в порядке?

Ши Чэнцзэ, глядя на него, прямо спросил: В порядке. Из-за чего ты плакал на этот раз?

Юань Ман, который, казалось, немного успокоился, от этого вопроса вновь ощутил, как к горлу подкатывает волна обиды.

Он надул губы, слезы градом покатились из глаз. Всхлипывая, он начал сбивчиво жаловаться, запинаясь на каждом слове: Меня… меня уволили из ресторана… Все говорят, что это я виноват, хотя я ничего не делал… И еще, раньше я был неразумным, говорил, что хочу быть вашей золотой птичкой, но теперь я все понял, я бы все равно не справился… И брат не хочет со мной разговаривать, я не могу найти работу, а те деньги, что я вам должен, я никогда в жизни не смогу вернуть…

Чем больше он говорил, тем сильнее расстраивался. Нос Юань Мана покраснел, из него потекли прозрачные сопли, которых он даже не замечал, лишь машинально шмыгая носом. Выглядел он совершенно жалко.

Ши Чэнцзэ смотрел на кудрявого мальчишку в экране, который рыдал так, что ему не хватало воздуха, и даже пустил сопли. Смирившись, он произнес: Сначала найди салфетку и вытри нос.

Теперь Ши Чэнцзэ был склонен верить, что Юань Ман не пытается его соблазнить. В конце концов, предстать перед ним в слезах и соплях — это явно не самый изощренный метод обольщения.

Юань Ман в панике принялся шарить по карманам, выудил оттуда помятый комок туалетной бумаги и принялся беспорядочно вытирать нос прямо перед камерой. Только после этого он распахнул свои покрасневшие глаза и тихо пробормотал: Я… я вытер.

Юань Ман послушно смотрел в экран. Кончик носа у него покраснел, ресницы намокли, и выглядел он одновременно жалким и растерянным.Ши Чэнцзэ смотрел на экран и чувствовал, что если так пойдет и дальше, то он поддастся этому наваждению. В конце концов он не выдержал и прямо спросил:

— Чего ты в конце концов хочешь?

Юань Ман облизнул пересохшие губы. Его голос звучал слабо, но искренне:

— Я… мне не с кем поговорить. Ты не мог бы поболтать со мной немного?

Ши Чэнцзэ мысленно усмехнулся. Опять он за свое. На словах — не нужны деньги, не хочет быть золотой птичкой в клетке, а на деле — сразу перешел к уговорам и просьбам поболтать. Очевидно же, что он просто пытается соблазнить его, меняя подходы.

Ши Чэнцзэ поначалу хотел просто сбросить вызов, но, взглянув на юношу, который, казалось, вот-вот рассыплется на куски, в итоге не нашел в себе сил отказать. С холодным выражением лица он ответил:

— Ладно.

Так они и завели разговор, перебрасываясь редкими фразами: по большей части говорил Юань Ман, осторожно подбирая слова, а Ши Чэнцзэ лишь изредка откликался. В середине беседы Ши Чэнцзэ внезапно спросил:

— Ты ужинал?

— Ел, но не наелся.

Ши Чэнцзэ через экран увидел магазинчик с горящим светом неподалеку от Юань Мана и распорядился:

— Иди перекуси.

— Что съесть?

— Что угодно.

Юань Ман послушно дошел до магазина, в итоге выбрал оден, взял в руки горячий бумажный стаканчик и принялся жевать редьку и рыбные шарики. Его щеки были набиты едой, а глаза слегка покраснели.

В это время Ши Чэнцзэ поднялся, прошел в гостиную и присел на корточки, чтобы покормить Чжи-чжи, сидевшую в клетке.Это был маленький кудрявый хомячок по имени Чжи-чжи, которого он подобрал в прошлом году. Тогда бедняга ютился в сломанной клетке рядом с мусорным баком, тощий, одни кости.

Ши Чэнцзэ ворчал, но продолжал его выхаживать, и теперь зверек оброс лоснящейся шерсткой и стал круглым, как мячик, которому приделали крошечные ножки.

