Готовый перевод I Really Don't Have a Cultivation Sacred Body / Система выживания: Моё «святое тело» — это ошибка: Глава 5

Ван Цзяньшань до смерти забьет старшего соученика Ли — и его немедленно изгонят из Секты. Старший соученик Ли забьет до смерти Ван Цзяньшаня — и Ван Цзяньшань точно так же сможет немедленно покинуть Секту. В любом случае, в этом деле он ничего не теряет.

Так какая же может быть причина не драться? Никакой!

Старший соученик Ли никак не ожидал такого ответа и на мгновение остолбенел.

Ван Цзяньшань поднял взгляд на старшего соученика Ли, и того всего передернуло, будто от удара молнии. Какое-то время он чувствовал себя совершенно парализованным, не в силах пошевелиться, и мог лишь отчаянно паниковать про себя, в то время как на лбу у него выступал холодный пот.

Ван Цзяньшань взмахнул ножом и отсек старшему соученику Ли правую руку. Старший соученик Ли дико взвыл от боли, из раны фонтанами хлынула кровь — горячая, пахнущая сырым мясом. Она заливала его одежду и капала на землю.

Почва тут же окрасилась в ярко-алый цвет.

Все вокруг испуганно ахнули и тут же отступили назад, освобождая им просторную площадку.

Лишившись рассудка от боли, старший соученик Ли с перекошенным от ярости лицом и выкатившимися, как у рыбы, глазами уставился на Ван Цзяньшаня. Сгорая от желания броситься вперед и вцепиться в него зубами, он завопил: Ах ты сука! Я убью тебя! Убью!

Не успело замереть эхо его слов, как он пробормотал заклинание, и вокруг него внезапно вспыхнуло пламя. Сперва огонь был совсем небольшим, но, упав на землю, он в мгновение ока разросся, охватив Ван Цзяньшаня со всех сторон и затянув треском и взрывами.

Все вокруг почувствовали резкий запах гари — так пахнет пережженный на огне воздух.

Старший соученик Ли криво усмехнулся. Придерживая рану рукой, он с трудом поднялся на ноги, еще толком не умея держать равновесие, но это не мешало ему плевать в сторону пламени со злобным проклятием: Чтоб от тебя, тварь, даже пепла не осталось!

Обнаружено снижение уровня здоровья у хозяина, скоро активируется аномальное состояние, пожалуйста, обратите внимание, — внезапно произнесла Система.

[Здоровье десять процентов, атака удваивается]

[Здоровье единица, уклонение сто процентов, случайное увеличение атаки, бесконечная защита]

Полезная подсказка, — добавила Система, — аномальные состояния могут суммироваться. Наложение второго аномального состояния поверх первого означает, что сила атаки удвоится по сравнению с базовой, а затем возрастет на случайную величину.

Ван Цзяньшань вышел из огня. Хотя пламя старшего соученика Ли окружило его со всех сторон, Система расценила это как атаку, и стопроцентное уклонение сработало: он полностью избежал дальнейшего урона от огня, а его здоровье замерло на отметке в один процент.

При бесконечной защите это пламя, пусть и бушующее вокруг него и выглядящее устрашающе, на самом деле не могло причинить ему ни малейшего вреда.

Ван Цзяньшань шаг за шагом подошел к замершему в полном оцепенении старшему соученику Ли и нанес удар ножом прямо ему по голове.

Он и не думал сдерживаться. Старший соученик Ли, подавленный этой жуткой, удушающей жаждой убийства, застыл на месте столбом, не в силах пошевелить и пальцем. Он выглядел точь-в-точь как приговоренный к смерти преступник, которому осталось только зажмурить глаза.

В этот самый момент проходивший мимо Старейшина Секты заметил неладное и приблизился. Как раз в тот момент, когда Ван Цзяньшань занес нож, намереваясь снести голову старшему соученику Ли, Старейшина испуганно ахнул. Одной рукой он швырнул защитное заклинание на старшего соученика Ли, а другой громко рявкнул на Ван Цзяньшаня: Остановись!

Нож Ван Цзяньшаня уже почти касался волос старшего соученика Ли — в такой момент, даже услышь он хоть что-нибудь, отменить удар было уже поздно. Сделав вид, что ничего не слышит, он вложил в удар еще больше силы.

