Готовый перевод Guardian / Хранитель: Возвращение в Хогвартс: Глава 11

Глядя на то, как члены обеих команд уже выстроились в воздухе, Снегг открыл ящик, выпустил бродячие мячи и золотого снитча, а затем забрался на метлу. Будь они все прокляты! Он ненавидел квиддич!

Только он собрался взлететь, как вдруг почувствовал прикосновение к спине, а затем чьи-то руки обхватили его за талию и вцепились в метлу! Снегг мгновенно оцепенел. В тот самый момент, когда перед его глазами возникли слова, его уже увлекло вверх, прямо в поднебесье!

— Предоставь это мне...

Напряжённый Снегг, неспособный хоть как-то отреагировать, нёсся в полукруге, выписывая в воздухе пируэты и даже выполнив несколько фигур высшего пилотажа! Побледнев, он мог лишь мёртвой хваткой вцепиться в эти невидимые руки. Черт побери! Стремительный рывок вверх не оставлял ему времени ухватиться за саму метлу!

Гарри блаженно прищурился, наслаждаясь странным ощущением ветра, проносящегося сквозь тело. Это было совершенно не похоже на прежние полёты, и Мерлин свидетель, как долго он не касался метлы!

После бесплотной призрачности парения он до безумия соскучился по этому живому восторгу от полёта! А в следующее мгновение мужчина перед ним, совершавший из-за его избыточного энтузиазма самые безумные манёвры, прижался телом так близко к его груди, что у Гарри родился лёгкий озорной замысел.

Резкая остановка заставила напряжённого и застывшего мужчину вновь с размаху врезаться ему в объятия. Тихонько приблизившись щекой к уху Снегга и едва заметно улыбнувшись, Гарри окинул взглядом игроков, ошеломлённых его представлением, оскалил зубы и подумал: ну что ж, поехали!

Не успев прийти в себя от слишком «захватывающего» перформанса и даже не успев вернуть руки на метлу, Снегг мог лишь стиснуть рвущиеся на волю ругательства, изо всех сил таращиться перед собой и сосредоточиться на игроках, стараясь не обращать внимания на то, какую цирковую «представу» вытворяет «его» тело, приводящую трибуны в благоговейный трепет. Проклятый Мерлин!

Ловко увернувшись от мчавшегося со свистом бродячего мяча, Снегг замер на метле прямо перед остолбеневшими игроками, которые пялились на него во все глаза, и процедил сквозь зубы:

— Черт вас подери! Вы здесь в состязании участвуете, а не пялитесь на судью!

Как только игроки пришли в себя и наконец перевели внимание на проклятый бродячий мяч, Снегга помимо его воли снова понесло по всему полю. Он даже не заметил, как руки пресловутого «нечто» за его спиной тайком обвились вокруг его талии!

Он знал лишь одно: нужно вцепляться в метлу изо всех сил и отчаянно стараться не врезаться снова в те объятия, которые по идее должны быть ледяными, но странным образом излучали тепло! И уж тем более он не замечал, с каким восхищением зрители на трибунах следовали за его техникой пилотажа. О Мерлин! Поначалу все вокруг только и ахали, видя, как прекрасно он летит, даже не прикасаясь к метле!

Наконец-то кое-как «привыкнув» к полёту, Снегг обнаружил, что чьи-то чужие руки снова обвивают его талию. Он яростно скрипнул зубами, но ничего не мог поделать — оставалось лишь терпеть, выискивая глазами нарушителей правил и Избранного, который уже бросился в погоню за золотым снитчем. При поддержке ублюдка за спиной он всякий раз оказывался в нужном месте ровно перед нарушителями и, слегка приподняв уголки губ, выписывал штрафы! Что ж, это было единственное, что доставляло ему хоть какое-то удовлетворение!

Стараясь держаться на безопасном расстоянии от Избранного и вдоволь насладившись полётом, Гарри выделил капельку внимания на то, чтобы оглядеть трибуны в поисках кое-кого конкретного. Он не был уверен, закончился ли тот памятный матч из его воспоминаний без каких-либо эксцессов исключительно потому, что судьей выступал Снегг, но сейчас казалось, что некий приятель явно не планировал устраивать на поле никаких пакостей. И это было прекрасно!

