Готовый перевод Deafening Hero / Сняв слуховой аппарат, я снова на коне: Глава 10

Сюй Чжоу услышал это, бросил на него короткий взгляд и больше ничего не сказал.

Сюй Синли продолжил:

— Он сегодня просто напился, обычно он так себя не ведет. К тому же он мне...

Он не договорил эту фразу.

Потому что дальше должно было последовать: «Он мой единственный друг».

Ему показалось, что произносить это вслух ужасно глупо и совершенно ни к чему — со стороны это выглядело бы так, будто он жалеет себя.

Сюй Чжоу терпеть не мог подобное поведение, и он сам тоже.

Вряд ли эти слова заставили бы Сюй Чжоу простить Цзянь Жаня, скорее, они лишь добавили бы тому ненависти.

— Забудь, — наконец бросил Сюй Синли с показным безразличием. — В конце концов, мы просто друзья, и я не стану делать ничего во вред семье Сюй. Можешь быть спокоен и не обязан целыми днями следить за мной. Лучше уделяй больше внимания своему родному младшему брату, ведь я всего лишь чужак.

Сюй Чжоу поднял взгляд и встретился с ним глазами через зеркало заднего вида в салоне автомобиля:

— Никто такого не говорил.

Сюй Синли криво усмехнулся:

— Никто вслух не говорил, но в душе вы все именно так и думаете.

Его голос к концу фразы затих, став мягким и легким. Это был не вопрос и не риторическое восклицание, а утверждение, пропитанное насквозь глухим одиночеством и увяданием.

Сюй Синли даже сам не сразу сообразил, что по привычке вновь скатился к тому, чтобы бессознательно проявить слабость перед Сюй Чжоу.

В отражении зеркала Сюй Синли улыбался натянуто — точь-в-точь как ребенок, который хорохорится, упорно не желая казаться слабым, но при этом случайно выдает всю накопившуюся обиду.

Сюй Чжоу ничего не мог поделать с таким Сюй Синли.

Но и опровергнуть эти слова он был не в силах.

Злился ли он? Разумеется, злился. Однако Сюй Синли был младшим господином, которого он вырастил собственными руками, и ему было жаль его отпускать или наказывать.

Как и сегодня в баре: когда какой-то мужчина прижал к себе Сюй Синли в тесном объятии, первой мыслью, промелькнувшей у него в голове, было то, как бы тихо и незаметно прикончить Цзянь Жаня.

Но он понял намек Сюй Синли и знал, какое важное место тот занимает в его сердце. Раз так, разве оставалось еще что-то сказать?

У его брата было право заводить друзей и право крутить романы с кем угодно. Сюй Синли нуждался в этом, и Сюй Чжоу прекрасно понимал, что не должен вмешиваться, да и права у него теперь не было.

При этой мысли лицо Сюй Чжоу помрачнело.

Сюй Синли понял, что его старший брат рассердился, но вовсе не собирался говорить ему что-то приятное — вместо этого он отвернулся и посмотрел в окно.

Возможно, из-за выпитого алкоголя дорога показалась необычайно долгой. Сидя на заднем сидении, Сюй Синли снова почувствовал накатывающую тошноту.

У него началась укачка, но он не собирался просить Сюй Чжоу о помощи — просто закрыл глаза и глубоко вздохнул, пытаясь унять дурноту.

Но в следующую секунду раздался тихий щелчок.

Тут же стекло двери опустилось на несколько сантиметров, и Сюй Чжоу произнес:

— Сзади лежит шарф. Надень его, и шапку тоже натяни. Если не послушаешься, я подниму стекло.

Прохладный ветер в этот момент показался спасительным кругом. Сюй Синли мгновенно ожил, кое-как замотал шею шарфом, натянул капюшон толстовки и прижался лицом к окну, подставляя себя под струи холодного воздуха.

Город, в котором они находились, лежал на севере, и сейчас стоял самый разгар снежной зимы, а в воздухе кружились хлопья снега.

Сколько бы раз он ни видел это прежде, Сюй Синли все равно не удержался и протянул руку, чтобы поймать снежинки. Но не успел он дотронуться до них, как услышал приказ Сюй Чжоу:

— Не выставляй руку наружу.