Если удастся убить старшего соученика Ли — он выпустит пар. Если убить старшего соученика Ли не удастся — его ждет наказание. И если Старейшина собирался взвесить тяжесть его проступка и определить меру наказания, то Ван Цзяньшань был вовсе не намерен сдерживаться, напротив, ему хотелось довести дело до конца с еще большим рвением.

Он не колеблется ни секунды.

Однако нож с глухим звоном врезался в защитный купол. И это была не заслуга пришедшего в себя старшего соученика Ли, в спешке наложившего на себя защиту — нет, это Старейшина, только что явившийся от входа, швырнул заклинание.

Поняв, что прикончить старшего соученика Ли теперь не удастся, Ван Цзяньшань убрал нож. Он стоял рядом, потупившись и приняв самый покорный вид — этакий образцовый ученик, готовый принять любое наказание.

Увидев, что старший соученик Ли жив, Старейшина с облегчением выдохнул. Но заметив покорную позу Ван Цзяньшаня, он решил, что тот просто прикидывается слабым и разыгрывает жалость, чтобы избежать наказания. Старейшина презрительно усмехнулся и широкими, исполненными гнева шагами направился к ним.

У него что, глаза на месте не стоят? С чего бы это ему позволять виновнику уйти от расплаты только потому, что одна из дерущихся сторон решила изобразить жертву? Что, этот сопляк считает его выжившим из ума стариком? Смешно!

Сегодня он непременно покажет этим соплякам кузькину мать, иначе они так и не поймут, что значит соблюдать правила в этом месте! Если они в будущем натворят дел похуже, с ними уже никто не справится.

Старейшина взмахнул рукой, воспроизводя недавнюю картину происшествия. Увидев стычку между Ван Цзяньшанем и старшим соучеником Ли, он невольно поморщился.

Не способны стерпеть даже такой сущий пустяк! Нынешняя молодежь становится все более нетерпеливой и легкомысленной. И после этого они еще смеют говорить о том, что занимаются культивацией — уму непостижимо, чем они вообще занимаются! Уж лучше бы шли домой лепить фигурки из грязи!

Старейшина холодно окинул взглядом Ван Цзяньшаня и старшего соученика Ли. Старший соученик Ли приоткрыл рот, собираясь оправдаться, но, встретившись с яростным взглядом Старейшины, испуганно захлопнул его.

С помощью заклинания Старейшина бегло остановил кровотечение у старшего соученика Ли и сурово бросил ему: Десять дней в карцере. Признаешь ли свою вину?

Я понял свою ошибку, готов понести наказание, — опустив голову, пробормотал старший соученик Ли. Сердце у него бешено колотилось, а лицо было бледным как полотно.

Старейшина перевел взгляд на Ван Цзяньшаня, и отвращение в его глазах стало еще сильнее: Ты напал первым, твоя вина тяжелее. Отправляйся в Лес Чудовищ к Холодному Омуту нести стражу на десять дней. Признаешь ли свою вину?

Ван Цзяньшань стоял с опущенной головой и бледным лицом, изображая искреннее раскаяние, и глухим голосом ответил: Ученик признает свою вину и готов принять наказание.

Старейшина холодно фыркнул и удалился, взмахнув рукавом.

Ученики из Зала Дисциплины явились быстро. Они увели старшего соученика Ли и Ван Цзяньшаня в разные стороны: после того как те расписались в журнале учета, старшего соученика Ли заперли в карцере, а Ван Цзяньшаня препроводили к Холодному Омуту в Лес Чудовищ.

Ван Цзяньшаня конвоировали целых четверо учеников Зала Дисциплины. Доставив его на место, они надели ему на запястье браслет работы Зала Дисциплины и сказали: Этот браслет защитит тебя от опасностей в этом месте и позволит нам отслеживать твое местоположение.

В течение десяти дней ты можешь находиться только у Холодного Омута. Если отойдешь от него дальше чем на сто метров, браслет немедленно подчинит твое тело и силой вернет тебя обратно к берегу.

Ван Цзяньшань кивнул, устроился на приглянувшемся местечке у Холодного Омута и присел. Ученики Зала Дисциплины развернулись и ушли. Вокруг воцарилась тишина, нарушаемая лишь шелестом листвы под порывами ветра. Ощутив легкую сонливость, он прикрыл глаза и задремал.

То ли обстановка располагала, но спалось ему на удивление крепко. Проспав, кажется, до самой ночи, он медленно приоткрыл глаза, убедился, что небо и впрямь почернело, и затянул какую-то фальшивую мелодию, чтобы скоротать время.

