Готовый перевод Swapped Souls with the Ascetic Scholar / Хирург с ледяным сердцем: Обмен телами: Глава 4

Переходите на открытую операцию. Раздался спокойный голос, Лу Хуэйчжоу шагнул вперед, оттеснив Чжоу Цунъюня.

Су Юй, действуй быстрее! — раздался из динамиков резкий голос Ши Чжэнжуна.

Лу Хуэйчжоу не дрогнул.

Он и сам знал, что нужно спешить.

Но никто не догадывался, насколько быстро он умел действовать.

Операционная сестра только успела протянуть ему скальпель и моргнуть, как он уже снова отдал приказ:

— Зажим для брюшины.

Сестра растерялась: она только передала нож, а этот человек уже с ювелирной точностью рассек мышечную фасцию, подхватил брюшину и четким, уверенным движением разрезал ее!

Все было проделано настолько стремительно, что сосуды пациента даже не успели отреагировать, а кровотечение оказалось до смешного скудным!

Господи небесный! Сестра мобилизовала все свои силы и мгновенно отреагировала, протягивая зажим. Чжоу Цунъюнь тоже пришел в себя, его уровень адреналина зашкаливал; он быстро перехватил инструмент, помогая Лу Хуэйчжоу зафиксировать разрезанный участок, а затем брюшными зеркалами развел края раны.

Лу Хуэйчжоу протянул руку и погрузил ее в забрызганную алой кровью брюшную полость.

Глава 3

Операционная и смотровая — два помещения, в которых сердца всех присутствующих замерли от напряжения.

Лу Хуэйчжоу оставался невозмутим.

Его запястье было непоколебимо, а кончики пальцев — чувствительны, как живые существа. Опираясь на опыт и память о только что увиденном на мониторе изображении, он быстро и бережно продвигался наощупь к артериальному сосуду, который ранее зажимали при извлечении почки.

Именно там был высочайший риск повторного кровотечения.

Секунду спустя движение Лу Хуэйчжоу едва заметно замерло:

— Артериальный зажим.

Его голос звучал спокойно и размеренно, однако операционная сестра все же слегка взволнованно и молниеносно вложила в его зажатую руку кровоостанавливающий зажим.

Все затаили дыхание.

Казалось, не прошло и мгновения, как раздался голос Чжоу Цунъюня:

— Остановилось!

Он неотступно следил за аспирацией крови и первым почувствовал прекращение кровотока.

Паршивец. Ши Чжэнжун шумно и глубоко выдохнул.

Ради пациента и ради Су Юя — он понятия не имел, почему тот сначала не хотел вставать за стол, и уже начал грешным делом думать, что с руками парня действительно что-то не так, понапрасну изведя себя тревогами.

Чэн Тань тоже перевел дух и ускорил темп собственных манипуляций.

Остановка кровотечения — это прекрасно, но после такого испытания состояние больного неизбежно окажется крайне тяжелым, а предстоящая пересадка станет еще одним серьезным сражением, так что ему приходилось спешить.

Это обстоятельство молодые врачи в смотровой поняли моментально.

Только что отпущенное напряжение вновь сжало их грудь.

Что делает брат Су? — внезапно нарушил напряженную и давящую тишину чей-то голос.

Временно остановив кровотечение зажимами, Лу Хуэйчжоу при содействии Чжоу Цунъюня заново перевязал порванный артериальный сосуд. Однако на этом он не остановился, а просунул длинные тонкие пальцы к внутренним верхним полюсам обеих почек пациента.

Есть еще один источник кровотечения? — недоуменно произнес один из интернов.

Как вы вообще учитесь по учебникам? — Цю Цзянхэ не выдержал, оглянувшись и бросив на говорившего мрачный взгляд.

Он всегда отличался суровым и угрюмым нравом, и от этого резкого окрика у практиканта в голове мгновенно опустело, тело одеревенело, а язык словно присох к нёбу.

Он ищет феохромоцитому, — наконец пояснил Ши Чжэнжун.

Феохромоцитому? Молодые врачи переглянулись, постепенно осознавая услышанное.

Феохромоцитома — редкая нейроэндокринная опухоль, которая чаще всего развивается в мозговом веществе надпочечников и способна непрерывно или приступами выбрасывать в кровь катехоламины, вызывая у пациентов резкие скачки артериального давления.

Только что они были полностью поглощены проблемой кровотечения и совершенно забыли о первопричине — гипертонии.