Благодаря «своевременным и точным штрафам» Снегга Гриффиндор безнадежно отставал от противника, из-за чего детвора на трибунах переключила внимание с пируэтов профессора зельеварения на яростную поддержку собственной команды. Снегг чуть заметно перевёл дух, заскрежетал зубами и прорычал сквозь зубы:

— Черт побери! Отпусти!

Гарри, занятый контролем полёта и уклонением от бродячего мяча, услышал слова Снегга, а затем заметил мчащийся прямо на них золотой снитч и преследующего крошечную цель Избранного. Уголки его губ изогнулись в улыбке, и он послушно разжал руки, обнимавшие талию мужчины, и выпустил рукоять метлы.

Снегг, на секунду отвлекшийся и испытавший мимолётное удивление от того, что «эта штука» за его спиной оказалась на удивление сговорчивой, вдруг увидел, что Избранный свирепо несётся прямо на него. Мерлин! На такой скорости при столкновении... Но к черту всё, благодаря предыдущему представлению этого ублюдка все, без сомнения, были уверены, что он запросто увернётся от удара! Вот только ублюдок «послушно» разжал руки и даже отстранился от его спины!

Изо всех сил пытаясь совладать с метлой и уклониться, Снегг при виде ужаса на лице Избранного, оказавшегося буквально в двух шагах, зажмурился. Он даже отпустил древко и выхватил палочку — черт побери, ему срочно требовалось наложить чары Щита и целый ряд других защитных заклинаний! Если останется хоть секунда, может, удастся добавить пару штук и на себя, чтобы не выглядеть потом слишком жалко!

С трибун донёсся истошный визг. В тот самый миг, когда Снегг и Избранный уже почти неминуемо должны были столкнуться лбами, Снегга в очередной раз окутало едва заметное тепло: талию снова обвила крепкая рука, а метла под его управлением взмыла вверх под немыслимым углом, замирая на расстоянии по меньшей мере десятка ярдов от пронесшегося мимо Избранного.

Прерывисто дыша, Снегг чувствовал, как холодный ветер вверху мгновенно высушивает катившийся со лба пот. Смертельно бледный, он смотрел, как Избранный вскидывает руку — золотой снитч ярко сверкал в лучах солнца. У него больше не оставалось сил орать на мерзавца за спиной; сжав губы в тонкую линию, Снегг изо всех сил старался унять дрожь в теле. Когда его ноги наконец коснулись земли, его едва не качнуло от слабости, но его тут же надёжно поддержала та самая правая рука, которая так и не покидала его талию, добавляя сил.

Глубоко вздохнув и бросив взгляд на Избранного, окруженного восторженными сокомандниками, Снегг резко развернулся, стряхнул со своей талии уже ослабшую хватку и зашагал прочь длинными шагами. Черт побери! Никому и никогда больше не заставить его сесть на метлу! Ни за что!

Дамблдор прищурился. Поведение Снегга во время матча он видел от и до, включая эти неестественные движения — ощущение человека, которого кто-то обнимает и чьим полётом управляют. В его голове прояснилась истинная цель этого «присутствия». Если всё обстояло именно так, как он предполагал, то он не поскупится на доверие!

Вот только... призрак... ох, Северус... Ну что ж, пожалуй, ему стоит выкроить время и как следует поговорить с этой «сущностью»...

Влетев обратно в Подземелье на всех парах, Снегг швырнул себя на диван. Бешеное биение сердца постепенно замедлялось. Устало откинув голову на спинку, он не мог не признать: помимо напряжения и капли злости, он ощущал странную лёгкость. От этого безумного полёта... Закрыв глаза, он будто всё ещё чувствовал адреналин от резких движений в небе, стремительные пике в погоне за игроками, немыслимые увороты от бродячих мячей и обжигающе-колющий ветер, бьющий в лицо на бешеной скорости. За всю свою долгую жизнь он испытывал подобное впервые!

Внезапно он ощутил, как осторожно и трепетно окружающая его магия, пока еще невольно подрагивающая, принялась мягко виться вокруг его тела, неся в себе едва уловимый оттенок извинения. Снегг поджал губы и фыркнул. И что это должно значить? Сначала отходить дубиной, а потом подсунуть пряник? Чернее тучи он поднялся на ноги и направился в ванную — его мантия насквозь промокла от холодного пот и липла к телу крайне противно! К тому же усталость во всем организме настойчиво напоминала: ему срочно требуется хороший сон!

