Готовый перевод Weak Master Strong Disciple / Хрупкий наставник и её грозная ученица: Глава 1

Врачеватель Святых Чжун Фу был убит!Как только эта весть разнеслась по цзянху, в мире боевых искусств поднялась буря. Чжун Фу считался божественным человеком, способным исцелить сотню ядов, и с его смертью некому стало сдерживать Культ Пяти Ядов. В долгосрочной перспективе это означало, что Культ Пяти Ядов неизбежно захватит власть над всем миром ушу.

Не успели утихнуть эти опасения, как поползли новые слухи: якобы перед гибелью Чжун Фу запечатал секретный рецепт лекарства внутри угольно-чёрного железного жезла. Тот, кто завладеет им, обретет способность возвращать мертвых к жизни и станет неуязвим для любых ядов.

Эти две новости, слившись воедино, погрузили мир в кровавый хаос. Крупные секты наперегонки бросились искать рецепт, надеясь захватить жизненно важную нить своих соперников.

Мир боевых искусств, пребывавший в покое несколько десятилетий, вновь скатился в пучину смуты. То и дело доходили вести, что та или иная секта была вырезана Культом Пяти Ядов. В этой неразберихе лишь Секта Уи под предводительством своего главы укрылась в глубине гор, сохраняя вид людей, чуждых мирской суете.

Снег, шедший три дня и четыре ночи подряд, наконец прекратился. Ледяной ветер, подхватывая крупицы снега, больно хлестал по лицу. Янь Син крепко прижала к себе деньги, слегка оттолкнулась носками ног и грациозно заскользила вниз со склона. На пушистом снегу оставались лишь крошечные, размером с кулак, вмятины, которые в мгновение ока заносило летящим снегом, не оставляя и следа позади.

— Только и умеют, что помыкать младшими. В такой снегопад еще и заставляют идти за провизией.

Несмотря на ворчание, она ни на секунду не сбавляла шага. Как последняя ученица главы Секты Уи, Янь Син прекрасно знала нрав своего Наставника. Та дала ей всего один палочный час, и если она не успеет вернуться до того, как догорит благовоние, её наверняка снова заставят стоять в стойке мабу посреди снежного поля.

Плюх.

Ощущение под ногами показалось странным. Янь Син с подозрением обернулась на след, который только что оставила. Почему в белом проступает черное? Она протянула руку, чтобы смахнуть снег, и увидела, что черное пятно становится всё больше.

Что это такое? Почему такое тонкое, длинное и твердое?

Вспышка догадки пронзила сознание Янь Син: это же человеческие волосы! Поколебавшись лишь мгновение, она, верная принципу, что лучше уж стоять в мабу, чем дать человеку погибнуть, принялась откапывать женщину из-под снега. Схватив её, она стиснула зубы и бросилась вверх по горе.

Вскоре в тишине уединенных гор раздался звонкий девичий голос:

— Наставник, выходите! Скорее, нужно спасти человека!

Наставник не вышла, зато появилась Младшая соученица наставника, Сы Мо. В белых одеждах, с зеленым поясом и в черных сапогах, с эбеновой мерной линейкой в руке, она выглядела такой же невозмутимой, как всегда.

— Твой Наставник перепила и уснула. Зачем ты её зовешь?

Янь Син невольно вздрогнула при виде линейки в её руках, и голос её невольно стал тише:

— По дороге нашла засыпанного снегом человека. Не знаю, жива ли она еще.

Сы Мо перевела взгляд на женщину, которую та держала на руках. Волосы и брови незнакомки покрылись инеем, кожа посинела от холода, очевидно, она пролежала под снегом довольно долго. Убрав линейку, Сы Мо приложила руку к груди женщины, проверяя пульс. Почувствовав слабое, почти неуловимое тепло, она кивнула:

— Неси в мою комнату.

— Есть надежда?

— Зависит от её собственной судьбы.

В комнате Сы Мо взяла ножницы и принялась аккуратно срезать одежду с женщины. Её кожа была холодной, как лед, от чего у Сы Мо пальцы начали неметь.

Она набрала теплой воды и начала понемногу обтирать тело девушки, а когда кожа слегка порозовела, просушила её мягкой тканью и нанесла белую целебную мазь. Когда очередь дошла до ладоней, брови Сы Мо дрогнули. На руках были тонкие мозоли — значит, эта девушка практикует боевые искусства. Сейчас в мире из-за рецепта лекарства льется кровь, не является ли она одной из тех, кто охотится за ним? Не навлечет ли её спасение беду?

С этой мыслью она замерла. Вглядевшись в лицо девушки, Сы Мо прикинула её возраст: лет шестнадцать-семнадцать, не больше. Пока она колебалась, Сы Мо заметила, что край её обуви стал влажным. Снег на одежде девушки растаял, и вода, стекая с постели, капала на сапог. Темное пятно на черной ткани пугающе напоминало кровь.

Ладно, пусть живет.

Закончив с мазью, она переодела гостью в сухое платье. К тому времени, как всё было готово, снаружи уже стемнело. Сы Мо, разминая затекшую поясницу, толкнула дверь, собираясь поискать еды, и прямо на пороге увидела Янь Син, которая в легкой одежде стояла в стойке мабу посреди снега.

— Нас… Наставник, приветствую, Младшая соученица наставника.

Янь Син, почти онемевшая от холода, с мольбой в глазах посмотрела на Сы Мо. Она надеялась, что раз уж задержалась из-за спасения человека, Наставник проявит милосердие, но… наказание оказалось даже суровее.

— Сколько часов тебе велела стоять Хэ И?

— Наставник назначила три часа, осталось еще полчаса.

Сы Мо проигнорировала её полный мольбы взгляд и, лишь коротко хмыкнув, удалилась.

…Так просто ушла? Пока Янь Син пребывала в унынии, сзади послышался легкий смешок.

Девушка в пурпурном меховом халате спрыгнула с камня, и в её тоне сквозило злорадство:

— Надо же, решила попросить Младшую соученицу наставника замолвить за тебя словечко? У тебя от мороза совсем мозги замерзли?

Янь Син бросила на неё гневный взгляд и отвернулась. Она направила ци в Даньтянь, и в её дрожащих ногах тут же появились силы, а спина выпрямилась, как натянутая струна.

Шэнь Сюэче подошла поближе и улыбнулась:

— Не геройствуй. Хочешь, я за тебя попрошу?

— Не нужно.

— Возраст небольшой, а гонору — хоть отбавляй. Подумаешь, недавно случайно разбила твою нефритовую шпильку? Я тебе компенсирую.

Говоря это, она достала из-за пазухи две нефритовые шпильки и протянула их ей. Одна зеленая, другая белая, они мягко светились в чернильной ночной тьме. Это были одни из самых лучших сокровищ в её семье, всяко дороже той старой развалюхи.

Как только речь заходила об этой шпильке, Шэнь Сюэче начинала кипеть от возмущения. Шпилька ведь уже была с трещиной, а та всё равно берегла её как зеницу ока и не давала даже коснуться. К тому же, она вовсе не специально её сломала — разве стоило из-за этого так долго дуться?

http://bllate.org/book/29718/3616549