Но судя по предоперационным снимкам у больного не было никаких указаний на опухоль надпочечников, да и гипертонии перед операцией не наблюдалось, — снова озадаченно подал голос кто-то из интернов.

Скрытая форма! — тон Цю Цзянхэ стал еще более нетерпеливым.

Заведующий Цю прав, — чем сильнее бесновался Цю Цзянхэ, тем терпеливее оставался Ши Чжэнжун. — Возможно, это скрытая феохромоцитома. Подобные опухоли обычно ведут себя тихо и лишь при определенных обстоятельствах провоцируют выброс катехоламиннов. Хирургический стресс как раз относится к числу таких триггеров.

К тому же, если новообразование небольшое и расположено за пределами надпочечника — например, в околонадпочечниковой клетчатке или забрюшинном пространстве, на снимках его действительно может быть не видно. Вы, как хирурги, должны помнить, что томография — лишь вспомогательный метод, нельзя позволять ей сковывать ваше собственное мышление.

Вот оно как.

Поняв все, присутствующие закивали, однако Цю Цзянхэ лишь издал презрительный смешок:

— Сейчас самое главное — поддерживать состояние больного и вернуть почку на место, а его нынешние поиски — это чистой воды ненужные усложнения и путаница в приоритетах.

Пусть она и скрытая, но из-за операционного стресса может рвануть в любой момент. Заведующий Цю хочет, чтобы артериальное давление пациента снова прокатилось на американских горках? — с натянутой улыбкой парировал Ши Чжэнжун.

Без визуализации сколько времени уйдет на ее поиски? И даже если найдут, без предварительного контроля давления как ее ударять? Доктор Ши может гарантировать, что при скачках давления на операционном столе у больного не начнется второе массивное кровотечение? — лицо Цю Цзянхэ помрачнело.

Столкновение двух заведующих уже балансировало на грани открытого разрыва отношений. Студенты сидели тише воды ниже травы, втянув головы и боясь вымолвить хоть слово, и лишь один из них тупо смотрел на экран снизу вверх:

— Кажется, кажись, он уже нашел...

*

Лу Хуэйчжоу действительно нашел ее.

В ту его ушедшую эпоху операции по большей части проводились открытым методом. Надпочечники залегают глубоко, визуально их оценить трудно, поэтому приходилось полагаться на пальпацию и осязание.

Перещупав бесчисленное множество подобных опухолей, Лу Хуэйчжоу натренировал руки так, что они могли выстраивать в его воображении объемную модель.

В этот момент он уже завершил ревизию надпочечников и нащупал плотное новообразование в нервном сплетении вокруг левого надпочечника пациента.

Почки на месте не было, что значительно сокращало объем работы по выделению тканей. Быстро обнажив операционное поле, Лу Хуэйчжоу бросил взгляд на анестезиолога:

— Следите за давлением.

Анестезиолог кивнул со смесью понимания и отчаяния.

Сегодня этот день определенно станет для него последним.

Но бездействие означало бы роль мальчика для битья.

Спровоцированная феохромоцитома превратилась в мину замедленного действия. Если оставить ее без внимания, то в момент возвращения изъятой почки на место она вполне могла рвануть снова, и тогда погоня за двумя зайцами привела бы к непредсказуемым последствиям.

Анестезиолог решился на отчаянный шаг. Сконцентрировав все свое внимание, он намертво вцепился взглядом в график артериального давления, держа наготове препараты.

Отдав распоряжения, Лу Хуэйчжоу отбросил все лишнее, сосредоточившись исключительно на операционном поле.

Мало того, что это место было скрыто от глаз, через него проходило множество нервов и сосудов. Анатомическое строение здесь отличалось особой сложностью и крайней хрупкостью, так что выделение опухоли требовало предельной аккуратности и нежности.

Но это было еще не самое хлопотное.

Куда опаснее оказалось само обращение с этой миной по имени феохромоцитома после ее обнажения: малейшая небрежность могла спровоцировать новый выброс катехоламинов и взлет давления до небес.

За исключением ничего не подозревающего под наркозом пациента, сердца всех остальных висели на волоске. Даже Цю Цзянхэ больше не проронил ни слова, неотрывно глядя на мелькающие на экране руки.

Эти руки, этот человек — они действительно шли по канату над пропастью.

— Электронож.

Голос Лу Хуэйчжоу звучал так же ровно, как и прежде. Операционная сестра, задержав дыхание, вложила инструмент в его ладонь, в то время как стоявшая с противоположной стороны медсестра улучила момент, чтобы промочь испарину со лба хирурга.