Ши Чэнцзэ подхватил Чжи-чжи на ладонь, кончиками пальцев погладил его кудрявую шерстку и небрежно пробормотал хомячку: Чжи-чжи, если я принесу еще одного, чтобы тебе не было скучно, как тебе такая идея?

Хомячок моргнул глазками и послушно замер на ладони Ши Чэнцзэ. Тот тихо усмехнулся, поднял взгляд на камеру телефона и внезапно произнес тоном, не терпящим возражений: Возьми мне о-дэн, я скину адрес. Бери такси и приезжай. Ну что, приедешь?

Юань Ман кивнул почти в тот же миг, как прозвучали последние слова, и поспешно ответил: Я хочу!

Юань Ман сейчас чувствовал себя совершенно беспомощным. В другое время он, возможно, отправился бы к Цзян Цяо за поддержкой. Но Цзян Цяо ему ничем не обязан, и так уже пришлось жить у него на всем готовом, а теперь, когда он сам затеял эту игру в золотую клетку и все так бездарно испортил, у него просто не было лица, чтобы снова навязываться Цзян Цяо.

Единственное, что хоть немного радовало Юань Мана сегодня, — это то, что дорогая зажигалка лежала у него в кармане. Скоро он сможет вернуть ее лично Ши Чэнцзэ. При мысли об этом на душе стало чуть легче, хотя лишь самую малость.Согласно адресу, присланному Ши Чэнцзэ, Юань Ман доехал на такси до ворот элитного жилого комплекса, но охрана его остановила. Пришлось снова звонить Ши Чэнцзэ, и лишь после долгих разбирательств его наконец пропустили.

В тот момент, когда он вошел на территорию вилл, Юань Ман на мгновение забыл о своей беспомощности и обидах, не в силах сдержать восхищенный возглас:

— О боже мой! Это же невероятно роскошно.

Всю дорогу до самой виллы он чувствовал себя как на иголках. Юань Ман отправил Ши Чэнцзэ сообщение и только собрался нажать на дверной звонок, как дверь отворилась изнутри.

Ши Чэнцзэ, прислонившись к дверному косяку, выглядел безупречно даже в домашней одежде, сохранив свою аристократическую стать. Он равнодушно скользнул взглядом по пакету с одэном в руках парня и отошел в сторону, жестом приглашая Юань Мана войти.

Юань Ман осторожно переступил порог дома Ши Чэнцзэ. Не смея озираться по сторонам, он протянул ему пакет с одэном и смущенно улыбнулся:

— Ешьте скорее, пока не остыло.

Ши Чэнцзэ окинул Юань Мана оценивающим взглядом. Почему этот человек вечно доводит себя до такого жалкого состояния? Ресницы слиплись от слез, на лбу выступили капли пота, а на руках остались красные следы от пакета...

Поскольку пакет с одэном у него так и не забрали, Юань Ман почувствовал себя крайне неловко, словно под прицелом чужих глаз, и начал корить себя за минутный порыв. В тот самый миг, когда он уже готов был отдернуть руку, Ши Чэнцзэ наконец смилостивился и пошевелился.

Ши Чэнцзэ прошел в столовую, сел, небрежно выбросил одноразовые бамбуковые палочки из пакета в мусорное ведро, сходил на кухню за нормальными палочками и, вернувшись на место, принялся неторопливо есть.

Юань Ман помедлил, затем на цыпочках подошел к обеденному столу и присел.

Бумажный стаканчик перед ним был доверху наполнен закусками: фукуро, сырные шарики, крабовые палочки, шашлычки из говяжьих жил, узелки из коньяку — там было всё, а от еды исходил аппетитный пар.

Ши Чэнцзэ мельком взглянул на содержимое и внезапно вспомнил, что Юань Ман купил ему только редьку и рыбные шарики.

— Тебе нравятся редька и рыбные шарики? — Ши Чэнцзэ задал этот вопрос просто так, но ответ Юань Мана заставил его на секунду замереть.

— Нравятся, — кивнул Юань Ман и добавил: — К тому же они дешевые.

