Готовый перевод My Boss Keeps Teasing Me / Служебный роман: Контракт с ледяным боссом: Глава 6

– Только это? — спросил Хэ Чи, перетаскивая два чемодана.

Фан Цы ответил:

– То, чем я пользуюсь каждый день, только это.

Наблюдая за тем, как Хэ Чи переносит вещи в машину, он сообразил, что смену автомобиля затеяли ради удобства при переезде, и невольно восхитился внимательностью Хэ Чи, а заодно, пожалуй, и его богатством.

Они сели в машину и отправились в путь. Хэ Чи продиктовал адрес голосовым набором:

– Место лучше запомнить, если придётся что-то отправлять по почте, так будет проще заполнять форму.

Прямо как всевидящее око.

Фан Цы опустил взгляд на экран и едва успел мысленно повторить адрес дважды, как у Хэ Чи зазвонил телефон.

Тот ответил:

– Слушаю?

Фан Цы затаил дыхание.

Из динамика послышался голос молодой женщины:

– Папа велел тебе приехать домой в следующие выходные.

Хэ Чи помолчал пару секунд и ответил:

– На работе завал, некогда.

– Эх, ну что ты вечно споришь с отцом? Он ведь о тебе беспокоится! Женился — и то какого-то человека прячешь да скрываешь, и что твой отец должен думать?

Хэ Чи ничего не ответил, но лицо его заметно посмурнело:

– Я вешаю трубку.

– Ой! — перед самым его носом взметнулась рука, останавливая движение.

Хэ Чи вопросительно посмотрел на Фан Цы. Тот указал сначала на себя, потом на телефон. Хэ Чи на мгновение засомнировался, кивнул и произнес:

– Это моя двоюродная сестра.

Тогда Фан Цы подал голос:

– Здравствуйте, двоюродная сестра.

Было еще непривычно к этому обращаться.

На том конце провода внезапно умолкли:

– А вы кто?

Фан Цы бросил взгляд на лицо Хэ Чи. Мужчины есть мужчины, а гордость для них превыше всего — должно быть, терпеть нотации от родственников в чьем-то присутствии крайне неприятно. Это его первый брак, но как сотрудник он стреляный воробей, так что в такой момент он просто обязан прикрыть тыл своего начальника!

Фан Цы представился, выдав совершенно новую версию:

– Я тот самый человек, который женился на директоре Хэ… то есть на Хэ Чи.

Произнести это вслух оказалось чуточку неловко, но для дела сгодилось. Двоюродная сестра помолчала несколько секунд, протяжно выдала «а-а» и с любопытством поинтересовалась:

– Здравствуйте! Вообще-то я собиралась отправить Хэ Чи свадебный подарок, но до меня дошли слухи, что вы получили свидетельство о браке, но до сих пор не съехались?

Фан Цы мысленно ущипнул себя за бедро и с лучезарной улыбкой на ходу сочинил правдоподобную историю:

– Верно. Из-за того, что в последнее время было слишком много сверхурочной работы, мы никак не успевали переехать. Мой дом находится ближе к офису, директор Хэ… в общем, он пожалел меня, вот дело и затянулось, я только вчера со всем закончил.

Такая версия звучала вполне разумно, разве что приторно донельзя — Фан Цы чуть не прикусил собственный язык.

Сестра на том конце переварила услышанное. Судя по всему, в ней проснулся дух сплетницы, и она спросила:

– У вас был брак вслепую? / Вы поженились спонтанно?

Фан Цы продолжил плести кружева и сочинять на ходу:

– Получить свидетельство, конечно, вышло немного быстро, но мы знакомы уже два года, а сошлись еще в прошлом году.

И то верно: он работает в компании ровно два года. Если подумать, легенда получилась весьма ладной — ох, ну до чего же он гениален!

Двоюродная сестра Хэ Чи явно принадлежала к числу людей, легко сходящихся с окружающими, и по крайней мере была куда оживленнее самого Хэ Чи. Она звонила вовсе не затем, чтобы чинить им препятствия, а раз уж Фан Цы оказался столь разговорчивым, не удержалась от парочки дополнительных вопросов — например, как его зовут и кем он работает.

– Ой, так вы коллеги по отрасли?

Фан Цы ответил:

– Ага, оба занимаемся продуктами.

Вдаваться в подробности он не стал: по его разумению, о служебных романах и отношениях между начальником и подчиненным Хэ Чи лучше рассказывать семье самостоятельно.

Так они живо болтали туда-сюда, и за это время Хэ Чи бросил на него несколько долгих взглядов.

Наконец, когда они уже почти подъезжали к жилому комплексу, Хэ Чи прервал их беседу, и обоим пришлось замолкнуть.