Ни на секунду не отвлекаясь, Лу Хуэйчжоу принял нож и стал пересекать мелкие сосуды, окружающие опухоль.

Чжоу Цунъюнь, удерживая рану расширителями, во все глаза следил за каждым его движением.

К черту все эти бредни про поврежденную руку и потерю гибкости! Те вздорные пациенты и впрямь были слепы на оба глаза!

Разве мастерство брата Су не за гранью человеческих возможностей?

Его руки и скальпель, казалось, вытворяли с опухолью черт знает что, но действовали настолько невесомо, что новообразование даже не подозревало об опасности, словно оглохнув и ослепнув!

Бесшумно для духов и демонов. В голове наблюдавшего за ходом операции Ши Чжэнжуна внезапно промелькнула эта фраза.

Именно так в свое время Старший Фан отзывался о его собственном учителе Лу Хуэйчжоу.

Его учитель, Лу Хуэйчжоу, был гением с юных лет: он стажировался в Америке и Германии, учился за рубежом у светил мировой науки, а вернувшись на родину, попал под крыло патриарха отечественной урологии — академика Фан Ичжи. Пройдя через суровую школу закалки, он стремительно вырос в столпа урологической науки и стал самым молодым заведующим отделением в вековой истории Минкан — человеком, равного которому не было ни до, ни после.

Но ярче всего блистали вовсе не эти ослепительные строки в его послужном списке, а отточенное до абсолютного совершенства мастерство, движение за движением раздвигавшее границы хирургии для будущих поколений!

Видя, как это безупречное искусство вновь воплощается в его собственном ученике, Ши Чжэнжун почувствовал внутренний трепет и невольно сжал кулаки.

А в душе Цю Цзянхэ в этот момент поднялась волна удушающей, жгучей зависти.

Не зависти к регалиям — это была чисто хирургическая, инстинктивная зависть к подобному таланту и технике.

Его собственные пальцы под столом бессознательно повторяли движения Лу Хуэйчжоу, но, сделав пару пассов, он с ясностью осознал: ему так не смочь.

Ему не повторить ни скорость, ни точность, ни твердость, ни легкость этого молодого человека.

И дело было не в том, чтобы объединить все четыре качества сразу — даже если взять любое из них по отдельности, он оказался бы бессилен.

Лицо Цю Цзянхэ побелело от злости.

— Сейчас начнется, — внезапно произнес погруженный в работу и хранивший молчание Лу Хуэйчжоу.

— Понял! — отозвался анестезиолог.

Он прекрасно знал, что именно должно начаться.

Если спросить, кто больше всех следит за феохромоцитомой и кто ее ненавидит сильнее прочих, ответ будет однозначен — анестезиологи.

Коварство этого демона кроется не только в гипертонии, но и в смертельно опасной гипотонии, которая может развиться в долю секунды после прекращения кровоснабжения.

Анестезиолог замер на боевом посту.

Лу Хуэйчжоу выдержал неуловимую для глаза паузу и окончательно отсёк опухоль.

Показатели давления стремительно поползли вниз!

К счастью, анестезиолог был готов к такому повороту. Не мешкая ни секунды, он подал инфузионный раствор в венозный катетер пациента, быстро восполняя объем циркулирующей крови.

В томительном ожидании затаив дыхание, они наблюдали, как стремительно падающая цифра замедляет падение, наконец замирает, а спустя мгновение начинает судорожно ползти вверх.

— Есть! — в операционной все еще сохраняли выдержку, зато в смотровой разразился бурный взрыв ликования.

*

1998 год.

Отсекая артерии и вены, рассекая паренхиму почки, Су Юй шаг за шагом, уверенно и методично вел операцию.

Его характер нельзя было назвать сдержанным, зато хирургический почерк после жесточайшей муштры Ши Чжэнжуна отличался железобетонной стабильностью и основательностью.

Одна из двух опухолей имела сильные спайки; его пальцы двигались легко и изящно, то подрезая, то аккуратно тупо отслаивая ткани, миллиметр за миллиметром отделяя новообразование вдоль капсулы...

Спустя два часа и двадцать минут операция благополучно завершилась без сучка и задоринки.

Су Юй выдохнул, ощутив давно забытое чувство глубокого удовлетворения.

Вот оно, это ощущение: отыскать очаг, выскрести его до основания, заново выстроить эту крупную фасолину, аккуратно соединить все ее трубки и протоки, а затем наблюдать, как она, сбросив груз болезни, вновь наполняется кровью... Су Юй просто любил такую работу.

http://bllate.org/book/29843/3633292