Готовый перевод Swapped Souls with the Ascetic Scholar / Хирург с ледяным сердцем: Обмен телами: Глава 8

Он не знал, то ли он переместился во времени, то ли просто сошел с ума.

А виной тому была рука.

Во время первых нескольких операций он так привык пользоваться руками прадедушки-наставника, что почти забыл об этом странном обстоятельстве, но стоило Ши Чжэнжуну сделать ему замечание, как то проклятое зудящее чувство вернулось.

На последней операции, сразу после того как он закончил сшивать мочеточник, зуд стал совершенно невыносимым. Не в силах сосредоточиться, он передал управление процессом Ши Чжэнжуну.

Это была рука прадедушки-наставника: ни ран, ни аллергии. Последний рубеж самообмана, за которым прятался Су Юй, пал.

С мрачным лицом он, не обращая внимания на странные взгляды Ши Чжэнжуна, настоял, чтобы тот отвез его домой.

Дом прадедушки-наставника располагался недалеко от больницы, в тихом жилом комплексе, затерянном посреди шумного города. Там стояли отдельные особняки, каждый с палисадником спереди и сзади.

Сад был ухожен, и хотя в основном там зеленели кустарники, среди них притаился куст цветущей камелии сасанквы. Ее тонкий аромат в ночном воздухе стал неожиданностью для пребывающего в дурном настроении Су Юя.

Он никак не мог представить, что прадедушка-наставник способен на такую романтику.

В своих снах, где Су Юй видел Лу Хуэйчжоу, тот всегда сидел в кабинете, изучая истории болезни или научные статьи, с прямой спиной и строгим выражением лица.

Су Юй ссорился с ним именно из-за этой чрезмерной правильности.

Тогда он заметил, что Лу Хуэйчжоу изучает данные по Лю Цину, и заговорил с ним об изменении стандартов лечения почечно-клеточного рака.

Но стоило Су Юю заговорить о концепциях, как тот требовал цифр.

Стоило Су Юю предоставить данные, как тот заявлял, что раз сам Су Юй фальшивка, то и данные его ничего не стоят.

Неслыханная наглость! Днем Су Юя распирало от гнева, а ночью этот сон не давал покоя, и он не сдержался, дерзко ответив учителю.

Теперь, размышляя об этом, он подозревал у себя раздвоение личности. А вдруг прадедушка-наставник тогда чувствовал то же самое?

Впрочем, если он здесь, то где же сам прадедушка-наставник?

Су Юй прогнал эти мысли через голову, но не принял их близко к сердцу.

Он был слишком измотан: шесть операций выжали из него все соки. Физически силы, может, еще оставались, но морально он был совершенно опустошен.

Войдя в дом, он включил свет и лениво окинул гостиную взглядом.

Мебель из темного тика, черный кожаный диван, в углу — безупречно чистый черный рояль, рядом — крупное растение в горшке. Выглядело все весьма естественно и приятно глазу.

Даже в 2025 году такая обстановка смотрелась бы стильно, но у Су Юя не было вкуса к интерьерам, поэтому он быстро забыл увиденное. Однако, проходя мимо лестницы, он заметил стоящую там кадку с причудливой сосной и невольно остановился.

У его дяди была точно такая же.

Су Юй коснулся иголок сосны, поднялся на второй этаж и взглянул на кабинет слева от лестничной площадки.

Раньше, когда он видел свои сны, он всегда оказывался именно здесь.

Но тогда обзор был ограничен. Только сейчас Су Юй понял, насколько велик этот кабинет. Напротив двери — огромное панорамное окно с арочным верхом и узкими рамами. За окном шелестели деревья, перед окном стоял письменный стол, а вдоль стен по обе стороны выстроились высокие книжные стеллажи.

Книги на полках стояли в идеальном порядке: помимо медицинской литературы, здесь были классические философские трактаты, труды по истории, астрономии и географии. Редкие художественные книги оказались классическими романами.

Су Юй словно увидел перед собой самого человека: даже в отсутствие прадедушки-наставника здесь ощущалась его неизменная суровость и строгая дисциплина.