Сюй Синли недовольно поджал губы, втянул руку обратно, с некоторым опозданием ощутив холод, и ровно устроился на сиденье. Кончик его носа покраснел от мороза. Он выдохнул струю горячего воздуха, согревая ладони, и сильнее натянул шарф, пряча за ним нос.

Этот шарф принадлежал Сюй Чжоу. От него исходил слабый древесный аромат — любимый парфюм мужчины, смешанный с легкими нотками табака, очень приятный запах.

В прошлой жизни Сюй Синли даже воспользовался тем, что брата не было дома, тайком прокрался в спальню Сюй Чжоу и брызнулся его духами.

Но ему никак не удавалось повторить этот запах брата.

Тогда он даже попытался выкурить сигарету, но его застала Е Цзятин. Вся семья устроила целое собрание с критикой и проработкой, а мишенью для обвинений стал Сюй Синли.

Он превратился в отрицательный пример для подражания: родители ругали его, а Сюй Чжоу заявил, что он плохой ребенок.

Они были правы.

Сюй Синли действительно не был пай-мальчиком.

Он прекрасно знал, что вовсе не так безобиден, каким кажется на первый взгляд. В душе он был холодным, злопамятным, мелочным и любил прикидываться послушным.

Просто в прошлой жизни он по привычке опускал голову и каялся, а его закомплексованность и крайняя чувствительность были чистейшей правдой.

На самом деле в глубине его души прятался дикий зверь, и когда ему станет абсолютно на все наплевать, настанет день, когда этого зверя выпустят на свободу.

Автомобиль остановился в гараже. Сюй Чжоу поднял стекла и знаком велел выходить.

Оба молча направились в свои комнаты.

Вскоре в дверь комнаты Сюй Синли постучали.

Он открыл и увидел дворецкого. Мужчина лет пятидесяти протянул к нему руку. Сюй Синли на мгновение растерялся, но тут же сообразил, что шарф Сюй Чжоу все еще обмотан у него вокруг шеи. Он закусил губу, быстро развязал шарф и отдал его дворецкому.

Однако тот не взял вещь, а лишь произнес:

— Снимите вашу верхнюю одежду, молодой господин.

Сюй Синли помедлил, но в конце концов нехотя стянул куртку. Дворецкий принял зимнюю вещь и добавил:

— И толстовку тоже отдайте мне.

Сюй Синли приоткрыл рот, но так ничего и не произнес. Он послушно снял толстовку, оставшись в одной футболке с коротким рукавом.

Дворецкий кивнул и сказал:

— Молодой господин, уже поздно. Примите ванну и ложитесь пораньше.

Сказав это, он удалился. Сюй Синли не спешил ложиться спать: он молча пошел следом и в конце концов увидел, как дворецкий целиком забросил всю его одежду в стиральную машину.

Главный виновник всего этого стоял неподалеку и наблюдал за процессом, а затем случайно встретился с ним взглядом.

Увидев его, Сюй Чжоу нахмурился и направился к нему:

— Нацепил столько всего, а теперь ходишь в таком виде, простудиться захотел?

Разве не ты сам это устроил?

Сюй Синли поленился препираться с ним, развернулся и пошел прочь. Проходя мимо просторного холла, он краем глаза неожиданно заметил человека, входившего через парадную дверь.

Он остановился и нос к носу столкнулся с Сюй Юем. Сюй Чжоу следовал по пятам и замер у него за спиной.

Все трое переглянулись, но никто не решался заговорить первым.

Сюй Синли стоял совсем рядом с Сюй Юем. Подняв глаза, он заметил ярко накрашенные губы парня, покрасневшие кончики ушей и прикрытую нарочитым движением руки шею, на которой проступали следы легкого румянца.

Окажись он в прошлой жизни, Сюй Синли наверняка сделал бы вид, что ничего не заметил, и первым подобострастно поздоровался бы, но сейчас он лишь изогнул губы в улыбке с тайным смыслом.

Сюй Юй смущенно прикрыл ладонью шею и, заметив, что оба молчат, все же первым выдавил поклон:

— Старший брат, Сяо Син.

Сюй Синли заметил его жест, невозмутимо приподнял брови и с любопытством спросил:

— Такаянь-то ночь, а ты куда это ходил, братец?

