Готовый перевод I'm Pregnant with Whose Child / Ваше Величество, чье это дитя?: Глава 15

Но дело уже зашло так далеко, разве всё не было практически решено? Неужели всё ещё находились те, у кого хватало наглости и глупости идти против нынешнего Лу Цзюэ?

Подумав об этом, Гу Хэнчжи внезапно проникся немалым любопытством к этим людям.

Когда высокообразованные чиновники спорили, в большинстве своём они держались крайне вежливо, но при дворе ведь находились не только книжники.

Да и даже среди интеллигентов, разозлившись до предела, было вполне возможно сболтнуть лишнего.

Как раз в тот момент, когда Гу Хэнчжи заслушался, среди стоявших внизу сановников раздался взрывной крик: «Да ты бредишь!», разом прервав чиновника, который как раз пространно излагал свою точку зрения.

Тот сановник резко повернулся, беспомощно тыча пальцем в оппонента и силясь подобрать слова, но от злости не мог вымолвить ни ругательства.

— В стенах императорского двора всё же стоит выражаться более сдержанно, это ведь не какая-то смертельная вражда. — Гу Хэнчжи, потрясенный только что прозвучавшим гневом, пришел в себя и прервал обоих.

Хотя все они знали, что император-пустышка — всего лишь марионетка, сейчас шло утреннее заседание, и поскольку этот человек всё еще восседал на троне, соблюдать видимость приличий всё же требовалось.

Оба чиновника поспешно опустились на колени, признавая свою вину, и лишь когда Гу Хэнчжи взмахом руки велел им продолжить обсуждение, поднялись на ноги и вернулись на свои места.

Увидев, что продолжать спор никто из них не намерен, Гу Хэнчжи подумал, что если больше дел нет, то можно их и отпустить. Однако, стоило ему скосить глаза, как он заметил, что за ним наблюдает Лу Цзюэ.

С чего это Лу Цзюэ вечно поворачивается и смотрит на него? Гу Хэнчжи опешил, подумав про себя, уж не подозревает ли тот, зачем он вдруг вмешался и остановил спорщиков.

При этой мысли Гу Хэнчжи стало немного жутко. Он выпрямился, проглотил слова, уже вертевшиеся на языке, и теперь лишь ждал скорейшего окончания аудиенции.

Однако Лу Цзюэ в этот момент поднялся с места, знаком показывая, что заседание окончено, и направился прямо к Гу Хэнчжи.

Заметив, что тот приближается, Гу Хэнчжи вжался в спинку драконьего трона, а в его взгляде отчетливо читался страх.

— Чего это Император так боится? Вокруг еще полно министров, я ведь не могу сделать с Вами что-то здесь, — понизив голос, произнес Лу Цзюэ.

Гу Хэнчжи подумал: да ты можешь убить меня прямо здесь, и никто не удивится, неужели уход чиновников как-то помешает тебе совершить цареубийство?

Большинство сановников вовсе не собирались вмешиваться в дела между Императором и Регентом.

Вернее, раз уж Регент находился здесь, даже если бы у них и возникло такое желание, они бы ни за что не осмелились броситься к нему лицом к лицу.

За исключением Ци Юаня — прямого и безрассудного.

— Раз уж Император нездоров, почему Регент всё равно препятствует Его Величеству в возвращении во внутренние покои? — Ци Юань сделал шаг вперед, проигнорировав коллегу, который тянул его за рукав сзади.

Гу Хэнчжи мысленно взмолился: да зачем ты остался, уходи немедленно!

— Регент просто выразил мне свое беспокойство, составителю Ци не о чем беспокоиться, лучше ступайте обратно в Академию Ханьлинь. — Гу Хэнчжи посмотрел на Ци Юаня, изо всех сил перемигиваясь и надеясь, что тот поймет намек. Заметив, что собеседник собирается сказать что-то еще, он поспешно добавил: — Составитель Ци обладает выдающимся талантом, Я больше всего люблю твои статьи, так что возвращайся поскорее и напиши побольше новых, а в один из дней принесешь во дворец, чтобы Я почитал.

Ци Юань обожал писать, и вряд ли нашлся бы хоть один автор, которому не нравилось, когда хвалят его творения. Слова Гу Хэнчжи попали точно в цель, на мгновение переключив внимание Ци Юаня и заставив его от радости позабыть о том, зачем он вообще сюда совался.