Он постоял мгновение, вышел, нашел спальню, кровать и рухнул на нее без сил.

Давно он так не уставал — настолько, что мозг отказывался ворочать даже простейшими мыслями.

И все же, лежа на кровати, он перевернулся на бок и посмотрел на свою безупречную правую руку.

Неужели такая рука досталась ему зря?

Нет, не зря. Если почки испорчены — их можно вылечить, а если душа — конечно, тоже можно.

Просто он еще не нашел подходящего пути… Су Юй плотно сжал губы, закрыл глаза и, на удивление, мгновенно уснул.

Проснулся он лишь тогда, когда от голода закружилась голова.

В комнате было темно. Су Юй пошарил в поисках телефона, чтобы заказать доставку еды, долго искал, а потом вдруг осознал: 1998 год, какая к черту доставка!

Он в потемках нащупал выключатель, зажег свет и, с внезапной тоской по Су Минхао, взял ключи, кошелек и вышел на улицу.

*

2025 год.

Поужинав, Лу Хуэйчжоу вернулся в свою комнату.

Комната была немаленькой, на глаз квадратов двадцать-тридцать. На кровати из темного ореха лежало скомканное одеяло, одна подушка запуталась в нем, другая валялась на полу.

Лу Хуэйчжоу поднял подушку, прошел пару шагов и подобрал с пола кучу одежды.

Выражение его лица не изменилось. Он прошел дальше, к ряду книжных шкафов.

Шкафы были той же текстуры, что и кровать. По бокам стояли книги, а в стеклянной витрине в центре были расставлены реалистичные фигурки. Некоторых Лу Хуэйчжоу узнал — это были персонажи из мультфильмов.

За фигурками красовались кубки и грамоты: половина была связана с медициной, вторая — довольно разношерстная: плавание, скалолазание, любительский марафон…

Значит, любит спорт?

Что ж, жаль. Лу Хуэйчжоу сел за компьютер, потирая ноющую правую коленку.

Но тут же он спохватился и посмотрел на свою ладонь.

Это не его тело.

В памяти всплыла изящная, прямая голень, которую он видел в ванной: холодная, бледная кожа с темными шрамами от операций — словно отреставрированное произведение искусства.

Лу Хуэйчжоу опустил веки, а когда снова открыл их, взгляд его вновь стал ясным и холодным.

Он посмотрел на рабочий стол Су Юя. Стол был просторным, на нем стоял компьютер с изогнутым монитором, а рядом в беспорядке лежали несколько профессиональных книг.

Лу Хуэйчжоу взял книги, просмотрел авторов и даты публикаций, пробежался глазами по интересующим его главам. Он было потянулся за ручкой, чтобы сделать пометки, но передумал и отложил ее.

Он не знал, как долго продлится это странное состояние, поэтому не стоило считать себя хозяином этих вещей.

Он аккуратно сложил книги по размеру, самую интересную оставив сверху.

Двигая их, он задел мышь, и широкий изогнутый экран вспыхнул.

Компьютер оказался включенным.

На экране была открыта папка, а в самом центре красовалось фото.

Су Юй в обнимку с маленьким мальчиком в больничной пижаме. Между ними — огромный, даже чересчур, букет цветов.

Но даже этот нелепо огромный букет не мог затмить сияющих улыбок ребенка и взрослого.

Взгляд Лу Хуэйчжоу задержался на мгновение, он отвел глаза от фото и перевел их на содержимое папки.

Путь к файлу: Диск F / Истории болезни / Ноябрь 2024 / Прием. Название папки: Маомао.

Лу Хуэйчжоу сел за стол и нажал кнопку свертывания на фото, чтобы увидеть содержимое папки целиком.

В комнате у Су Юя был хаос, а вот файлы на компьютере оказались на удивление упорядоченными.

