Готовый перевод Little Fox, Stop Messing Around / Лисёнок, не балуйся: Мой карманный демон: Глава 15

Ли Сяолинь лежал на животе и незаметно задремал. Как раз в тот момент, когда он собирался погрузиться в сон, зазвонил телефон.

Ретро-рингтон «Динь-линь-линь» становился всё громче и громче, не давая человеку покоя.

Ли Сяолинь пошарил в карманах сброшенных брюк и наконец нащупал телефон.

Звонил Жэнь Синсы.

Ли Сяолинь нажал кнопку ответа и успел произнести лишь одно слово «алло», как Су Гуй, только что усердно трудившийся у него на заднице, вприпрыжку подскочил прямо к его уху. Его острые ушки торчали вертикально, прижавшись к телефону, и он с жаждой знаний слушал человеческий голос, доносившийся из трубки.

Ли Сяолинь с умилением ущипнул Су Гуя за кончик уха, а тот замотал головой и отмахнулся от Ли Сяолиня.

Жэнь Синсы перешёл сразу к делу, опустив всякие любезности, и с порога завёл разговор о заднице Ли Сяолиня.

Жэнь Синсы произнёс:

— Момо сказал мне, что ты повредил задницу?

Ли Сяолинь ответил:

— Не повезло, оступился и упал.

Жэнь Синсы холодно усмехнулся:

— Тебе не повезло? Это мне не повезло, надо же! Как только ты получил травму, что делать с расписанием съёмок на ближайшие дни?

Ли Сяолинь сказал:

— По-твоему, моя ценность в твоём сердце ниже пары рекламных контрактов? — он внезапно перешёл на крайне скорбный тон. — Синсы, неужели это не настоящая любовь к мне?

Жэнь Синсы безжалостно отрезал:

— Когда ты сможешь строго выполнять работу, которую я тебе спланировал, вот тогда это будет настоящая любовь к тебе.

Ли Сяолинь жалостно протянул:

— Наши общие фанатки будут огорчены.

Жэнь Синсы произнёс:

— Твои фанатки, узнав, что их кумир травмировал мягкое место во время принятия душа, будут смеяться сквозь слёзы. Это просто донельзя глупо.

Ли Сяолинь:

— ……

Су Гуй захихикал хихи-хихи и решительно встал на сторону Жэнь Синсы, который мастерски умел язвить в адрес Ли Сяолиня.

Су Гуй заявил:

— Ужасно глупо! Ха-ха-ха.

Жэнь Синсы поинтересовался:

— Кто это там у тебя хихикает?

Ли Сяолинь ответил:

— Дацзянцзюнь.

Ли Сяолинь сделал жест призывающей к тишине руки, показывая Су Гую, чтобы тот прекратил баловаться. Су Гуй поджал губы и скорчил забавную рожицу.

Жэнь Синсы презрительно бросил:

— Кому ты лапшу на уши вешиваешь. Так и скажи, что сам себя рассмешил своей глупостью. Я же говорил, что тебе не следовало заводить самоеда. Эта порода тупая лишь на йоту меньше хаски. Со временем и сам начнёшь тупеть и станешь точь-в-точь как самоед!

Ни за что ни прочто схлопотавший порцию критики Дацзянцзюнь оглушительно чихнул прямо в своей будке. Он потрыл морду передней лапой и снова сладко захрапел, раскинув лапы кверху.

Ли Сяолинь добродушно проговорил:

— Ладно-ладно, я уже почти слился с Дацзянцзюнем воедино. Матушка Жэнь~ Скажи-ка, разве ты, будучи моим менеджером, не должен прийти и позаботиться обо мне, пострадавшем калеке?

Жэнь Синсы ответил:

— Я стою прямо за твоей дверью.

Ли Сяолинь сунул Су Гуя в чашку для чая, опасаясь, что Жэнь Синсы вдруг ворвется и застанет их врасплох, однако следующие слова Жэнь Синсы заставили его молча вернуть Су Гуя обратно на кровать.

Жэнь Синсы произнёс:

— Я прохожу мимо твоей двери.

Ли Сяолинь сказал:

— Разве по этой Вилле Синхуа можно вот так просто прогуливаться мимо? Кого ты здесь знаешь, кроме меня?

Жэнь Синсы ответил:

— Босса Ван Баньяня.

Жэнь Синсы крутился в сфере менеджмента и был настоящим светилом в индустрии, а его широчайшим связям завидовал даже сам Ли Сяолинь. Строго говоря, у Жэнь Синсы с Ван Баньянем не было какой-то особой дружбы — они лишь пару раз вместе обедали за общим столом.

Ван Баньянь устраивал банкет для съёмочной группы «Узы лисицы» и, учитывая, что Жэнь Синсы является менеджером Ли Сяолиня, тоже направил ему приглашение.

Жэнь Синсы вовсе не собирался идти: репутация у Ван Баньяня была отвратительной, и сближаться с ним он не планировал. Но поскольку Ли Сяолинь получил травму и пойти не мог, Жэнь Синсы пришлось присутствовать вместо него.

