Готовый перевод Drunk and Unconscious Lin Xiao / Хмельной плен: Одержимость недосягаемого: Глава 1

Фэндао, западная акватория залива Цзиньцзян, глубокая ночь.

Валит густой снег, воет ледяной ветер.

Черная, как тушь, морская вода вздымается гигантскими волнами высотой в несколько метров. Среди пены к небу рвутся багровые языки пламени, а бесчисленные обломки разбитого самолета с грохотом сталкиваются в пучине.

Белоснежное поисково-спасательное судно с грохотом рассекает бушующие волны, стремительно удаляясь от места катастрофы.

Пять минут назад частный самолет рухнул в воды залива Цзиньцзян.

Глава Управления морской безопасности Фэндао отдал приказ № 1 — любой ценой спасти пилота.

Это была задача, которую невозможно выполнить.

При падении самолета с огромной высоты в океан поверхностное натяжение воды превращает поверхность в твердую стену. В момент удара машину разрывает на части, а пилота перемалывает в фарш — удачей считается найти хотя бы целое тело.

Но сейчас спасатели с недоверием смотрели на мальчика, лежащего на палубе.

На вид ему было семнадцать-восемнадцать лет. Худощавый, с каштановыми волосами, плотно закрытыми глазами и лицом, бледным, как у покойника. Лишь кончик носа и губы от холода стали ярко-красными, а тонкая шея пряталась в узком вороте сине-белой больничной пижамы.

— Пациент?

— Похоже на старшеклассника.

— Лететь на самолете в такую метель? Да это самоубийство!

— Как он вообще выжил?

— Командир, посмотрите на это! — один из спасателей поднял на кране кресло.

Командир спасательной операции нахмурился, увидев находку.

— Это новейшее катапультируемое кресло модели SC91. Оно автоматически выбрасывает пилота при возникновении опасности, поэтому парень вылетел до того, как самолет развалился на части. Но кто додумается устанавливать такое на частный борт?

— А почему бы и нет?

— Да потому что только одно это кресло стоит как пять таких самолетов!

Спасатель ахнул:

— Кто же так раскошелился?!

Не успел он закончить фразу, как небо содрогнулось от грохота.

Сквозь ветер и снег со стороны открытого моря к ним приближался вертолет.

Командир мгновенно все понял и жестом велел спасателям причаливать:

— Сейчас узнаем.

Поисковое судно вошло в порт, вертолет пошел на посадку. Семь мощных прожекторов зажглись один за другим. Рев винтов поднял вихри снега на несколько квадратных километров вокруг, проносясь над ярко освещенным портом.

Едва открылась дверь кабины, из нее показалась крупная рука с четко очерченными суставами, вцепившаяся в край проема.

В мерцании красно-синих сигнальных огней появился очень высокий мужчина. Его длинные ноги перешагнули через две ступени лестницы и ступили на снег.

Он был в черном пальто, воротник которого вздымался от ветра. Тусклый свет ламп падал сбоку, отбрасывая объемные тени на переносицу и надбровные дуги, и лишь узкие глаза скрывались в темноте, не позволяя ничего рассмотреть.

Мужчина торопливо зашагал, окруженный потоками ледяного ветра, быстро подошел к людям, сорвал с себя пальто, укрыл им мальчика и бережно подхватил его на руки.

Командир заметил на тыльной стороне его левой кисти небольшое ярко-розовое пятно размером с ракушку.

***

Месяц спустя, палата в больнице.

— Вы не скажете, что со мной случилось?

Чэнь Лэмин лежал на койке с повязкой на голове и обращался к госпоже Лауре, сидящей у кровати.

Ее ответ был безупречен:

— На старой улице рухнул телеграфный столб и, по несчастливой случайности, упал прямо на твою машину. В тот момент ты только припарковался и собирался выйти.

И надо же было так не повезти, подумал он.

— Я был в машине один?

— Да.

Что ж, это к лучшему.

Он приподнялся на кровати, опираясь на изголовье. Под мягкими каштановыми волосами прятались невероятно красивые глаза: длинные ресницы, тонкие веки и круглые зрачки, как у черного винограда, напоминали влажный нос щенка.

— У меня... есть семья? — тихо спросил он.

— У тебя есть брат, это он поручил мне присматривать за тобой.

— А где он сейчас?

— За границей, господин очень занят по работе.

— Настолько занят, что не может заглянуть, даже когда со мной случилась такая беда? Я ведь в больнице уже столько времени...

Тот упавший столб не сломал его тело, но стер все воспоминания о двадцати годах жизни.