Услышав этот вопрос, Сюй Юй молча отвел глаза, откашлялся, но голос его все еще звучал хрипло:

— Не спалось, ходил прогуляться в сад... Такая поздняя пора, а ты, Сяо Син, почему тоже не спишь?

Видя, как тот уводит разговор в другую сторону, Сюй Синли беззаботно пожал плечами:

— Да, я тоже уснуть не могу. Только на улице так холодно, у тебя вон даже уши покраснели. Больше не ходи гулять так поздно — мало того что замерзнешь, так еще и на какого-нибудь злодея нарвешься, совсем не дело!

Произнеся это, он озарил собеседника лучезарной улыбкой, будто и впрямь переживал за Сюй Юя.

Щеки Сюй Юя слегка порозовели. Он торопливо закивал, а испугавшись, что Сюй Синли снова зацепится за эту тему, выпалил:

— Спасибо за заботу, Сяо Син, я буду впредь осторожнее. И ты одевайся теплее — хоть в доме и работает отопление, в одной футболке ходить не стоит... Я тоже притомился, пойду к себе отдыхать. Спокойной ночи, Сяо Син! Спокойной ночи, старший брат!

С этими словами он поспешно зашагал наверх.

Проводив взглядом его торопливо удаляющуюся спину, Сюй Синли едва заметно усмехнулся, но тут ему на плечи кто-то набросил плед.

— Есть время совать нос в чужие дела, а о собственном здоровье не думаешь? — холодно бросил Сюй Чжоу.

Только что Сюй Синли утер нос Сюй Юю, и настроение у него было прекрасное. Он не стал затевать ссору со Сюй Чжоу, а послушно кивнул и с улыбкой произвел:

— Понял-понял! Иду спать, смертельно устал.

Наблюдая за тем, как тот поднимается по лестнице, Сюй Чжоу снова подал голос:

— Прими горячую ванну.

— Угу-угу! — рассеянно бросил Сюй Синли, кутаясь в плед, и решительно направился в свою спальню.

Заперев дверь на замок, он с разбега рухнул на мягкую кровать, ощутив полное блаженство во всем теле.

Однако это блаженство длилось недолго. Чуть свет на следующее утро его разбудил дворецкий и поволок в гостиную на воспитательную беседу.

Сюй Чжоу дома не было — на диване сидели лишь супруги Сюй вместе с Сюй Юем, с суровым видом разглядывая его.

Сюй Синли лег спать поздно, а разбудили его ни свет ни заря. Несмотря на то, что он умылся, вид у него был понурый и сонный — вылитый котенок с прижатым хвостом.

Сюй Мин, заметив его состояние, не выдержал и хлопнул ладонью по журнальному столику, гневно рявкнув:

— Посмотри на себя! На кого ты похож?!

Удар по столу вышел громким, и Сюй Синли невольно втянул голову в плечи, слегка натянув нервы.

И на кого же он похож? Разве что упасть на колени и отвесить им земной поклон? Он вообще-то представитель новой молодежи новой эпохи! Подобные феодальные замашки к нему ни капли не клеятся.

Он опустил голову, обиженно надул губы и мысленно выругался.

Е Цзятин, заметив это, легко шлепнула Сюй Мина по руке, призывая умерить пыл, после чего с каменным лицом перевела взгляд на Сюй Синли. Стараясь обуздать подступающую злость, она произвела:

— Синсин, раньше ты был хорошим мальчиком. Но возвращение Сяо Юя вовсе не значит, что теперь тебе дозволено пускаться во все тяжкие. Ты по-прежнему остаешься ребенком семьи Сюй и обязан соблюдать семейные правила.

Сюй Синли даже не поднял головы, а Е Цзятин продолжала отчитывать его:

— Сегодня утром нам прислали несколько фотографий, сделанных вчера вечером. Тебе есть что нам сказать?

Услышав это, Сюй Синли замер. Наконец-то до него дошло, какова была истинная цель этого собрания.

Несколько минут в комнате стояла абсолютная тишина. Тот, кого отчитывали, лишь молча сидел, понурив голову.

Не дождавшись ответа, Е Цзятин раздраженно бросила:

— Ты даже не собираешься первым делом признать свою вину? Чему мы тебя учили? Из-за того, что ты не родной нам по крови, ты решил забыть свои корни? Ты же студент! Каково это заявляться в бары среди ночи?!

http://bllate.org/book/29873/3636902