Как-никак, Ван Баньянь являлся главным спонсором «Узы лисицы» и обладал огромным влиянием в городе А. Перед такими людьми можно не пресмыкаться, но и переходить им дорогу нельзя.

Жэнь Синсы сказал:

— Я зайду проведать тебя позже. Лучше бы тебе к тому моменту полностью поправиться, иначе…

Иначе что? Жэнь Синсы оставил интригующую паузу.

Повесив трубку, Ли Сяолинь глубоко прочувствовал всю горечь неразборчивости в знакомствах.

Что это за менеджер такой этот Жэнь Синсы? Чистой воды эксплуатация артистов! Тьфу!

Су Гуй ухватился за мочку уха Ли Сяолиня, дернул её и потребовал:

— Я проголодался.

Ли Сяолинь сказал:

— Подожди, я приготовлю тебе поесть.

Ли Сяолинь соскочил с кровати и, даже не натянув одежду, в чём мать родила направился на кухню и повязал фартук.

В таком виде можно было смело отправляться в какую-нибудь островную страну сниматься во всяких пикантных фильмах для взрослых.

Ли Сяолинь наклонился, чтобы открыть холодильник, и именно в этот момент до него внезапно дошло: его задница совсем не болит!

Удивленный Ли Сяолинь пару раза надавил на ягодицы — ни малейшего намёка на боль.

Он помчался в спальню и начал вертеться перед зеркалом в полный рост: синяки на заднице пропали!

Просто чудеса какие-то! Такие серьёзные кровоподтёки, если оставить их без внимания, сходили бы минимум полмесяца, а тут прошло всего каких-то десять минут — и всё как рукой сняло. Прямо чертовщина какая-то!

Э-э… Ну, чертовщина не чертовщина, но разве в этом доме не завёлся маленький ёкай?

Ли Сяолинь с легким трепетом встретился взглядом с катавшимся по кровати Су Гуем.

Ли Сяолинь спросил:

— Твоя слюна действительно способна исцелять раны?

Су Гуй ответил:

— Конечно! Зачем мне тебя обманывать? Великий ёкай никогда не врет.

Ли Сяолинь поинтересовался:

— А тогда раны на твоих собственных ногах…

Су Гуй ответил:

— Давно зажили! Я сам их облизал.

Ли Сяолинь припомнил: когда он только подобрал Су Гуя, малыш был тяжело ранен, и после перевязки бинты даже пропитались кровью, но уже на следующий день, стоило крохе обратиться в человеческий облик, от раны остался лишь едва заметный светлый шрам.

Ли Сяолинь рассыпался в похвалах:

— Великий Владыка Су просто превосходен.

Су Гуй самодовольно заявил:

— Я и есть превосходен.

Ли Сяолинь сказал:

— В награду нашему Великому Владыке Су, который потратил столько слюны на моё лечение, я угощу тебя куриными крылышками.

Глаза Су Гуя мгновенно зажглись.

Ли Сяолинь пообещал Су Гую крылышки, но когда он выставил на стол продукты, извлеченные из холодильника, его постигло жуткое разочарование: куриных крылышек там не оказалось и в помине.

Странно, как так? Вчера Су Гуй долго отнимал крылышки у Дацзянцзюня, и он сам отобрал их у них, опасаясь, что питомцы объедятся и у них расстроится животы. По идее, парочка штук еще должна была остаться.

Куда же делись крылышки?

Ли Сяолинь скосил глаза: за дверью кухни сидел Дацзянцзюнь, высунув язык с глуповатым и донельзя невинным видом.

Су Гуй смотрел в потолок, словно собирался пересчитать сквозь перекрытие звёзды.

Ли Сяолиня тут же осенило: эти двое стопроцентно стащили лакомство, пока его не было!

Вооружившись лопаткой, Ли Сяолинь указал на Су Гуя и Дацзянцзюня:

— Ну-ка, признавайтесь, как вы провернули это дело в сговоре?

Дацзянцзюнь затянул:

— Ау-у~ ау-у~ Чего ты говоришь, я ни единого слова не понимаю~

Су Гуй прижал обе кулачки к щекам и принял умилительный вид:

— Язык людей Великому ёкаю неведом.

Ли Сяолинь:

— ……Сейчас-то вы проявили редкое единодушие, а кто вчера насмерть грызся за еду?!

Ли Сяолинь сказал:

— Дорогой Великий Владыка Су, учитывая, что вы украли крылышки и в доме не осталось припасов, обещанное ранее пиршество отменяется.

— Э-э~ — возмущенно завопил Су Гуй. — Ты, вероломный подлец!

Ли Сяолинь ответил:

— Я тоже говорил, что еду из холодильника нельзя есть сырой, и ты согласился. Ты ведь тоже нарушил слово.

Су Гуй заупрямился:

— Я лиса, а лисы обожают курицу!

Дацзянцзюнь тут же поддержал его дружным лаем:

— Гав-гав-гав! Я собака, а собаки тоже обожают курицу.

Ли Сяолинь усмехнулся:

— Хватит тут кривить душой и искать оправдания. — Он насыпал сухого корма в миску и поставил перед Дацзянцзюнем и Су Гуем: — Вот этим вы сегодня и будете питаться!