Всего пара этих простых фраз — и крепость, которую Ши Чэнцзэ возвел вокруг себя, чтобы держать всё под контролем, слегка дала трещину.

Ши Чэнцзэ посмотрел на содержимое миски и подцепил палочками пухлый мешочек фукуро. Бульон стекал по его оболочке, грозя вот-вот капнуть на дорогую скатерть.

Он протянул его прямо ко рту Юань Мана и поторопил:

— Открывай рот, ешь быстрее, сейчас бульон на стол выльется.

Юань Ман оторопел, машинально открыл рот и надкусил фукуро. Нежный вкусный бульон разлился во рту, его глаза мгновенно засияли, и он не удержался от возгласа:

— Тут внутри рисовый пирожок! Как вкусно!

Доев, Юань Ман снова расстроился: фукуро был всего один, и он его съел, теперь самому Ши Чэнцзэ не досталось. Знал бы — купил два.

Глядя на то, как искренне и дешево радуется Юань Ман, Ши Чэнцзэ достал телефон и лениво, небрежно произнес:

— Раз нравится, закажи доставку.

Юань Ман поспешно вскочил, чтобы остановить его:

— Не нужно, это дороговато, целых три юаня за штуку.

Ши Чэнцзэ держал телефон, ничего не отвечая, но сердце его пропустило удар.

Ши Чэнцзэ самому это казалось абсурдным: наследник богатейшей семьи Ши, привыкший сорить деньгами, вдруг проникся сочувствием к этому человеку из-за какого-то мешочка с одэном стоимостью в три юаня.

Сделав несколько глоточков, Ши Чэнцзэ потерял аппетит. Он отложил палочки, вытер уголки губ и снова поднял взгляд на Юань Мана. Его тон стал серьезнее:

— Я разобрался с тем, что произошло ранее. Может, пойдешь ко мне?

Он прямо посмотрел Юань Ману в глаза:

— Вместо того чтобы скитаться и страдать на улице, лучше будь со мной. Ты говорил, что раньше не понимал, кто такие канарейки, — теперь понимаешь. Подумаешь?

Юань Ман замер, его взгляд заметался, он не решался встретиться с Ши Чэнцзэ глазами и машинально хотел покачать головой.

Однако Ши Чэнцзэ не дал ему шанса на отказ и добавил новые условия:

— Если будешь со мной, я обеспечу тебе лучший уход. Жилье, еда — всё здесь, тебе не придется беспокоиться о деньгах. Лимит на допкарте я выставлю максимальный…

Юань Ман теребил одежду, продолжая слегка качать головой. Сегодняшние события слишком сильно на него повлияли, он не понимал, как всё вдруг повернулось в эту сторону!

— Мы можем заключить контракт, считай, что нашел стабильную работу. Если совсем не можешь это принять, считай, что мы… начали встречаться. — Ши Чэнцзэ улыбнулся, в его голосе слышалась уверенность, смешанная с искренностью: — Встречаться со мной — для тебя это невероятная выгода. Всю оставшуюся жизнь ты будешь сыт и одет, тебе не придется ломать голову над парой юаней. Когда захочешь уйти, я дам тебе отступные, дом, машину… Как ни крути, ты ничего не теряешь.

Эти слова звучали прямолинейно и по-деловому. Юань Ман не мог принять роль содержанки и мысль об отступных — это было слишком похоже на сделку, слишком унизительно. Но слова о том, чтобы «начать встречаться», он не смог сразу отвергнуть.

За всю свою недолгую жизнь Юань Ман ни разу не был по-настоящему дома. Смерть матери, равнодушие отца, придирки мачехи, отчужденность брата, жизнь в городе, где каждый шаг давался с трудом… Слово «любовь» Юань Ман слышал сотни раз, но никогда не прикасался к ней по-настоящему. Для него это было настоящей роскошью.

Он поднял голову и посмотрел на Ши Чэнцзэ. Словно шепотом, словно загадывая самое заветное желание, он спросил:

— А если мы будем встречаться, у меня будет дом?

http://bllate.org/book/29886/3638504