Готовый перевод How Did the Young Lady Go Bankrupt / Госпожа на мели: История любви в эпоху банкротства: Глава 5

— Давай помиримся, — продолжал Дуань Цзышу.

— Тц.

Лу Чжияо не удержалась и цыкнула. Единственная мысль, которая крутилась у неё в голове, заключалась в том, чтобы закинуть эту историю в какой-нибудь паблик про лесбиянок.

— Помиримся?

Формулировочка звучала подозрительно двусмысленно. Не сойтись снова, а именно помиримся — первой реакцией Лу Чжияо было предположение, что собеседница хочет сгладить углы после давней ссоры. Однако прошло столько лет, и те обиды давно перестали быть чем-то значимым, а сами они успели отвыкнуть друг от друга, так что понять истинный смысл сказанного было решительно невозможно.

Дуань Цзышу сначала присела на корточки у дивана, но, заметив, что Лу Чжияо застыла в растерянности и не дала ни ответа, ни отказа, приподнялась и подалась вперёд.

У неё были слегка опущенные уголки глаз, да и брови повторяли мягкий изгиб глазниц, чуть наклоняясь вниз. Именно из-за этого разреза глаз Лу Чжияо при первой же встрече была твердо уверена, что с Дуань Цзышу связана какая-то тайная, неведомая никому история. В её взгляде сквозило столько печали, и сквозь эту пелену никогда нельзя было разглядеть никаких других эмоций.

Сны всё-таки остаются снами: пусть они и прекрасны, но со временем тускнеют. Спустя столько лет вновь так отчётливо увидеть эти глаза — Лу Чжияо даже немного погрузилась в воспоминания.

И потому не успела помешать ей сократить дистанцию. Словно наглея от безнаказанности, Дуань Цзышу подалась корпусом вперёд, нарушая все мыслимые границы личного пространства.

— Фух... — Дуань Цзышу легко вздохнула, и Лу Чжияо уловила запах одноразовой зубной пасты, которую прихватила из отеля во время поездки. Словно приняв какое-то важное решение, Дуань Цзышу подняла на неё взгляд, и в бледном лунном свете на её щеках даже проступил едва заметный румянец.

— Я хочу тебя поцеловать.

— Ха?

Лу Чжияо окончательно пришла в себя — ей показалось, что мышцы на лице судорожно поползли назад.

— Ты чего говоришь такое? — у неё началось лёгкое нервное расстройство. — Мы расстались столько времени назад, если бы я поторопилась, то уже вместе с девушкой за границей нянчила бы детей!

Дуань Цзышу склонила голову набок.

— У тебя появилась другая девушка?

— Э-э, вообще-то я одинока.

Дуань Цзышу кивнула, неизвестно с чем соглашаясь:

— Тогда давай сойдёмся снова.

— Да кто, кто тебе вообще говорил про то, чтобы сойтись? — Лу Чжияо приподнялась на диване и принялась загибать пальцы, перечисляя Дуань Цзышу: — Мы повстречались-то всего полгода, а разошлись года четыре назад, если не больше. Всё это время мы не общались ни единым словом, с чего вдруг заводить разговор о возобновлении отношений? Я ещё не успела спросить, с какой стати ты объявилась у меня на пороге, а ты откуда вообще знаешь, где я живу?

Дуань Цзышу молча выслушала её, и когда Лу Чжияо умолкла, чуть заметно нахмурилась.

— Я только сегодня впервые услышала от тебя слово о расставании, с чего это вдруг мы расстались четыре года назад?

Лу Чжияо замерла.

Тогда, во время ссоры, она влепила Дуань Цзышу пощёчину и убежала. То ли из-за бушевавших эмоций, то ли из страха получить сдачи, она, кажется, действительно не произнесла вслух заветного слова расстаемся. После этого она удалила контакты Дуань Цзышу, та не пыталась связаться с ней другими способами, а сама Лу Чжияо, как и планировала, после окончания школы уехала учиться за границу, и с тех пор от неё не было ни вестей, ни слухов. Даже дураку стало бы понятно, что между ними произошёл окончательный разрыв. Возвращаться спустя столько лет после ссоры с вопросом ты всё ещё сердишься? — сюжет, возможный разве что в анекдотах, а в реальности здравомыслящие люди не питают никаких иллюзий насчёт столь очевидных расставаний.

Дуань Цзышу ведь не умственно отсталая, что она вообще имеет в виду?