Вскоре до него издалека донесся яростный, потрясший воздух рев. Земля дважды содрогнулась, окружающие деревья затрепетали еще сильнее, сбрасывая листву слой за слоем.

Многоголосый стрекот насекомых вокруг смолк в один миг.

Ван Цзяньшань оборвал песню, замер и, моргнув, уставился в темное небо вдалеке, откуда доносился шум, пытаясь сообразить, что же произошло.

Он увидел, как небо озарилось заревом пожара. Огненный дракон взмыл ввысь из глубь Леса Чудовищ, дико вращая глазами и бешено размахивая крыльями, и стремительно бросился к опушке.

Судя по взгляду этого Огненного дракона, он преследовал кого-то крошечного, размером с муравья.

Пока Ван Цзяньшань пребывал в растерянности, из леса неподалеку донесся торопливый топот ног. Он вмиг вскочил на ноги и настороженно уставился в темноту.

Какой-то человек в запыленной одежде буквально выкатился из чащи на четвереньках.

Ван Цзяньшань на секунду опешил и машинально отступил на шаг назад — чутье подсказывало, что этот тип сулит неприятности.

Тот человек поднял голову, заметил стоявшего неподалеку Ван Цзяньшаня, тоже испуганно дернулся и уже собрался было бежать дальше, но сзади снова раздался рев Огненного дракона. В панике сменив направление, беглец бросился прямо к Ван Цзяньшаню.

Когда он приблизился, Ван Цзяньшань разглядел на нем форму ученика Секты.

Ван Цзяньшань мгновенно передумал: если он откажется помочь, разозленный Огненный дракон сорвет злость и на нем тоже; а вот если помочь... глядишь, удастся получить тяжелые ранения и законно смыться из Секты.

Глава 5

Это Огненный дракон за тобой гоняется? — Ван Цзяньшань шагнул вперед, с напряженным вниманием уставившись на него, и азартно поинтересовался.

Да, за мной, — Чунь Дайюй позеленел лицом при воспоминании о недавнем, сдерживая дрожь во всем теле, и медленно кивнул. — Я выполнял задание — нужно было собрать слюну Огненного дракона. Я разозлил его, и теперь он преследует меня по пятам, жаждая мести.

Он подумывал попросить Ван Цзяньшаня о помощи, но сообразил, что боевая мощь этого парня, судя по всему, невелика. Даже если тот и согласится помочь, толку от него будет чуть, а вляпаться в неприятности вдвоем они успеют.

Поколебавшись, он решил не просить о содействии.

Прыгай в Холодный Омут. Тогда Огненный дракон не сможет отыскать тебя, даже если подлетит сюда, и если начнет изрыгать пламя на воду, оно тебе не навредит.

Только учти: вода в Холодном Омуте до безумия ледяная, малейшая оплошность — и смерть. Прыгнешь туда — сиди тихо и не двигайся, иначе, если тебя обнаружат, беды не оберешься. — Ван Цзяньшань указал на соседний омут и произнес это с самым искренним выражением лица.

Тот на мгновение замер, упершись руками в колени, с недоумением поднялся и спросил Ван Цзяньшаня: А ты?

Ван Цзяньшань лукаво прищурился и улыбнулся: Я останусь снаружи.

Чунь Дайюй нахмурился от тревоги, собираясь уговорить его тоже прыгнуть в Холодный Омут ради спасения.

Ван Цзяньшань продемонстрировал ему браслет и с напускной легкостью рассмеялся: С этой штукой на руке меня просто вырубит и силой вытащит наверх, так что я уж лучше зайду попозже.

Чунь Дайюй сжал зубы, проглотил готовые сорваться с языка уговоры и решительно бросил: Если переживу этот день, век буду помнить твою доброту!

Ван Цзяньшань кивнул, глядя на приближающееся зарево в небе за его спиной, и поторопил: Лезь давай! Опоздаешь — сгоришь.

Чунь Дайюй глубоко вздохнул, в два шага преодолел расстояние до Холодного Омута и с разбегу сиганул вниз. Раздался громкий всплеск, по темной воде побежали круги — словно туда рухнул огромный валун.

Ван Цзяньшань подошел к краю омута, наблюдая, как угасают круги на воде, и бормоча себе под нос молитву: Надеюсь, он владеет техникой водного дыхания, иначе задерживать дыхание под водой, пока не улетит Огненный дракон — задача не из легких.

http://bllate.org/book/29737/3618340