Видя, как тот разворачивается и уходит, Гу Хэнчжи наконец с облегчением выдохнул.

— Император даже читает статьи Ци Юаня? — дождавшись, пока все министры уйдут, Лу Цзюэ подошел еще на пару шагов ближе и произнес: — Раньше я что-то не слышал, чтобы вы любили читать.

— Я и впрямь не читаю его статьи, но это не значит, что Я вообще не люблю книги. — Заметив, что собеседник сокращает дистанцию, Гу Хэнчжи снова вжался назад, мысленно проклиная трон за то, что он недостаточно велик и позволяет отодвинуться еще дальше.

Лу Цзюэ опустился на одно колено прямо на сиденье драконьего трона, загнав юношу в угол, внезапно усмехнулся и произнес:

— Похоже ли я на человека, жаждущего крови и убийств, раз уж Император так спешил прогнать его?

Да при чем тут — похоже или нет, ты и есть такой.

Главный герой, определись уже со своим амплуа.

Не надо думать, что ты не такой, ведь ты именно такой и есть.

Гу Хэнчжи, прочитавший оригинал, прекрасно это понимал: в первоисточнике почти все, кто переходил дорогу Лу Цзюэ, погибали, а те, кто насолил ему особенно сильно, умирали страшной смертью.

И кто знает, не прикончит ли однажды Лу Цзюэ этого самого Ци Юаня, который, кажется, был готов строчить по двести обличительных текстов в день, лишь бы обругать Регента.

Это же просто ужасно.

— Раз Император молчит, значит ли это, что по вашему мнению я как раз из таких людей? — снова спросил Лу Цзюэ.

— Нет, вовсе нет. — Гу Хэнчжи бросил взгляд на ногу, оказавшуюся совсем рядом с ним, сглотнул слюну и, мысленно восхитившись длиной чужих ног, поспешно произнес: — Как Я могу! Нет, просто в моем сердце Регент — самый чистый и добрый человек, с чего бы ему быть кровожадным убийцей?

Такие слова не убедили бы даже ребенка, не говоря уже о Лу Цзюэ.

Любой бы понял, что это банальная лесть, но Лу Цзюэ почему-то казалось, что в этой лести скрыто огромное нежелание.

Лу Цзюэ приподнял бровь, перевел взгляд на живот Гу Хэнчжи и, молча разглядывая его, судя по всему, о чем-то задумался.

— Я немного устал, так что Регенту лучше тоже пораньше вернуться к себе. — Гу Хэнчжи сделал вид, что сохраняет невозмутимость, пытаясь выглядеть так, будто ему совсем не страшно.

Лу Цзюэ не стал его донимать: им овладело лишь сиюминутное любопытство — хотелось посмотреть, насколько сильно маленький император изменился по сравнению с прошлым, так что он больше не стал чинить препятствий.

Увидев, что Лу Цзюэ не преграждает ему путь, Гу Хэнчжи поспешно поднялся на ноги и бросился прочь.

Си Шэн до этого вышел вместе со всеми министрами — кто бы посмел остаться, когда Лу Цзюэ и Гу Хэнчжи уединились? Во всяком случае, Си Шэн на такое не решился бы.

Обернувшись, он увидел, как Император спешит к нему вот таким мелким бегом, лишь у самых дверей замедлил шаги, поправил одежду и постарался принять как можно более солидный вид.

— Ваше Величество, идите медленнее, ведь ваше… здоровье превыше всего. — Си Шэн семенил рядом с Гу Хэнчжи и едва не сболтнул лишнего, но вовремя исправился.

Хотя сейчас рядом с Гу Хэнчжи находился только он один, вокруг вполне мог оказаться кто-то с острым слухом и случайно услышать то, что не положено.

Услышав, как евнух заговорил о вынашиваемом им ребенке, Гу Хэнчжи тяжело вздохнул про себя.

Его настроение было вполне неплохим, пока он с удовольствием наблюдал за перепалкой сановников во время утреннего доклада, но стоило зайти речи о ребенке, как Гу Хэнчжи тут же раскисал.

Для простого студента из двадцать первого века, непоколебимого приверженца материализма, внезапно оказаться в теле императора само по себе было дико, но оказалось, что бывают вещи и похлеще.

Беременность у мужчины — это поистине абсурд, до того абсурдный, что он до сих пор не мог до конца с этим смириться.

http://bllate.org/book/29716/3616388