Не то чтобы Лу Чжияо испытывала предубеждение против избалованной богатенькой наследницы, но в этот момент её почему-то внезапно вспомнились двадцать две бывшие мошенницы Сяо Чжана. Впрочем, одни только солнцезащитные очки этой мажорки стоили столько, что вырученных денег хватило бы разве что на то, чтобы сдать Лу Чжияо на чёрный рынок по запчастям, так что вряд ли та позарилась на скудные гроши простой обывательницы.

Или, может, в ней заиграло внезапное вожделение?

Лу Чжияо мёртвой хваткой вцепилась в одеяло, прикрываясь им как щитом, точно натуралка, только что узнавшая, что её соседка по комнате — лесбиянка.

С порога заявляет я хочу тебя поцеловать, а когда та отмахивается аргументом мы давно расстались, тут же выдаёт давай сойдёмся. Разве те, кто хочет возобновить отношения, не начинают обычно с предложения сойтись, а уже потом переходят ко всему остальному? Только вот Лу Чжияо прекрасно понимала, что у неё нет такого магнетизма, из-за которого наследница богатой семьи хранила бы верность воспоминаниям все эти годы.

— Кхе-кхе, — Лу Чжияо откашлялась, одновременно пытаясь вернуть душевное равновесие.

Чего только в её жизни не случалось, неужели её способна поставить в тупик такая мелочь?

— Слушай сюда, — произнесла она с предельно серьёзным выражением лица. — У меня на руке часы, которые отслеживают качество сна и каждое утро выставляют мне оценку за ночь.

Пока Дуань Цзышу пребывала в растерянности, Лу Чжияо скороговоркой выпалила остальное:

— Прерывание сна крайне пагубно сказывается на баллах, а у меня показатели всегда держатся выше восемьдесят пяти. Я не собираюсь ронять рейтинг до удовлетворительного только потому, что проснулась посреди ночи, понятно? Так что спокойной ночи, марш спать, за излишне долгое время бодрствования положены штрафные очки!

С этими словами она с филигранной плавностью взмахнула одеялом и закуталась в него с головой, превратившись в аккуратный кокон.

— А поцелуй на ночь?

Лу Чжияо сделала вид, что ничего не слышит.

Она услышала, как Дуань Цзышу ещё какое-то время постояла у дивана, собираясь, судя по всему, уйти. Обе взрослые девушки, порой отказы вовсе не обязательно озвучивать в открытую. Лу Чжияо намеренно перевела тему, ясно давая понять, что соглашаться не намерена.

Голова была спрятана под одеялом, сквозь ткани ощутилось лёгкое прикосновение чьей-то руки, а затем — едва заметная тяжесть. Поцелуй Дуань Цзышу опустился на тыльную сторону её собственной ладони, преодолевая слои преград и передавая пожелание спокойной ночи.

— Спокойной ночи.

Лу Чжияо по-прежнему не откликнулась.

Говорить, что предложение сойтись не шевельнуло в её душе ни единого чувства, было бы ложью.

Оставив в стороне любые другие причины и рассуждая сугубо о внешнем, поверхностном уровне — Дуань Цзышу была невероятно хороша собой.

Как ни легкомысленно это звучало, но её внешность идеально попадала во вкусы Лу Чжияо.

Она была той, кого Лу Чжияо полюбила в пору самого бурного расцвета чувств — воплощением сбывшейся тайной влюбленности и терпкой горечи первой любви. То самое щемящее сердце чувство откликалось в груди до сих пор. Даже несмотря на долгую разлуку, сердце по привычке продолжало учащенно биться.

Но Лу Чжияо прекрасно понимала, что это лишь инерция: она больше не любит Дуань Цзышу, иначе не стала бы пробовать строить новые отношения в университете. И пусть завязать роман по инерции, пожалуй, было бы возможно, но сама она этого не хотела. Даже в студенческие годы, когда классовые различия стираются проще всего, она отчётливо чувствовала пропасть между ними.

Она не желала больше тратить силы на эту тягомотину.

Спать!

Вторую половина ночи прошла без снов, и когда Лу Чжияо проснулась, Дуань Цзышу всё ещё спала.

Возиться с ней не хотелось, но бросить гостью одну в квартире, уходя на работу, было нельзя, и Лу Чжияо пришлось идти её будить. Дуань Цзышу имела привычку понежиться в постели, и стоило ей уткнуться носом в одеяло, как подниматься она категорически отказывалась. Лу Чжияо сперва уговаривала её ласковым голосом, но, в конце концов, потеряла терпение.

http://bllate.org/book/29772/3622740