Гарри покорно стоял на месте, потирая подбородок. Мда, похоже, на сей раз он и впрямь разозлил человека не на шутку. Ну хорошо, кажется, через пару дней у Снегга день рождения, а он точно помнил, что в глубине Запретного леса водятся редкие ингредиенты, которые профессор зельеварения давно хотел заполучить, но не мог из-за всевозможных ограничений и трудностей. Хм, а еще акромантулы! Эта вызывающая мурашки по коже гадость вроде бы тоже отличный и крайне редкий компонент для зелий!

О-о-о! И ещё кое-что! Интересно, сможет ли тот василиск расслышать его голос? Если да, то нельзя ли заранее заставить василиска признать в нём хозяина и при этом выбить постоянный источник яда? Мерлин! Василисковый яд — один из ценнейших материалов, а его шкура! Снегг точно сойдет с ума от счастья!

Кхе-кхе... Ну ладно, максимум, на что его хватило — это искривить губы в усмешке... Обязательно надо попробовать! Хм, не верится же! Раз ему не позволяют «говорить», он вполне может сделать всё сам, верно? Сириус — отличное тому доказательство!

Приняв решение, Гарри с сияющей улыбкой проскользнул сквозь дверь спальни, которая была для него совершенно преградой, и уселся в предвкушении, ожидая возможности полюбоваться мужчиной после купания — это было одно из его немногих доступных наслаждений!

Стараясь смотреть не слишком навязчиво, чтобы не выдать себя и не привлечь внимание этого донельзя чувствительного человека, Гарри жадно пожирал глазами редкую расслабленную позу Снегга. Его брови слегка разгладились, а тщательно вымытые, чуть влажные чёрные волосы избавились от сального блеска и мягко блестели в приглушённом свете. Домашняя мантия плотно укутывала тощую фигуру, но это лишь сильнее подчёркивало плавные линии: гибкую узкую талию, упругие подтянутые ягодицы и полоску бледной кожи у ворота. Каждое такое зрелище заставляло Гарри с трудом удерживаться от желания наброситься, коснуться, погладить, а затем остыть в суровой реальности.

Того, что было сейчас, уже хватало с избытком: ежедневное присутствие, случайные прикосновения, объятия по ночам. Он не смел добиваться большего. Будь он жив... даже задействуй он все уловки и самые мерзкие методы, он бы намертво приковал этого мужчину к себе. Он хотел подарить этому человеку счастье, хотел в любую секунду видеть на этом бледном лице кроткую улыбку радости и умиротворения. Но — он не мог. У него не было тела, не было возможности лично вложить счастье в руки этого мужчины, у него оставалась лишь странная, пропитанная магией бестелесная оболочка, которая неизвестно когда исчезнет без следа.

Он не мог беседовать со Снеггом лицом к лицу, не мог позволить мужчине разглядеть глубокую нежность и обожание в его глазах, он всё ещё оставался объектом подозрений, бдительности и недоверия со стороны того, кого так безумно любил. Всё, что ему оставалось — это изо всех сил, пусть даже ценой полного исчезновения из этого мира, защищать любимого человека и молить Мерлин лишь об одном: позволить продержаться до самого конца. Он так хотел дождаться момента, когда мужчина получит заслуженную славу и покой...

Отогнав чуть горьковатые мысли, Гарри посмотрел на Снегга, который улёгся в постель и тут же провалился в глубокий сон. Уголки его губ тронула едва заметная улыбка: по крайней мере, этот человек уже «привык» к его постоянному присутствию — пусть даже эта «привычка» была вынужденной.

По привычке сотворив убаюкивающее заклинание, Гарри не стал, как обычно, с блаженством прижиматься к Снеггу, наблюдая за его безмятежным лицом во сне и наслаждаясь тем, как спящий бессознательно тянется к нему. Вместо этого он протянул руку, запустил её под мягкое пуховое одеяло и поверх мантии принялся нежно массировать слегка зажатые мышцы мужчины до тех пор, пока те не расслабились под его пальцами, а сам спящий не издал бессознательный тихий вздох. Только тогда Гарри остановился, уселся по-турецки прямо в воздухе, подпёр щёку рукой и принялся безмолвно смотреть на истинное лицо мужчины, обнажённое глубоким сном.

http://bllate.org/book/29857/3634967