– Ну тогда наш А-Чи теперь на тебя остается! — напоследок бросила двоюродная сестра.

А-Чи? Услышав это прозвище, Фан Цы на мгновение опешил, покосился на Хэ Чи, ответил «угу», а затем вернул телефон владельцу.

Хэ Чи поступил предельно решительно и сразу оборвал разговор:

– Я вешаю трубку.

Весьма бестактно.

Фан Цы потер нос.

Когда машина выехала на небольшой перекресток, Хэ Чи неожиданно обронил:

– Ты так любишь болтать?

Фан Цы: «?» Слишком внезапно, он совсем не понял, с чего начальник сделал такой вывод.

Он тут же пояснил:

– Двоюродная сестра все-таки из лучших побуждений спрашивала, к тому же штамп в паспорте — дело нас двоих, я тоже должен внести свой вклад.

Хэ Чи кивнул, словно вопрос был задан мимоходом.

Вспомнив о собственных россказнях, Фан Цы невольно смутился, легко кашлянул и объяснил:

– Но многое из того, что я наговорил, было лишь импровизацией на ходу, вы уж не принимайте близко к сердцу.

Хэ Чи промолчал.

Фан Цы отвернулся и уставился в автомобильное окно. Больше всего на свете он боялся возвращаться к сказанному и переосмысливать его — это было похоже на похмелье после пьянки: в моменте препираешься с азартом, а потом до тебя доходит вся нелепость ситуации, и остается только заливаться краской.

В конце концов, нести такую околесицу прямо перед лицом того, кого это касается…

В этот момент Фан Цы услышал голос Хэ Чи. Собравшись с духом, он наконец повернулся обратно и услышал:

– Сочиняешь неплохо.

Фан Цы: «…» — он выдавил из себя сухую усмешку, перевел взгляд и снова уставился в окно.

Его сердце трепетало.

Миновав еще один перекресток, машина въехала в элитный жилой комплекс: отдельные двухэтажные домики, простор, а снаружи — небольшой палисадник, засаженный розами и плетистыми цветами. Мысленно прикинув стоимость жилья в этом районе, Фан Цы содрогнулся — цены были поистине астрономическими.

Вдоволь надивившись, он следом за Хэ Чи переступил порог дома.

У входа стояло две пары тапочек: черные и белые. Хэ Чи обулся в черные, а Фан Цы надел белые.

Дом Хэ Чи был выдержан в стиле индустриального минимализма и сиял безупречной чистотой — идеальное отражение характера его хозяина. Просторная гостиная плавно переходила в кухню открытой планировки, а массивные столешницы из серого и белого мрамора выглядели торжественно и строго. В самой гостиной имелись лишь диван да проектор — незнающий человек запросто мог решить, что попал в конференц-зал. Фан Цы невольно вспомнил собственную берлогу, и сравнение оказалось донельзя плачевным.

Обычно дома он едва переступал порог, как тут же валился на кровать, сбрасывал верхнюю одежду, пинком скидывал обувь и растекался лужицей, позволяя себе лежать до тех пор, пока не отдохнет, и лишь после этого принимался за уборку.

Жилище Хэ Чи выглядело настолько стерильным, будто в нем отроду никто не жил. Фан Цы даже засомнивался: не пропадает ли Хэ Чи на работе до такой степени, что ночует в офисе, не появляясь здесь, или у него есть какое-то другое жилье?

Пока он пребывал в растерянности, у ног послышалось «мяу», прервавшее ход его мыслей.

Опустив взгляд, Фан Цы увидел красивую кукольную кошку, которая сидела у его ног с торчащим трубой хвостом. Пушистая, словно мягкая игрушка, она, в отличие от обычных кошек, ничуть не дичилась чужаков, и Фан Цы с изумлением погладил ее по спинке.

– Как ее зовут?

Хэ Чи остановился в проходе:

– Цю Цю.

Кошка полностью оправдывала свое имя — круглая до невозможности. Привычно заскользив рукой по ее шерстке, Фан Цы подхватил животное на руки, а второй рукой покатил чемодан, бормоча себе под нос:

– Какая липучка.

Вторую половину фразы он озвучивать не стал: «Совсем не похожа на хозяина». От Хэ Чи веяло холодком и недоступностью, в нем чувствовался классический вайб властного гендиректора.

Говорят, что характер питомца отражает нрав владельца — видать, вранье всё это.

Вдвоем они подняли багаж на второй этаж, и Хэ Чи провел для него небольшую экскурсию. На первом этаже располагались гостиная, кухня и зона для фитнеса и развлечений, а на втором — четыре комнаты: рабочий кабинет и спальни, главной из которых была хозяйская.