В папке лежало несколько фотографий — видимо, сделанных, когда Су Юй возился с ребенком. Остальные 80% составляли записи о патологоанатомических исследованиях, назначениях лекарств и ходе лечения. Там была целая система анализа симптомов в формате вопросов и ответов, а также несколько нарисованных от руки анатомических схем и планов операций. Это напоминало маленький, но полный архив.

Лу Хуэйчжоу читал по диагонали, быстро пролистывая страницы. Лишь на нарисованных от руки схемах он задержался подольше, прежде чем закрыть их.

Судя по этим рисункам, Су Юй действительно был его прямым внуком-учеником: стиль рисования и манера делать пометки в точности совпадали с его собственными.

Поразмыслив мгновение и приняв эту странную связь между ними, Лу Хуэйчжоу закрыл папку и нашел файл Март 2025 / Прием. Он уже собирался нажать на него, как вдруг обнаружил, что…

Он парит в полуметре над землей.

Географически он находился на оживленной торговой улице рядом с Минканом.

На торговой улице, которая существовала только в 1998 году.

Глава 7

Су Юй переел.

Он понял это, когда вышел из третьей закусочной.

Следуя привычке, выработанной годами, поначалу он не стал жадничать и пробовал блюда маленькими порциями. Убедившись, что тело прадедушки-наставника реагирует нормально, он постепенно перестал себя ограничивать.

Из-за врожденной тяжелой аллергии и детской астмы рацион Су Юя всю жизнь состоял из сплошных запретов.

Поэтому, даже будучи в плохом настроении и очень голодным, он не имел привычки объедаться. Он просто… бездумно зашел в три заведения подряд.

Потирая ноющий желудок, он брел обратно вдоль освещенных витрин. На перекрестке он увидел старика, торговавшего вонтонами. У ног торговца крутился щенок — старик был занят, и пес тоже, хотя никакой важной работы у него, конечно, не было.

Су Юй остановился, скрылся в тени фонарного столба и долго смотрел на них с глубокой тоской.

— Гость, будете вонтоны? — старик заметил его и пригласил подойти.

По идее, в него больше ничего не влезло бы, но Су Юй сам не зная почему, кивнул и подошел к прилавку:

— Одну маленькую порцию.

— Сейчас сделаем! — старик пригласил его сесть и принялся хлопотать.

Су Юй присвистнул, подзывая щенка, который крутился у его ног. Поиграл немного, затем посмотрел на занятого старика.

На вид ему было под семьдесят: короткие седые волосы, глубокие морщины, но глаза живые, а движения ловкие.

Чем-то он напоминал его дядю.

Хотя, если по правде, по возрасту он был скорее как дедушка Су Юя.

Родители Су Юя развелись, когда ему было шесть. Мать уехала далеко и больше не возвращалась. Несколько лет он жил с отцом, превратившись в тощего, болезненного ребенка, пока дядя, не выдержав, не забрал его к себе.

Отец Су Юя был человеком замкнутым, а после развода стал еще более упрямым и странным. До шести лет Су Юй был прилипчивым ребенком-болтушкой, а потом перестал жаловаться, когда его обижали, перестал плакать, когда болел. Только переехав к дяде, он постепенно начал возвращаться к своему прежнему «я».

Дядя часто говорил: У твоего отца даже глаза остекленели.

— Гость, ваши вонтоны готовы, — подал голос старик. Су Юй очнулся и увидел перед собой дымящуюся миску.

Большую такую миску.

— Скоро закрываюсь, вот, сварил вам остатки, — добродушно улыбнулся старик.

— …Спасибо. — Су Юй встретился взглядом со стариком и, не в силах отказаться, взял ложку.

Бульон был вкусным, вонтоны — тоже, вкус очень напоминал те, что готовил дядя.

— Гость, невкусно?

— А? Нет, что вы. — Су Юй понял, что замер, лишь когда его спросили.

— Очень вкусно. — Он зачерпнул еще один вонтон и отправил в рот.

Старик улыбнулся, наклонился ближе и вдруг, разглядев лицо Су Юя, нахмурился, а затем воскликнул:

— Гость, это же вы!

http://bllate.org/book/29843/3633296