Дацзянцзюнь был законченным обжорой: раз нет настоящего мяса, то собачий корм со вкусом курятины его вполне устроил. А вот Су Гуй и не думал сдаваться — он был принципиальным великим ёкаем и никогда бы не опустился до столь низкопробных компромиссов.

Су Гуй запротестовал:

— Ты же обещал! Ты же обещал!

Ли Сяолинь пропустил это мимо ушей и принялся готовить еду для себя.

Он разогрел на сковороде оставшиеся от Жэнь Синсы блюда и заодно сварил вкрутую три яйца.

Одно — себе, одно — Су Гую, и одно — Дацзянцзюню.

Очистив яйца от скорлупы, Ли Сяолинь съел белок, а желток аккуратно, крошечными кусочками, скормил Дацзянцзюню.

Пес уплетал угощение с огромным удовольствием и, широко разинув пасть, случайно прихватил зубами руку Ли Сяолиня.

Ли Сяолинь высвободил руку, сполоснул её и тем же макаром принялся кормить яйцом Су Гуя.

Су Гуй же демонстративно отвернулся, скрестив руки на груди и надув губы.

Ли Сяолинь принялся уговаривать:

— Ну же, малыш, яйцо — это ведь та же курица.

Су Гуй упрямо мотнул головой:

— Ничего подобного.

Ли Сяолинь спросил:

— Разве яйца не сносит курица?

Су Гуй ответил:

— Ну да.

Ли Сяолинь продолжил:

— А разве из вылупившегося яйца не появляется цыплёнок?

Су Гуй кивнул.

Ли Сяолинь спросил:

— А когда цыплёнок вырастает, разве он не становится большой курицей?

Су Гуй засомневался:

— Цыплёнок-то вырастает в большую курицу, но яйцо — это же не курица!

Ли Сяолинь заявил:

— Яйцо и есть курица, давай-ка~ открывай рот.

Запутанный скороговорками Ли Сяолиня, Су Гуй совершенно растерялся и послушно приоткрыл рот.

Ли Сяолинь тут же сунул ему в рот кусок яйца, про себя думая: неужели этот чертеняка и вправду прожил несколько сотен лет? До чего же легко поддаётся на уговоры!

Разобравшись с обоими питомцами, Ли Сяолинь наконец занялся собственными насущными потребностями.

Жэнь Синсы и Юй Мо заявились к Ли Сяолиню сразу после того, как закончили барбекю-вечеринку у Ван Баньяня.

Услышав шум за дверью, Ли Сяолинь молниеносно шлёпнулся обратно на кровать — изображать больного!

Он уже всё продумал: работая артистом, он был лишён даже намёка на отпуск, так почему бы не воспользоваться моментом, раз уж все думают, что он тяжело травмирован и не может работать, и немного схалтурить, устроив себе мини-каникулы?

А раз уж выдались выходные, завтра можно будет сводить маленького лисёнка в торговый центр и выбрать ему домик получше.

Жэнь Синсы и Юй Мо вошли в комнату, и Дацзянцзюнь тут же преданно бросился к их ногам.

Жэнь Синсы безжалостно отпихнул пса в сторону.

Дацзянцзюнь, извечно трепетавший перед Жэнь Синсы, бесславно поджал хвост и скрылся из виду.

Ли Сяолинь демонстративно замахал рукой, изображая брезгливость:

— От вас обоих разит за версту шашлыком.

Жэнь Синсы парировал:

— М-м, давай я разожгу печку под твоей кроватью и зажарю тебя — от тебя тоже будет разить шашлыком.

Ли Сяолинь подавился воздухом.

— Весело посидели на барбекю?

Юй Мо восторженно отозвался:

— Очень! — погрузившись в мир грёз маленькой лоли, он защебетал: — Босс Ван оказался таким красавцем, прямо как в слухах! Не зря он постоянный гость экономических журналов — и личиком, и фигурой запросто мог бы заткнуть за пояс любого актёра!

Жэнь Синсы заметил:

— Момо, этот человек — ходячий подлец в овечьей шкуре, даже не думай связываться с ним.

Юй Мо принялся нервно теребить пальцы:

— Да я ему и даром не нужен…

Юй Мо страдал от скрытого комплекса неполноценности в вопросах чувств: эдакая дородная утонченная омега, на которую ни один нормальный мужчина с традиционной ориентацией даже не посмотрит. Именно поэтому в свои двадцать семь-восемь лет, несмотря на открытую ориентацию, он не смог завести даже парня.

Ли Сяолинь утешил его:

— Не переживай, Момо, я обязательно пристрою тебя замуж.

Жэнь Синсы прервал их:

— Так, хватит обсуждать, выйдет ли Момо замуж. Ты, скидывай одеяло, давай я посмотрю, до какого состояния ты вообще умудрился покалечиться.

Ли Сяолинь:

— ……Черт! Забыл, что Жэнь Синсы собирается лично проверить степень повреждений!

http://bllate.org/book/29766/3621688