Однако в самом конце осмотра Фан Цы остолбенел: он обнаружил в этом доме системный баг — спальня оказалась всего одна! Где же тогда спать ему?

– Разве здесь нет гостевой спальни? — спросил Фан Цы.

Хэ Чи замер на месте и переспросил:

– Зачем она?

Фан Цы замялся:

– Тогда я буду спать…

Хэ Чи:

– В главной спальне.

Тоном, не терпящим возражений. Фан Цы одновременно и трепетал, и боялся шелохнуться. Кровать в главной спальне была огромной, двое мужчин на ней несомненно поместились бы, но неужели обойтись без переходного периода? Разве правильно вот так сразу ложиться в одну постель?

Заметив его ошеломленный и подозрительный взгляд, Хэ Чи догадался о причинах и произнес:

– Мы уже женаты. Если к нам кто-нибудь заглянет, будет не очень хорошо, если мы спим в разных комнатах.

Поразмыслив, Фан Цы признал справедливость этих слов — в конце концов, они не просто соседи по квартире. Спи они раздельно, это выглядело бы так, будто он просто снял у кого-то угол.

– Но у меня порой бывает беспокойный сон, да и режим временами сбивается. Мне кажется, было бы неплохо иметь небольшой период на притирку.

Слова прозвучали предельно мягко. Фан Цы не страдал излишней застенчивостью, но все же предпочитал расставлять все точки над i заранее, чтобы не допустить конфликтов на бытовой почве.

Хэ Чи тоже подумал об этом и ответил:

– Об этом можешь не беспокоиться. У меня довольно размеренный распорядок, и если хочешь, мы можем подстроиться друг под друга.

Фан Цы: «?»

Поразмыслив с секунду, Хэ Чи добавил:

– Жить вместе тоже удобно. Мы работаем в одной компании, возвращаясь домой, сможем вместе доделывать дела, да и корректировать ход проектов будет проще, когда все под рукой.

Фан Цы: «…»

Рай и ад сменяли друг друга прямо перед его глазами с пугающей быстротой: ангельски прекрасный новоиспеченный супруг в следующую же секунду превращался в безжалостного начальника.

Он действительно не был против сверхурочной работы, но трудиться денно и нощно не собирался ни за что на свете, особенно когда об этом заявлял твой собственный шеф — давление колоссальное!

Глава 6. Трение

Вечером, после душа, Фан Цы первым нырнул под одеяло. Сегодня он пробыл в ванной дольше обычного, и от поднимавшегося пара в голове стоял легкий туман. Мысль о том, что теперь придется делить ложе с Хэ Чи, заставила мысли скакать в голове безумным табуном диких лошадей, но тут же вокруг шеи затянулась петля поводка с надписью «сверхурочные», вызвав удушливую волну паники — во всем определенно следовало винить Хэ Чи.

Разве он не понимает, что произносить слово «работа» перед сном — это какое-то мракобесие? Разумеется, не понимает: он же генеральный директор, у которого расписана каждая минута, и вне сна он, должно быть, только и занят тем, что прокручивает в голове рабочие вопросы.

Фан Цы потер виски, не зная, плакать ему или смеяться, и мог лишь утешать себя мыслями: «Сам же выбрал человека, да и привычки его не первый день знаешь. Сейчас у нас период притирки, расхождения неизбежны, ничего страшного».

Глубоко вздохнув, он заново выстроил для себя правильные жизненные ориентиры и ценности, натянул пижаму и с чистой совестью улегся.

То ли из-за того, что был выходной день, но, несмотря на все разговоры о работе, Хэ Чи перешел от слов к делу и пока ничего не предпринимал. Маленькая настольная лампа у кровати то загоралась, то гасла. Свернувшись калачиком под одеялом, Фан Цы вел внутреннюю борьбу и замирал от страха: Хэ Чи то возносил его сердце до небес, то вновь осторожно опускал на землю, пока в конце концов Фан Цы бесхитростно не уснул.

В полусне ему показалось, будто он слышит едва уловимое «спокойной ночи», легкое, словно упавшее на висок птичье перышко.

Заснув на редкость рано, он проспал всю ночь без задних ног.

На следующее утро Фан Цы проснулся по будильнику. Обычно он заводил его на пятнадцать минут раньше, чтобы еще немного подремать. Разумеется, будильник прозвонил пару раз и умолк. Прижавшись щекой к подушке, он ощутил, как уютно под раннезимним одеялом — вылезать наружу совершенно не хотелось, особенно в такой на редкость комфортной температуре, словно обнимаешь живую грелку. Издав довольный стон, он вперился в нее всеми конечностями и прижался лицом к декоративной подушке.

http://bllate.org/book/29744/3619007