Он пролежал в коме три дня, провел в больнице двадцать семь, и за все это время никто из близких или друзей не навестил его.

Он чувствовал себя ребенком, которого никто не любит, — неудачливый, брошенный, забытый.

— А какой он, этот мой брат? — поинтересовался Чэнь Лэмин.

Лаура, обдумав ответ, произнесла:

— Красивый и сексуальный, но... с отвратительным характером.

Чэнь Лэмин услышал только начало:

— Он очень красивый? Есть фотографии? Мы похожи?

— Господин никогда не фотографируется.

— ...Ясно.

— Мне пора. — Лаура поднялась и протянула ему пакет с документами. — Здесь твои бумаги, удостоверение личности и телефон. Возможно, пригодятся.

Чэнь Лэмин поспешно открыл пакет. Выпал смартфон, блокировки на нем не было.

Надеясь найти хоть какие-то фотографии семьи, он открыл галерею.

Она была пуста! Ни единого снимка! Ни пейзажей, ни людей — вообще ничего.

Мало того, история сообщений и журнал вызовов тоже оказались чистыми.

Он открыл WeChat и увидел единственного человека в закрепе с подписью [Брат].

Нашел!

С воодушевлением он открыл чат.

И там было пусто! Он не обменялся с братом ни единым словом. Разве так ведут себя братья? Это больше походило на список контактов с чужим человеком, которого только что добавил в друзья.

Чэнь Лэмин обессиленно рухнул на кровать, решив, что до потери памяти был несносным подростком-бунтарем.

Промучившись некоторое время, он отправил брату мем с котенком, который стоял, скрестив лапки на груди.

— [Котик скрестил лапки.jpg]

— Доброе утро, брат. Врач сказал, что на следующей неделе меня выпишут.

На его руке еще оставался пластырь от капельницы, он с трудом набирал текст на телефоне, постоянно удаляя написанное.

У тебя будет время меня встретить? [Удалить]

Ты вернешься в Фэндао на следующей неделе? Можешь заглянуть ко мне? [Удалить]

Можешь сказать, где наш дом? Я до сих пор не знаю, куда идти после выписки...

Не успел он дописать, как пришли два сообщения подряд:

— Врач каждый день присылает мне отчет о твоем состоянии.

— И кроме того, у меня сейчас глубокая ночь.

Его пальцы замерли. Он со скоростью света удалил последнюю фразу из поля ввода и, побледнев, начал печатать заново:

— Прости, брат, я не должен был мешать твоему отдыху.

После этого сообщения ответа больше не было.

Он выключил телефон и перевернулся на живот, зарывшись под подушку, словно гусеница.

***

Небо постепенно темнело, за окном начали кружиться редкие снежинки.

Белый снег, подобный звездной пыли, падал с высотных зданий на залитые неоном углы улиц. Чэнь Лэмин, одетый в толстый пуховик, стоял на барной улице, утопающей в огнях, и смотрел в телефон.

После выписки прошла неделя, он постепенно привыкал к обычной студенческой жизни, иногда выбираясь с друзьями на вечеринки.

— Лэ-лэ, я здесь! — послышалось запыхавшееся приветствие с перекрестка.

Чэнь Лэмин поднял голову и увидел бегущего к нему парня с круглым лицом.

Это был его сосед по комнате Цзи Сяонянь — ровесник и однокурсник, хоть и с другого факультета. Сам Чэнь Лэмин изучал философию, а Сяонянь — пищевые технологии; оба смотрели в свое будущее как в бездонную тьму.

— Прости, прости, опоздал, — Сяонянь перевел дыхание и достал из сумки две заколки с кошачьими ушками.

— Что это?

— Старшекурсник велел надеть, раздал всем по паре. Я буду щенком, — Сяонянь прикрепил себе собачьи ушки.

Чэнь Лэмин, боясь задеть рану на голове, посмотрел на свое отражение в витрине бара и прикрепил ушки по бокам.

У него были густые, слегка вьющиеся волосы, которые почти полностью скрывали заколки, так что виднелись лишь кончики ушей. На первый взгляд казалось, что это его собственные маленькие ушки. Он помотал головой перед стеклом, и они забавно качнулись.

На стекле вдруг появилось пятно от дыхания, и ровно на том месте, где были нарисованы кошачьи уши, кто-то вывел два кривых знака «∧∧».

Чэнь Лэмин замер, осознав, что по ту сторону стекла кто-то есть. Он не смутился, а наоборот — нашел это забавным. Он тоже выдохнул на стекло и под двумя кривыми ушками пририсовал пухлое «( _ )», закончив кошачью мордочку.

http://bllate.org/book/29688/3612156